Сегодня появилась большая новость. По словам Эллиотта Фридмана, теперь есть больше команд, в которые Дилан Ларкин готов перейти. Речь примерно о восьми командах. И ни одной канадской команды в этом списке нет.
Фридман говорит, что в список, помимо «Вегаса», «Миннесоты» и «Флориды», входят «Колорадо», «Вашингтон», «Даллас» и «Тампа-Бэй».
Надеюсь, эта история с Ларкиным закончится как можно скорее.
Мы, болельщики, еще надеялись, что стороны смогут помириться и найти какой-то компромисс. Но после пресс-конференции Ларкина неделю назад эти надежды практически исчезли.
Дилан Ларкин, бывший капитан «Детройт Ред Уингз», впервые встретился с журналистами после того, как попросил обменять его из команды, которая выбрала его на драфте 11 лет назад и всего три года назад подписала с ним восьмилетний контракт.
Как и ожидалось, журналисты буквально засыпали его вопросами об обмене.
И, честно говоря, выглядело всё это довольно печально.
Сначала я даже был возмущен.
Ларкин сказал, что хочет быть со всеми честным, а потом фактически объяснил, что ничего нам рассказывать не собирается. Ни сейчас, ни, возможно, вообще когда-либо.
Но чем дольше я его слушал, тем больше мне становилось его жалко.
Я не врач и понятия не имею, что происходит в личной жизни Ларкина. Но он производил впечатление человека, который явно несчастлив. И я даже не могу вспомнить, когда в последний раз видел его по-настоящему счастливым и расслабленным за пределами льда, даже после победы «Детройта» или после того, как он забивал победный гол в овертайме.
Если добавить к этому тот факт, что Ларкин вообще не очень хорошо выступает перед журналистами, и то, насколько ему явно было некомфортно говорить обо всей этой ситуации, мне просто стало грустно на него смотреть.
Ларкин несколько раз повторил, что его решение носит «личный характер».
И, возможно, именно так оно и есть.
В его жизни могут происходить вещи, которые вообще никак не связаны с хоккеем, и никто из нас не знает, что именно происходит.
Единственный случай, когда я регулярно видел Ларкина по-настоящему счастливым вне «Детройта», это когда он играл за сборную США.
И я невольно задумался: может быть, игра вместе со своими друзьями в сборной давала ему то, чего ему не хватало в «Детройте»?
Возможно, это отчасти объясняет, почему раньше его список состоял всего из трех команд: «Флорида», «Вегас» и «Миннесота». Во всех трех командах есть игроки, с которыми у Ларкина сложились хорошие отношения благодаря выступлениям за сборную.
Еще раз повторюсь: это всего лишь мои предположения.
Но не задумываться об этом сложно.
Должны ли болельщики и партнеры по команде вообще переживать?
А теперь главный вопрос: должно ли всё это вообще волновать болельщиков «Ред Уингз» или его партнеров по команде?
Наверное, нет.
То, что происходит в личной жизни Ларкина, это его дело.
Но его просьба об обмене уже перестала быть исключительно личным вопросом. Теперь она напрямую касается организации «Ред Уингз», его партнеров по команде и будущего клуба.
Ларкину понадобилось довольно много времени, чтобы вообще начать отвечать на вопрос о том, как его партнеры отреагировали на просьбу об обмене.
Эта пауза заставила меня подумать, что реакция в раздевалке, скорее всего, была как минимум неоднозначной.
А потом прозвучал вопрос, на который мне действительно хотелось услышать ответ.
Возможно ли еще примирение с «Детройтом»?
Ларкин отказался отвечать.
До пресс-конференции я действительно думал, что «Ред Уингз», возможно, будет лучше оставить Ларкина и попытаться как-то решить эту проблему.
После того, что я услышал, мое мнение сильно изменилось.
Мне кажется, чем быстрее эта ситуация разрешится, тем лучше.
История с Ларкиным может стать гораздо большей проблемой, чем польза от его присутствия на льду, особенно если станет всё очевиднее, что он больше не хочет играть в «Детройте».
После слов Бена Шеро мне стало спокойнее
Ларкин был не единственным игроком «Ред Уингз», который в тот день общался с журналистами.
На вопросы также отвечали ветераны Бен Шeро и Джей-Ти Комфер.
И должен признаться, умение Шаро общаться с прессой сильно недооценено.
Каждый раз, когда я его слушаю, он производит впечатление очень уверенного в себе человека. После его слов мне, честно говоря, стало немного спокойнее за команду.
Я также помню, как отлично Шаро общался с журналистами во время предыдущих пресс-конференций после сезона. Он часто был тем игроком, который говорил прямо и не пытался подбирать слишком осторожные слова.
Такой характер очень полезен в раздевалке.
Если смотреть исключительно с хоккейной точки зрения, его нынешний контракт, еще три года по $3,8 млн за сезон, вероятно, слишком большой. Но как защитник третьей пары и опытный ветеран он имеет ценность.
Такие люди нужны в раздевалке.
Маклеллан остается Маклелланом
Ну и, конечно, был Тодд Маклеллан.
Маклеллан был хорош, как всегда.
Он, кажется, всегда знает, что сказать и как это сказать. И когда у тебя за спиной такой тренер, мне проще верить, что с настроем команды перед началом сезона всё будет нормально.
Если говорить непосредственно о хоккее, Маклеллан снова повторил, что «Ред Уингз» должны стать командой, против которой тяжело играть.
Я с ним согласен.
Он также считает, что новичок Кигэн Колесар может помочь в этом плане. То же самое касается молодого норвежского форварда Михаэля Брандсегга-Нюгора, которого «Детройт» выбрал в первом раунде драфта 2024 года.
Так что, несмотря на всю драму вокруг Ларкина, на пресс-конференции всё-таки говорили и о хоккее.
Комментарии
Но верится с трудом...
Хотя Вашику и есть что отдать...