История вокруг турецкого судейства за последние сутки стала заметно серьёзнее. Расследование, которое изначально было связано с обвинениями в моббинге, подделке официальных документов, злоупотреблении доверием и незаконном использовании персональных данных, теперь затрагивает уже сам механизм назначения и карьерного продвижения арбитров.
В рамках расследования прокуратуры Стамбула были задержаны семь человек, среди которых председатель Центрального судейского комитета Турецкой футбольной федерации (MHK) Ферхат Гюндогду, а также бывшие и нынешние члены комитета. 2 октября фигурантов доставили в суд. Отдельно по делу были задержаны арбитр Суперлиги Ясин Кол и помощник судьи Гёктуг Хазар Эрель. По данным турецких правоохранительных органов, при расследовании изучались показания заявителей и свидетелей, экспертные заключения, данные телефонных соединений и финансовая информация. Следствие также заинтересовалось тем, как формировались судейские классы, выставлялись оценки, осуществлялись назначения и проходили процедуры повышения. Именно цифровые материалы теперь становятся центральной частью дела.
Переписка Гюндогду и Ясина Кола
Самая обсуждаемая часть опубликованных материалов — переписка Ферхата Гюндогду с арбитром Суперлиги Ясином Колом. В материалах следствия фигурируют сообщения от 26 мая 2025 года, в которых обсуждались назначения судей, VAR и AVAR на конкретный матч. Кол отправляет Гюндогду список и пишет:
«Başkanım sizde nasıl uygun görürseniz»
То есть: «Председатель, как вы сочтёте подходящим».
После этого Гюндогду спрашивает, кто ещё может быть назначен. Кол предлагает кандидатуру Эркана Энгина, а затем пишет:
«Özgür Yankaya olsa daha iyi olur başkanım»
«Председатель, было бы лучше, если бы это был Озгюр Янкая».
Следом появляется ещё более конкретная просьба:
«Değişme şansımız varsa Özgür abi olsun»
«Если есть возможность изменить, пусть будет Озгюр».
На этом разговор не заканчивается. Гюндогду спрашивает, кого поставить рядом с Озгюром Янкая в качестве AVAR. Кол отвечает:
«Başkanım Atilla olsun»
«Председатель, пусть будет Атилла».
В ответ Гюндогду пишет:
«Atilla var Özgür abi avar olsun»
«Атилла есть, Озгюр пусть будет AVAR».
В другой части той же переписки обсуждаются ещё несколько фамилий — Али Шансалан, Мехмет Салих Мазлум и Сарпер Барыш Сака. Кол в одном из сообщений снова обращается к Гюндогду:
«Siz nasıl uygun görürseniz başkanım»
«Как вы сочтёте подходящим, председатель».
Сами сообщения сейчас рассматриваются следствием в контексте возможного влияния на систему назначений. При этом важно не делать из самой переписки готовый юридический вывод: наличие обсуждения кандидатур ещё не доказывает, что итоговое назначение было незаконным или что оно действительно изменилось именно из-за этих сообщений. Это должен установить суд.
«Давайте уберём эту четвёрку»
Есть в материалах дела и другая группа сообщений - уже не столько о конкретном матче, сколько о формировании списков судей.
В одной из переписок появляется короткая фраза:
«Şu listeye bi baksana»
«Посмотри-ка этот список».
После обсуждения списка появляется ещё одна:
«4'lüyü çıkartalım»
«Давайте уберём эту четвёрку».
Следствие изучает эти сообщения в контексте формирования судейских списков и возможного исключения отдельных арбитров.
Отдельное внимание привлекла переписка, которую следствие связывает с Ферди Карадорук. В ней фигурирует гораздо более жёсткая формулировка:
«Madem eğilmiyor kopar kafasını gitsin»
«Раз не прогибается — пусть убирается».
Пока нельзя утверждать, что конкретная фраза непосредственно привела к исключению какого-либо судьи из списка или повлияла на его карьеру. Важен не только сам текст сообщения, но и то, кому оно было адресовано, в каком контексте написано и последовали ли после него какие-либо реальные решения.
Девять минут разговора и «последний шанс»
Ещё один фрагмент материалов - аудиозапись разговора Ферхата Гюндогду с Керемом Эрсоем, помощником судьи, связанного с FIFA.
Запись длится около девяти минут. В опубликованных материалах утверждается, что на ней голос Гюндогду говорит Эрсою:
«Sana son şans veriyorum»
«Я даю тебе последний шанс».
Затем:
«MHK hakkında da sakın bir yerde bir daha konuşma»
«И больше нигде не говори о MHK».
После этого звучит:
«Hakemliğinden olacaksın»
«Ты лишишься судейства».
И ещё одна фраза:
«Ya dilekçeni ver, hakemliği bırak ya da adam ol»
«Либо подавай заявление и заканчивай с судейством, либо веди себя нормально».
По сообщениям турецких СМИ, во время разговора также затрагивались назначения на матчи и вопросы, связанные с отцом Эрсоя. Сам Эрсой, как сообщается, отрицал предъявляемые ему обвинения. Ситуация снова требует осторожности. Аудиозапись может иметь значение для следствия, но её юридическая оценка зависит от подлинности записи, полного контекста разговора и других доказательств, собранных по делу.
Впервые в материалах появился президент TFF
Пожалуй, наиболее заметная новая деталь появилась сегодня. При изучении телефона Гюндогду следствие обнаружило переписку с президентом Турецкой футбольной федерации Ибрагимом Этемом Хаджиосманоглу. В опубликованных материалах обсуждаются судейские классы и повышения.
Один из наиболее интересных фрагментов датирован 29 декабря 2024 года. Гюндогду пишет:
«Başkanım günaydın, umarım daha iyisinizdir. Ben terfi listelerini hazırladım. Siz ne zaman derseniz size sunacağım.»
«Председатель, доброе утро, надеюсь, вы чувствуете себя лучше. Я подготовил списки на повышение. Когда скажете, я представлю их вам».
Само по себе это сообщение не доказывает вмешательства в процедуру. Однако для следствия оно важно, поскольку показывает, что вопрос подготовки списков повышения обсуждался непосредственно между главой MHK и президентом TFF. Именно поэтому теперь проверяется, как на практике принимались решения о продвижении арбитров.
Через два дня, 31 декабря, в переписке появляется конкретный судья из Гиресуна - Салих Четин.
В сообщении говорится:
«Giresun'un tek hakemi ve BAL ligine yani bölgesel lige yükselmek istiyor. Her şeyi tutuyor, benim için önemli. Siz de destek verirseniz sevinirim.»
«Он единственный судья из Гиресуна и хочет подняться в BAL, то есть в региональную лигу. Он подходит по всем параметрам, для меня это важно. Буду рад, если вы тоже его поддержите».
То есть речь уже идёт не об абстрактном списке, а о конкретной кандидатуре и просьбе о поддержке. При этом опубликованные материалы также показывают, что вопрос не обязательно решался автоматически: в другой части переписки обсуждается необходимость проведения процедуры в соответствии с установленными правилами. Поэтому и здесь окончательные выводы делать преждевременно.
Что такое «список с протекцией»
Отдельно следствие изучает документ, который турецкие СМИ называют «списком с протекцией». В нём фигурируют фамилии некоторых судей и пояснения, связанные с их отношениями с руководителями судейских структур, деятельностью судейской ассоциации или родственными связями. Само существование такого документа действительно представляет интерес для расследования, но здесь особенно важно не перепутать обвинение с доказанным фактом. Если напротив фамилии написано, что человек якобы получил поддержку благодаря знакомству, родственнику или деятельности в ассоциации, это ещё не означает, что судья действительно незаконно получил повышение. Именно это и должно установить следствие — были ли реальные решения приняты на основании спортивных и профессиональных критериев либо на них влияли личные связи и договорённости.
В отдельных публикациях также говорится о нескольких судьях, чьи фамилии фигурируют в подобных материалах. Но пока корректнее говорить именно о содержании документов, изучаемых следствием, а не о доказанном существовании системы незаконных повышений.
Что теперь проверяет следствие
Изначально расследование было связано с заявлениями о моббинге, подделке официальных документов и злоупотреблениях внутри структуры. После анализа цифровых устройств и других материалов в поле зрения следствия оказались уже конкретные элементы работы судейской системы: назначения арбитров и VAR, формирование списков, классификация судей, повышения, экзаменационные процессы и возможное давление на отдельных арбитров. Особенно важным становится вопрос о том, где проходила граница между обычным административным обсуждением и вмешательством в работу MHK.
Одно дело - руководитель комитета обсуждает с судьёй фамилии кандидатов и затем самостоятельно принимает решение. Другое — если такие сообщения отражают реальный механизм, при котором назначения менялись по просьбам отдельных людей, а карьерные решения принимались не по установленным критериям. Появление в материалах переписки между Гюндогду и президентом TFF делает историю ещё более чувствительной. Речь уже идёт не только о внутренних отношениях между членами MHK и судьями, но и о коммуникации на самом высоком уровне турецкой футбольной администрации.
При этом ни Ферхат Гюндогду, ни Ибрагим Этем Хаджиосманоглу, ни Ясин Кол, ни другие упомянутые в материалах люди не могут считаться виновными только на основании опубликованных переписок или аудиозаписей. Следствие собирает доказательства, а окончательную юридическую оценку действиям фигурантов должен дать суд.
Ещё несколько дней назад речь шла прежде всего о расследовании внутри MHK и задержании его председателя. Теперь в деле фигурируют переписки о назначениях судей и VAR, обсуждение списков, возможное давление на арбитров, карьерные повышения и сообщения между руководителем MHK и президентом TFF. И главный вопрос теперь уже не в том, были ли внутри турецкого судейства конфликты. Следствие пытается выяснить гораздо более конкретную вещь: насколько решения о том, кто судит матчи, кто попадает в VAR, кто повышается, а кто покидает списки, принимались в соответствии с официальными процедурами — и насколько на них могли влиять личные договорённости.
Как-то так…
Подписывайтесь на наш канал: https://t.me/mofilfootball
Спасибо!
Комментарии