Блог Сухой лист

Супербомбардир из Италии придумал удар через себя и доказал важность качалки. Дель Пьеро и Тотти его так и не догнали

Сильвио Пиола изменил эту игру.

11 января 1945-го итальянские газеты объявили о смерти Сильвио Пиолы. Бомбардир, который не стал воевать за фашизм, погиб в Милане от бомбы союзников. 

К тому времени Сильвио уже стал чемпионом мира, звездой и кумиром нации. Он установил несколько рекордов, изобрел новый тип форварда и забил англичанам рукой за полвека до Марадоны. Тифози заменяли его фамилией слово «гол». И несколько месяцев отпевали в соборах по всей стране.

Говорят, кто пережил свою смерть – становится бессмертным. Через три месяца Пиола объявился в Турине, с удивлением прочел газеты и некрологи. А потом перешел в «Ювентус». И рекорды, которые установил до этого, превратил в вечные.

Стал совершенным атлетом, его мотивировал провал дяди

В футбол Сильвио привел дядя. Пеппино Каванна считался одним из самых талантливых вратарей Италии второй половины 20-х, играл за «Про Верчелли» и каждый год боролся за медали, а племянник занимался в примавере клуба. Дядей гордился весь город; тканевый бизнес отца процветал.

Семейная сказка закончилась в сезоне-1928/29. Пеппино сыграл против «Юве» худший матч в карьере, привез несколько невозможных голов и стал городским изгоем. Через несколько месяцев его продали в «Наполи».

В тот день 15-летний Пиола пообещал семье, что станет лучшим нападающим Италии. К тому времени он превратился в лучшего форварда примаверы, но никто и не думал сравнивать его с Меаццой. У Сильвио не было выдающейся техники и класса, даже среди ровесников он выглядел тощим и уязвимым. Его игра базировалась на исключительном голевом инстинкте – многие полагали, что этого недостаточно для звездной карьеры в физически мощной серии А.

Чтобы сдержать слово, Пиола выработал самую жесткую тренировочную этику в тогдашнем футболе, развивал квадрицепсы, пресс, верхний мышечный пояс, взрывную силу и координацию – сделал все, чтобы превратиться в совершенного нападающего. Одновременно он разрабатывал небьющую ногу, и через несколько лет одноклубники и тренеры забыли – правша он или левша. «Он создал и совершенствовал свои навыки с трудолюбием и самопожертвованием стахановца», – вспоминала его дочь, спортивный психолог Паола Пиола. 

В 16 лет Сильвио дебютировал в серии А. В 17 забил 13 голов за сезон. К 20 годам собрал 50 голов в серии А и за несколько месяцев до 21-летия стал самым дорогим игроком страны. Чтобы переманить бомбардира в 1934-м, «Лацио» воспользовался влиянием властей и заплатил 300 тысяч лир (самый дорогой игрок мира, Бернабе Феррейра, стоил больше миллиона). Звездный нападающий зарабатывал 6 тысяч лир в месяц (при средней зарплате в 400 лир).

Деньги не изменили Пиолу. Он не пил, не курил, редко давал интервью и отказывался от рекламы. В выходные Сильвио уезжал на охоту, а в свободное время вытачивал рельеф на мощном торсе. За атлетизм его прозвали Феноменом: 178-сантиметровый нападающий выпрыгивал на полметра выше защитников, мгновенно съедал в спринте 10-15 метров (у Пиолы были непропорционально длинные ноги, и прорывался он огромными двухметровыми шагами) и разбрасывал соперников силовыми приемами. Журналист La Stampa Марио Ферретти писал, что у его ударов «кучность пистолета и скорость молнии».

«Если Пиола и соперник находятся на одинаковом расстоянии от мяча – неважно, на земле или в воздухе, – то в девяти попытках из десяти Сильвио доберется до него первым, – восхищался журналист и отец Кубка чемпионов Габриэль Ано. –  Он всегда оказывается в нужной точке, провоцирует защитников на дуэли и быстро расправляется с ними. Он одинаково хорошо бьет правой, левой и головой, попадает с любого угла и положения».

Вероятно, лучшим кинематографическим альтер-эго Пиолы стал бы молчаливый киллер Джон Уик – человек, как известно, целеустремленный, самоотверженный, волевой. На 10-й минуте римского дерби Сильвио сильно разбил голову; врач зашивал рану 20 минут, наложил четыре шва и вызвал скорую, но форвард вернулся на поле. Через две минуты он замкнул кросс только что зашитым лбом – мяч залетел в сетку, повязка сразу набухла и покраснела. Пиолу заново перевязали, зашили во второй раз и после перерыва вернули в игру. Вскоре он головой пробросил мяч на ход и окровавленный, теряющий сознание, на полной скорости избавился от двух защитников и забил второй. Гол праздновал уже на носилках.

«Пиола – голевая машина, единственный форвард такого плана в истории Италии, – писал журналист Джон Фут. – Меацца предпочитал сольные проходы, Паоло Росси зависел от кроссов, а Пиола забивал как хотел: из штрафной, издали, правой, левой ногой, головой и в акробатических прыжках».

Стал чемпионом и лучшим форвардом мира. В Италии с ним конкурировал только Меацца

В 21 год Пиола уже был лучшей «девяткой» Италии, но на чемпионат мира-1934 его не взяли: главный тренер Витторио Поццо считал, что накачанный бомбардир несовместим с Джузеппе Меаццой. По другой версии, вызов заблокировал сам Меацца.

Меацца ворвался в футбол так же ярко, как и Пиола, но на несколько лет раньше и вообще без усилий. Вероятно, он был самым большим талантом в итальянской истории: техничным (проходы с обыгрышем вратаря еще долго называли «голом Меаццы»), быстрым и настолько умным, что играл на любой позиции – от реджисты до центрфорварда. Его пиковую версию современники ставили выше Пеле.

Для Беппе футбол был поэзией, которую оскорблял цеховой трудоголизм Пиолы. Меацца презирал Сильвио, называл его ремесленником и самозванцем. Джузеппе тренировался через раз, пропускал предматчевые установки и злился, когда с ним заговаривали о тактике. Перед матчами он ночевал в борделях, вечера проводил с выпивкой и журналистами. Кабриолет Меаццы был самым злачным местом в Милане.

Тренеры прощали, потому что Меацца разрывал на поле. С 18 лет он забивал больше 30 голов за сезон, к началу 30-х стал главной звездой Италии и интервью давал чаще, чем играл. Друзья-журналисты никогда не критиковали, и в итоге Меацца каким-то образом сконцентрировал огромное влияние – на прессу, тренеров и болельщиков одновременно.

В общем, это было классическое противопоставление творца и качка, гения и пахаря. Меацца обыгрывал по двое-трое, взламывал обороны тонкими передачами и покорил трибуны изящными баллистическими этюдами: итальянцы считают его первооткрывателем наклбола и сухого листа. Пиола компенсировал технику конкурента мощью, предельно раскрыл физические способности и стал самым прыгучим и сильным форвардом в Европе. Сложным ударам Меаццы он противопоставил нечто более конкретное, эффективное и при этом такое же яркое.

Все развитие Пиолы зациклилось на создании идеального завершителя, и ударную технику он сформировал в таком же стиле. Сильвио первым начал замыкать с лета, превратил удар по летящему мячу в одну из своих фишек – и еще долго озадачивал вратарей, которые расслабленно ждали, пока форвард опустит мяч наземь. А во второй половине 30-х представил удар, который станет его коронкой – ножницами через себя.

К тому моменту похожий уже существовал и назывался чиленой – в 1914-м его исполнил чилиец Рамон Унзага. Пиола превратил заготовку в современную бисиклету – замыкал навесы и прострелы, добирался до мячей на высоте двух метров и идеальными ножницами вбивал в сетку со скоростью и неотвратимостью пули.

«Отец говорил, что задача форварда – забивать, и для этого нужно постоянно искать новые решения, – рассказывала Паола Пиола. – Но добавлял, что голы должны развлекать, захватывать трибуны. Он работал над ножницами на тренировках, постоянно менял что-то и переучивался заново. В то время Сильвио иногда критиковали за то, что выходил из штрафной – и вдруг он показал миру этот воздушный гол. Никто этого не ожидал. Удар выглядел так красиво и непривычно, словно футболист научился летать».

(С ударом через себя связан один из самых знаменитых голов Пиолы, который назвали «святой рукой». Его он забил Англии в 39-м и признался спустя несколько лет: «Я подстроился под удар ножницами, но мне не хватало пространства – и тогда я уже в падении вытянул шею, чтобы достать мяч затылком. А когда увидел, что не получится, поднес к голове руку – и мяч оказался в воротах»).

Меацце все же пришлось играть с Пиолой. В 1935-м Беппе пропускал принципиальный матч с Австрией, и президент Федерации генерал Ваккаро заставил тренера вызвать Пиолу. Сильвио сделал дубль, и Италия победила 2:0. Больше от него никто не отказывался, и это стало еще одной заслугой Ваккаро – человека, который спас «Лацио» от слияния с «Ромой» и на выигрыш ЧМ-1934 повлиял не меньше тренера: ФИФА запретила участие Монти и Гуанито, двух игроков основы, но генерал продавил чиновников и решил вопрос. 

«Никто не вспоминал о Ваккаро, все хвалили Поццо, – рассказывал Пиола. – Но я никогда не забуду, как после победы в Вене генерал обнял меня и сказал: «В войне с австрийцами я получил серебряную медаль. Ты сегодня заслужил золотую». Я никогда не испытывал такой гордости».

В следующих 13 матчах Пиола забил 11 голов и на чемпионат мира-1938 во Франции приехал главным бомбардиром сборной. Меаццу передвинули в центр полузащиты. Действующий чемпион стартовал неожиданно сложным матчем с норвежцами: скандинавы перевели игру в дополнительное время и держались неплохо, но на 94-й Пиола забил победный мяч. В четвертьфинале он выбил с турнира хозяев – оформил дубль при счете 1:1 и получил от французской прессы прозвище Палач. Еще один дубль Сильвио сделал в финале – итальянцы выиграли 4:2 и защитили титул. Пиолу признали лучшим нападающим мира.

«У Пиолы фантастическая мускулатура, – удивлялся венгерский форвард Пол Титкош. – Он постоянно выигрывал единоборства. Сильвио – идеальный прототип разностороннего и дерзкого форварда, который использует любую возможность для удара по воротам».

Через год 29-летний Меацца закончил карьеру в Национале. На клубном уровне он доиграл до 37 лет, но после 28 всего раз забил больше 7 голов за сезон. Тусовки, травмы и растренированность остановили гения.

Пиола забивал под 20 голов даже в 38.

Повлиял на развитие футбола, придумал новый тип форварда и стал символом нации

Анализируя чемпионат мира много лет спустя, Пиола сказал: «Надо признать, что венгры играли техничнее и лучше. Но мы были предвестниками современного силового футбола».

Во Франции Пиола продемонстрировал миру ту, что уже поняли в Италии: превосходство хорошей формы над чистой техникой. Быстрый, ловкий, с проступающими сквозь майку очертаниями пресса и мощной грудной клеткой, Сильвио казался суперсолдатом. Его форма шокировала экспертов, но еще больше – соперников: каждый стык превращался во встречу с грузовиком. Восхищенный футбол сделал решающий шаг в сторону профессионального режима и атлетизма.

Стиль Пиолы обсуждали почти так же часто. Сильвио первым в истории заиграл спиной к воротам и изменил футбол: теперь команды выходили в атаку через отыгрыш с нападающим, который всегда повернут в сторону мяча и участвует в строительстве атак. «Пиола не только угрожает воротам, – описывал журналист Брайан Гленвилл, – но и великолепно распределяет мячи головой и обеими ногами, смещается на фланги и ловко прорывается благодаря гибкости и резкости». Эксперты долго считали его полузащитником.

«Так я лучше видел игру и ход атаки, а противник не мог предугадать мой следующий шаг», – объяснял Сильвио. Соперники не понимали, как держать такую «девятку» – он уходил в глубину, избавляясь от персональной опеки, и оттуда атаковал свободные зоны в штрафной. 

Но любили его не за это. И даже не за то, что трибуны предвкушали гол, когда Пиола принимал мяч в 40 метрах от ворот. Домашний образ жизни, немногословность и твердые семейные ценности сделали Пиолу моральным авторитетом Италии. Его уважали судьи, соперники и болельщики. На него равнялись дети на улицах. Доходило до смешного – как в феврале 37-го, когда римское дерби закончилось стенка на стенку и футболистов разнимала полиция. Нападающий в ней не участвовал, но именно его Федерация дисквалифицировала на один матч – за то, что не прекратил побоище. Его почитали так сильно, что верили: если понадобится, Сильвио в несколько слов остановит небольшой бунт.

Еще одна удивительная история случилась во время войны (Сильвио не поддерживал фашизм и добровольцем на фронт не пошел, а от призыва его уберегли статус и слава). Пиола ушел из «Лацио» нечаянно: в сентябре 43-го поехал на Север, чтобы навестить родителей, и в это же время Италия объявила о капитуляции. Германия сразу напала на бывшего союзника, фронт прошел неподалеку от Рима – Сильвио не смог вернуться в столицу и присоединился к «Торино».

Так вот, сразу после капитуляции он оставался в Верчелли, оккупированном немецкой армией. Было это как раз в то время, когда немцы тысячами расстреливали итальянских военнопленных. Рядовой Петер Платцер, бывший вратарь сборной Австрии, несколько дней разыскивал нападающего по всему городу. А разыскав – обнял форварда, от которого пропускал восемь лет назад.

«Эта встреча многое значила, – описывал Пиола. – Настоящие мужчины остались друзьями даже в атмосфере войны. Наше рукопожатие оказалось сильнее всех орудий».

***

Когда в 52-м Пиола играл прощальный матч за сборную, 95 тысяч тифози собрались у арены за четыре часа до начала. Многие ночевали в кинотеатрах, чтобы на следующий день увидеть легенду на большом экране. Журналист Джанни Брера опубликовал открытое письмо к Сильвио:

«Наши люди считают тебя примером для подражания. Ты уходишь, но должен остаться прежним. Тем, кем ты всегда был для нас: кумиром и суперменом».

Пиола остался суперменом. Его рекорд в серии А (274 гола), возможно, продлил карьеру Тотти: Ческо еще в 2013-м пообещал уйти после того, как обойдет Пиолу, но дошел только до 250 голов. Дель Пьеро гонялся за статусом главного бомбардира в истории Италии – и все равно отстал от Пиолы на 18 мячей (всего за карьеру Сильвио забил 391 гол, но для официального рекорда отнимают военный чемпионат и считают 364).

В феврале 1954-го Пиола забил последний гол. «Невероятно, но в таком возрасте он все еще качался, оставался здоровяком и уничтожал защитников. Я хорошо помню эту игру, – рассказывал игрок «Милана» Нильс Лидхольм. – Чтобы остановить Пиолу, мы персонально опекали его сразу двумя игроками. И знаете что? Он все равно забил нам через себя».

В тот день Пиола стал самым возрастным автором гола в истории серии А. В 2007-м его рекорд побил Алессандро Костакурта – и это единственное достижение Сильвио Пиолы, которое кто-то сумел превзойти.

Фото: it.wikipedia.org/wiki/Silvio_Piola

***

Телеграм автора

Подписывайтесь, не пропустите новые тексты!

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья