Блог Лоукост
Трибуна

«Бывали дни, когда я просыпался и думал: хорошо, я все еще жив». Карлович – о возрасте, энцефалите и бедности

Иво 40 лет, а он еще очень хорош.

От редакции Sports.ru: вы находитесь в пользовательском блоге «Лоукост», который регулярно рассказывает интересные и неочевидные истории о теннисе. Поддержите автора комментариями, плюсами и подписками.

Говорят, что 40 лет – это новые 30. Хорват Иво Карлович на своем личном примере это доказывает.

28 февраля он отметил юбилей, а уже 8 марта стал первым 40-летним игроком выигравшим матч ATP, c 1995 года. В первом круге в Индиан-Уэллсе был повержен Мэтью Эбден – 7:6, 7:6. А во втором раунде Иво в третий раз победил соотечественника Борну Чорича, который на 18 лет его моложе.

Кроме того, в этом году Карлович стал самым возрастным финалистом с 1977 года (турнир в Пуне). 

На день рождения он написал колонку для официального сайта ATP, в которой рассказал о самых тяжелых моментах очень длинной карьеры.

***

Это было в 2013 году, я был дома в Майами. Я проснулся утром от того, что правая рука сильно покалывала. Сначала я подумал, что просто спал в неудобном положении. Ничего страшного. Но потом жена задала мне вопрос, и я с трудом смог на него ответить. Чуть позднее я перестал чувствовать руку и потерял способность говорить. К концу дня я уже не знал, как меня зовут и какой сейчас год. Когда медицинский персонал в больнице задавал мне вопросы, я не мог им ответить.

Бывали дни, когда я просыпался и думал: «Хорошо, я все еще жив». Жуткие головные боли сводили меня с ума. Боль была настолько невыносимой, что я хотел умереть, лишь бы она прекратилась. Оказалось, у меня был энцефалит, воспаление мозга.

Покидая больницу, я уже был другим человеком. Я понял, что мне действительно нравится теннис.

Тем не менее, вернуться на корт было очень сложно. Сперва я тренировался понемногу, постепенно увеличивая нагрузки. Я боялся, что болезнь может вернуться. Я всегда боялся смерти, но после этого случая начал думать: «Будь что будет». 

Сложнее всего было при первом после болезни полете в самолете. В голове было столько вопросов: а вдруг боль вернется во время полета? Кто-нибудь сможет мне помочь?

В самолет я садился насквозь мокрым, был весь пропитан потом. Все, наверное, подумали, что я перед посадкой попал под проливной дождь.

Шли дни, все становилось более терпимым. Я понимал нужно время чтобы полностью восстановиться и не мог закончить с теннисом в 34 года. Я не позволил болезни забрать мою главную страсть в жизни. После всего, через что я прошел, это было бы недопустимо.

***

Я начал играть в теннис в шесть лет. Честно говоря, я полюбил его не сразу. Я был мал и не понимал, что это за игра. В 80-е в Хорватии все фанатели от футбола. Теннис? В то время мало людей в моей стране знали его правила. 

Тогда в Хорватии правил коммунизм, единственным преимуществом было то, что спортивные клубы были бесплатными для посещения. Я ходил туда и тренировался каждый день. Мне не нужно было ничего платить. Это было очень круто, ведь мои родители не могли себе многое позволить. 

Когда мне исполнилось 11 лет, все изменилось. Началась война за независимость Хорватии. В течение трех лет я мало тренировался. Это было опасное время, над городом летали самолеты и все целыми днями сидели в укрытиях. 

После войны теннис стал для меня слишком дорогим видом спорта. Поэтому, я всегда ждал вечера, когда корты опустеют, только тогда я мог тренироваться. Играть было не с кем, и я только часами подавал. Думаю, это кое-что объясняет.

Когда я стал профи, жизнь все еще была сложной. Только в 24 года я попал в топ-100 рейтинга ATP, и были моменты в жизни, когда я ни видел выхода. Были финансовые трудности, поэтому между турнирами я играл много клубных матчей в Хорватии, Германии и Словении. Только так я мог собрать деньги на поездки.

Я не особо переживал, что денег немного и что я не могу остановиться в официальной гостинице на турнирах. Я делал все чтобы подняться в рейтинге и зарабатывать на жизнь игрой в теннис.

На протяжении почти всего прошлого сезона я потерял мотивацию к тренировкам и играм. Так было на Открытом чемпионате Франции. Я не хотел даже брать ракетку в руки и не расстроился после проигрыша. Я просто хотел уехать домой.

Мне было 39 лет, и дома меня ждали двое детей. Было трудно уезжать от них на турниры. Это и стало причиной моего падения в рейтинге до 138-й строчки. Одно дело – победить болезнь. Совсем другое – побороть себя. 

Но затем я поставил цель перед собой: сыграть на Открытом чемпионате Австралии. В противном случае, я бы ушел на пенсию. Мне пришлось сыграть на пяти «Челенджерах». У меня снова появилась страсть. В итоге я сыграл в финале в Пуне и попал на Australian Open. Теперь я мог играть на турнирах ATP в ближайшие месяцы.

***

Сегодня мне исполняется 40 лет и я все еще хорошо делаю свою работу. Я просто счастлив, что мог играть в теннис на высоком уровне. Каждый раз, когда у сыграю хорошо, меня сразу вставят в ряд с такими парнями, как Джимми Коннорс и Кен Розуолл. И хотя речь идет лишь о возрасте, но это все равно очень классно. Я не чувствую себя слабее и медленнее, чем два года назад. Так почему бы не продолжать играть?

Я упорно работал всю свою жизнь: тренировался на разбитых кортах, преодолевал финансовые трудности и проблемы со здоровьем. И я все еще прогрессирую.

Если ты действительно хочешь чего-то, ты определенно найдешь способ этого достичь. Когда есть желание, все становится проще. Легче тренироваться. Легче путешествовать. Легче бороться на корте. Я все еще получаю удовольствие от тенниса. И я еще не закончил.

Фото: Gettyimages.ru/Kevork Djansezian, Julian Finney; globallookpress.com; Gettyimages.ru/Andrew Redington; globallookpress.com/Bai Xuefei

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья