Если когда-нибудь окажетесь в Стамбуле и захотите понять, что такое «Бешикташ», не спешите покупать билет на матч. Иногда для этого достаточно просто выйти на улицы одноимённого района. Чёрно-белые цвета здесь появляются задолго до стадиона: они висят на балконах, встречаются на стенах, в барах и магазинах, а разговоры о футболе давно стали частью обычной жизни. Здесь клуб существует не только по выходным и не только в течение 90 минут - он буквально встроен в городской пейзаж.
А чуть дальше находится место, откуда эта связь между районом и клубом во многом и выросла, - Бешикташ Чаршы, рынок, давший название самой известной фанатской группировке «Бешикташа». По-турецки çarşı означает «рынок», но в турецком футболе это слово давно приобрело совершенно другой смысл. За ним стоят люди, которые придумали «Çarşı her şeye karşı» - «Çarşı против всего», вывешивали на трибунах безумные баннеры, спорили с руководством собственного клуба, помогали после землетрясений, сдавали кровь, выходили на улицы во время протестов и однажды даже оказались в суде по обвинению в попытке государственного переворота. Всё это началось с футбола. Но довольно быстро футбол перестал быть единственным, что их объединяло.
Всё началось с нескольких парней из Бешикташа
В 1982 году несколько молодых жителей Бешикташа решили, что у их клуба должна появиться собственная, узнаваемая трибуна. Никакой большой организации за этим не стояло: не было богатого владельца, политического движения или заранее продуманной структуры. Были район, «Бешикташ» и желание сделать свою трибуну такой, чтобы её невозможно было перепутать ни с одной другой. Среди тех, кто стоял у истоков, были Мехмет Ышыклар, которого позднее будут знать как ОптикБашкан, Эрдюдж и Джем Якишкан. К ним постепенно присоединялись другие жители Бешикташа и болельщики из соседних районов Стамбула. Так и возникала Çarşı - как постепенно сформировавшаяся среда, в которой людей объединяли клуб, район и собственная культура.
Это особенно важно для понимания Çarşı. Здесь никогда не было классической системы с президентом, членскими билетами и строгой вертикалью подчинения. Само название уже объясняло происхождение движения. Çarşı - сердце района Бешикташ, поэтому поддержка клуба для многих одновременно означала поддержку собственного места в городе. В те годы турецкий футбол становился всё жёстче, а борьба между болельщиками «Бешикташа», «Фенербахче» и «Галатасарая» шла не только за результаты команд, но и за пространство на трибунах. Ребята из Çarşı постепенно заняли Kapalı Tribün, закрытую трибуну старого «Инёню», и именно там началось превращение обычной фанатской компании в явление, которое со временем выйдет далеко за пределы стадиона. Пожалуй, лучше всего характер новой трибуны объяснял её собственный юмор.
«Против всего»
Çarşı могла вести себя как любая другая фанатская группировка - петь за команду, поддерживать футболистов, отвечать сопернику с соседнего сектора, - а затем вдруг вывесить баннер, который вообще не имел отношения к происходящему на поле. Сегодня они могли шутить над соперником, завтра - над собственным игроком, послезавтра - над руководством «Бешикташа», а иногда объектом насмешки становилась сама Çarşı. Из этой свободы и вырос лозунг «Çarşı против всего». Позже появилась и другая версия - «Çarşı против самой Çarşı», которая, пожалуй, ещё точнее передавала внутреннюю логику движения. Здесь не слишком любили официальность и тем более не признавали за кем-то право говорить от имени всех. Попытка объявить себя главным представителем болельщиков могла сама стать поводом для насмешки, а желание клуба использовать название Çarşı в собственных интересах неизбежно превращалось в новый конфликт.
В 2012 году «Бешикташ» даже рассматривал возможность приобрести права на название Çarşı и превратить его в коммерческий бренд. Для футбольного клуба это выглядело логично - название уже было настолько узнаваемым, что практически стало самостоятельным символом. Но именно здесь и проявилась разница между Çarşı и обычным клубным мерчандайзингом. Для одних это мог быть бренд, который можно зарегистрировать и использовать в торговой системе, а для самих болельщиков часть собственной идентичности, которую невозможно просто купить. На этом пересечении футбола, района и идентичности появляется человек, который сделал голос Çarşı слышным далеко за пределами Kapalı.
Ален Маркарян - армянин, ставший голосом «Бешикташа»
Ален Маркарян родился в Стамбуле в 1966 году в армянской семье и с детства болел за «Бешикташ». Он не был основателем Çarşı, но ему предстояло стать одним из самых узнаваемых голосов старой Kapalı. В 1996 году возникла необходимость выбрать человека, который будет руководить кричалками с небольшой площадки перед трибуной, и Çarşı остановилась на Маркаряне. Выбор был символичным: внутри движения считали, что Çarşı не должна принадлежать какой-то одной категории людей, поэтому перед десятками тысяч болельщиков должен стоять человек, который сам воплощает многообразие Стамбула. Ален был армянином.
Этот человек из национального меньшинства стал своеобразным дирижёром одной из самых известных футбольных трибун Турции. Он поднимался на своё место, показывал жест и десятки тысяч голосов начинали петь одновременно. Для целого поколения болельщиков «Бешикташа» Маркарян стал не просто фанатом, а голосом стадиона.
В этом и заключается одна из наиболее характерных черт Çarşı её идентичность никогда полностью не укладывалась в привычные футбольные категории. После убийства армянско-турецкого журналиста Хранта Динка болельщики «Бешикташа» вывешивали баннер «Hepimiz Ermeniyiz» - «Мы все армяне», а в другой ситуации могли написать «Мы все чёрные» в поддержку темнокожего футболиста. Для Çarşı это было не столько политическим манифестом, сколько продолжением собственной философии - если ты стоишь на этой трибуне вместе со всеми, твоя национальность, происхождение или социальный статус не должны быть важнее клуба. Но у этой философии был и другой источник - человек, для которого «Бешикташ» давно перестал быть просто футбольной командой.
Optik Başkan и другая сторона Çarşı
Мехмет Ышыклар(Оптик Башкан), был одним из основателей Çarşı и человеком, которого старые болельщики «Бешикташа» до сих пор вспоминают с огромным уважением. Он был левым, помогал людям, занимался просветительской работой, кормил бездомных собак и воспринимал поддержку клуба не как развлечение на выходных, а как образ жизни. Именно вокруг таких людей постепенно складывался характер движения. Футбол оставался его центром, но за пределами стадиона появлялось всё больше вещей, которые Çarşı считала своими - помощь после землетрясений, донорство крови, поддержка пострадавших, социальные акции. Поэтому лозунг «против всего» со временем перестал быть просто удачной шуткой или красивой надписью на баннере.
Çarşı могла выступать против повышения цен на билеты, безразличия к животным, детского труда, атомной энергетики или несправедливости, причём совершенно не обязательно ждать для этого футбольного повода. И, разумеется, она могла выступить против того, что считала неправильным уже внутри самого «Бешикташа».
До определённого момента всё это оставалось частью специфической культуры одной из самых известных трибун страны. Затем наступил 2013 год и выяснилось, что влияние Çarşı на улицах Стамбула гораздо больше, чем могло показаться со стороны.
А потом был Gezi
Когда в Стамбуле начались протесты вокруг парка Гези, сначала речь шла о застройке и вырубке деревьев, но очень быстро локальная история превратилась в масштабное общественное и политическое движение. И именно тогда футбольные трибуны на несколько дней оказались важнее футбола. Болельщики «Бешикташа» массово вышли на улицы, а Çarşı стала одной из наиболее заметных групп протеста и участвовала в столкновениях с полицией. Однако самым необычным оказалось даже не это, а то, кто оказался рядом. На улицах Стамбула люди, которые годами могли ненавидеть друг друга на футбольных матчах, внезапно оказались по одну сторону баррикад.
Фанаты «Бешикташа», «Фенербахче» и «Галатасарая» на несколько дней перестали быть врагами. Для этого придумали название Istanbul United - почти невозможное сочетание с точки зрения обычного турецкого футбола, где противостояние трёх стамбульских клубов является частью самой культуры болельщиков.
Çarşı стала одним из символов этого неожиданного объединения. И именно после Гези отношение государства к движению стало гораздо серьёзнее.
«Вы пытались совершить переворот?»
В 2014 году против 35 человек, связанных с Çarşı, начался судебный процесс. Обвинение утверждало, что во время протестов фанаты участвовали в попытке свержения правительства и даже пытались захватить офисы премьер-министра. Для движения, которое выросло из районной футбольной трибуны, обвинения звучали настолько масштабно, что сами участники Çarşı продолжали отвечать на них в привычной для себя манере - через юмор. Когда судья спросил Джема Якишкана, действительно ли фанаты пытались устроить государственный переворот, тот ответил примерно в духе: «Если бы у нас была такая власть, мы бы сделали “Бешикташ” чемпионом».
Фраза получилась почти идеальной, потому что одновременно высмеивала обвинение и объясняла саму природу Çarşı. У движения действительно было огромное влияние на улицах, но армии, партии или государственной программы у него не существовало. В декабре 2015 года суд оправдал всех 35 обвиняемых по основным обвинениям, включая попытку государственного переворота и создание организации. Однако к этому моменту было уже поздно возвращать Çarşı в прежние рамки. Она перестала быть просто группировкой с одной трибуны и стала частью городской культуры.
Почему именно «Бешикташ»?
У каждого из трёх больших стамбульских клубов сложилась собственная идентичность. «Галатасарай» исторически ассоциируется с элитой, «Фенербахче» со средним классом, а «Бешикташ» всегда оставался клубом района. Поэтому Çarşı смогла вырасти настолько сильно. Это были не просто люди, приезжавшие на стадион из разных частей страны, а часть конкретного Стамбула, его улиц и повседневной жизни.
Старый «Инёню» стоял буквально у Босфора, рядом с Долмабахче. Перед матчем болельщики собирались в районе, проходили по знакомым улицам, встречались в привычных местах и уже оттуда вместе двигались к стадиону. Всё это создавало ощущение отдельного города внутри большого города — с собственной площадью, собственным рынком, собственной трибуной и футбольным клубом в самом центре этой системы.
Потом «Инёню» снесли. На его месте появился новый стадион, сегодня известный как Tüpraş Stadyumu. Изменилась архитектура, изменилось поколение игроков, изменились тренеры и руководители, но Çarşı осталась, потому что стадион был для неё лишь местом встречи.
Самое главное в Çarşı
Можно спорить о политических взглядах движения, можно не любить ультрас и считать, что болельщики вообще не должны вмешиваться в общественную жизнь. Но всё это в истории Çarşı уже вторично. Самое интересное произошло раньше несколько десятков молодых людей из одного стамбульского района в 1982 году создали культуру, которая оказалась способна пережить поколения игроков, тренеров, президентов и даже собственный стадион. Они придумали название, которое превратилось в самостоятельный символ, создали собственный язык баннеров и кричалок, сделали фанатскую трибуну частью общественной жизни Стамбула и воспитали людей вроде Optik Başkan и Алена Маркаряна совершенно разных по характеру, происхождению и биографии, но объединённых одним клубом.
Маркарян постепенно отошёл от активной роли на трибуне в 2010-х, Оптик Башкан умер ещё в молодом возрасте, а многие из тех, кто создавал Çarşı, давно не стоят на Kapalı. Однако в этом, пожалуй, и заключается главный парадокс движения: люди меняются, стадионы исчезают, поколения приходят на смену друг другу, а созданная ими культура продолжает жить. Когда на стадионе «Бешикташа» начинается матч и тысячи людей одновременно подхватывают очередную песню, история снова возвращается - уже не как воспоминание о старой трибуне и не как рассказ о нескольких известных фанатах, а как часть сегодняшнего клуба. Потому что Çarşı это идея о том, что болеть за клуб можно не только 90 минут, а футбольная трибуна иногда способна стать чем-то гораздо большим, чем местом, где люди смотрят футбол.
Наверное поэтому один из самых известных лозунгов этой трибуны звучит настолько просто:
«Çarşı her şeye karşı»
«Против всего»
Даже иногда - против самой себя.
Как-то так…
Подписывайтесь на наш канал: https://t.me/mofilfootball
Спасибо!
Комментарии