Когда летом в «Барселону» пришел Бенджамин Кугель, это легко было принять за обычное изменение внутри тренерского штаба. В футбольном клубе всегда меняются специалисты по физподготовке, аналитики, ассистенты, врачи, и далеко не каждая такая перестановка потом оказывается заметной для болельщика. Но в случае с Кугелем интересно другое: его приход совпал с тем, как «Барселона» заметно изменила требования к физике команды. Тренировки стали жестче, вместо части работы с эластичными лентами появились полноценные силовые упражнения с отягощениями, а сама команда сейчас играет в футбол, который требует от игроков гораздо больше интенсивных действий, чем еще год назад, и годы до этого.
По первым турам это особенно хорошо видно по общему объему работы. За семь матчей «Барселона» набрала около 104–109 километров за игру в зависимости от конкретного матча. При этом дело не только в том, что футболисты много бегают. Намного важнее характер этих перемещений: команда постоянно должна ускоряться после потери, возвращаться, снова выдвигаться вперед, держать высокую линию обороны и при этом не выпадать из структуры. Это совсем другой тип нагрузки, чем просто большой километраж за матч.
Мне вообще кажется, что именно здесь многие неправильно воспринимают работу физического тренера в современной команде. Его задача не в том, чтобы футболисты просто стали сильнее или могли больше бегать. Физическая подготовка должна обслуживать конкретную игровую модель. Если команда хочет играть в низком блоке и быстро выбегать в контратаки, требования будут одними. Если она большую часть матча проводит высоко, после потери сразу идет в давление и держит соперника возле его штрафной, требования совершенно другие. Флик как раз относится ко второму типу тренеров.
«Барселона» сейчас много играет через давление после потери. Это одна из основ всей конструкции Флика. Команда поднимается выше, старается сразу закрыть ближайшие варианты передачи и заставить соперника принять решение под давлением. Если мяч не удается вернуть за несколько секунд, начинается другая работа: нужно максимально быстро перестроиться, сохранить расстояния между линиями и не дать сопернику выйти в свободную зону. Из-за этого у футболистов возникает огромное количество повторяющихся высокоинтенсивных действий. Причем многие из них вообще не заканчиваются касанием мяча.
Условный правый защитник может за один отрезок матча несколько раз выбегать вперед на давление, потом резко разворачиваться после длинной передачи соперника, возвращаться на двадцать-тридцать метров и через несколько секунд снова подниматься. Центральный полузащитник после потери должен не просто побежать назад, а определить, кого именно закрывать, успеть перекрыть линию передачи и одновременно сохранить расстояние до партнера. Вингер должен быть готов в любой момент перейти от атаки к прессингу. В такой модели вопрос физики становится частью тактики, а не отдельной дисциплиной.
Именно поэтому я бы не сводил приход Кугеля к истории про «резинки поменяли на железо». Силовая работа сама по себе ничего не решает, важнее, что клуб пытается подготовить игроков к конкретному набору действий, которые от них требует Флик. Сильнее ноги, лучше способность выдерживать контакт, меньше просадка по мощности после серии ускорений, лучше способность повторять интенсивные движения в течение матча — вот что в конечном счете должно дать изменение подхода. Если после этого команда сохраняет высокий темп не двадцать минут, а весь матч, тогда работа Кугеля начинает иметь прямое отношение к футболу, который мы видим на поле.
При этом мне интересно, что «Барселона» пришла к этому довольно быстро. Еще в прошлом сезоне команда тимела общий профиль по интенсивности гораздо спокойнее. Показатель PPDA тогда находился примерно в диапазоне 7,2–8,2, — «Барселона» входила в число команд топ-5 лиг с одним из самых низких давлением
Для меня самым интересным является изменение поведения команды после потери. Именно в этих эпизодах лучше всего видно, насколько команда готова физически. Пока мяч у «Барселоны», игроки могут немного контролировать темп, создавать треугольники, менять позиции и заставлять соперника много двигаться. После потери начинается совсем другая фаза. У тебя буквально несколько секунд, чтобы либо вернуть мяч, либо заставить соперника ошибиться, либо хотя бы задержать его атаку. Если первый игрок не успел надавить, второй должен закрыть следующую передачу, а третий — страховать пространство за спиной. Получается цепочка из нескольких интенсивных действий подряд, причем в каждом эпизоде игроки должны еще и принимать решения.
И здесь появляется другая сторона назначения Кугеля, которая пока интересует меня даже больше самой интенсивности. Вопрос не в том, сможет ли «Барселона» так играть в сентябре. Скорее сможет почти любая хорошо подготовленная команда. Главная проблема начинается тогда, когда такой футбол нужно поддерживать несколько месяцев подряд. Октябрь — это одно, февраль после плотного календаря и десятков матчей — совершенно другое. Если Флик действительно хочет, чтобы команда постоянно играла на высоком темпе, физическая подготовка должна быть рассчитана не на отдельные матчи, а на весь сезон.
Тем более у «Барселоны» достаточно молодая команда, и некоторые игроки еще физически развиваются. На них невозможно просто повесить максимальную нагрузку и считать, что проблема решена. Нужно распределять объем работы, следить за восстановлением, учитывать игровое время и индивидуальные характеристики футболистов. Поэтому работа Кугеля в итоге будет видна не столько по цифрам на тренировках, сколько по тому, как команда будет выглядеть через несколько месяцев.
«Барселона» действительна стала играть намного интенсивнее прошлых сезонов, но здесь я бы не спешил с окончательными выводами. Семь туров — слишком мало, чтобы объявлять новую систему физподготовки безусловным успехом. Слишком многое будет зависеть от того, что произойдет дальше. Если в ноябре и декабре команда сохранит тот же уровень интенсивности, а количество мышечных проблем не вырастет, тогда можно будет говорить, что подход Кугеля действительно начал работать. Если же высокая нагрузка приведет к просадке или накоплению травм, возникнет уже другой вопрос — насколько агрессивной должна быть эта модель.
Комментарии