helluo librorum
Блог

«Качество безумия. Жизнь Марсело Бьелсы»: Мастер и командир

Вступление

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: АМЕРИКА

ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ЕВРОПА

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: ЙОРКШИР

***

Он появился как рок-звезда. Там были толпы, там были плакаты, там были камеры и проталкиваемые к нему микрофоны. Пускались и дымовые шашки. Куда бы ни пошел Марсело Бьелса, всегда от него были определенные ожидания.

Начальник службы безопасности марсельского «Олимпика» Ги Казадамон забрал Бьелсу и его переводчика Фабриса Ольшевского из Марсельского аэропорта Мариньян 24 июня 2014 года и отвез их на минивэне на тренировочную базу клуба — Коммандери. У входа стояло около сотни болельщиков. Когда они вышли из машины, Бьелса жестом показал Казадамону, что хочет подойти к болельщикам. Особенно его заинтриговал один из баннеров, на котором по-испански было написано: Азнос Соньяр — «Заставь нас Мечтать». Некоторые из болельщиков, собравшихся у ворот Коммандери, были из самой страстной фанатской базы марсельского «Олимпика», Южных победителей — у них было такое название из-за первого баннера, который они подняли на Велодроме, который гласил: «Победите ради Нас». Они выделялись оранжевыми бомберами и страстной неприязнью к ультрас команды «Париж Сен-Жермен». Они вдохновились футбольным образом Бьелсы.

Салим Ламрани, который впоследствии стал переводчиком Бьелсы в «Лилле» и «Лидсе» и рос болельщик марсельского «Олимпика», писал: «Новость о его подписании вызвала такой восторг среди болельщиков, который обычно приберегается для величайших игроков. За всю историю «Марселя» ни один тренер не разжигал такой страсти в среде болельщиков.» Самир Насри, родившийся в северном пригороде Марселя, игравший на Велодроме и еще долго продолжавший поддерживать клуб после отъезда в Премьер-лигу, отметил: «Было такое чувство, что мы подписали контракт с Криштиану Роналду Если бы к Бьелсе относились как к рок-звезде, пусть и застенчивой, интеллектуальной рок-звезде типа Леонарда Коэна, то Ольшевский с его длинными волосами и козлиной бородкой вполне подошел бы на роль соло-гитариста. Поначалу именно так он себя и вел. Где-то в самом начале его работы прямо во время матча он зашел в комнату отдыха игроков и заказал виски с колой. Официантка продолжала наполнять его стакан. «Я спустился в раздевалку, и пресс-секретарь положила мне руку на плечо и сказала: «Фабрис, тебе еще предстоит вести пресс-конференцию.» Я был совершенно пьян и чертовски напуган. Если припомнить мою первую пресс-конференцию, то можно увидеть, что я говорил совсем не то, о чем говорил тренер.»

Он вырос в Чили и во французском регионе Шампань и шесть лет назад познакомился с Бьелсой во время турнира в Тулоне для юношей до 21 года. Его стиль перевода был индивидуалистическим, и однажды, когда тренеру был задан вопрос на испанском языке, Ольшевский «перевел» его на испанский, заставив Бьелсу попросить собравшихся журналистов поаплодировать такому событию. Их отношения порой были напряженными. Ольшевский был достаточно самоуверен, чтобы сказать Бьелсе прямо в лицо: «Ты прямо как Ван Гог. Ты гений, но с точки зрения человеческих взаимоотношений все немного более сложнее.» Бьелса был польщен этим сравнением, но вызвал его на кулачный бой, когда Ольшевский отказался перевести то, что он посчитал властной и оскорбительной серией инструкций по отношению к двадцатилетнему полузащитнику клуба Момару Бангуре. «Это единственный способ решить эту проблему», - сказал Бьелса Ольшевскому. Вызов был отклонен.

Сразу же после прибытия в Коммандери Бьелса захотел провести тренировку. В Бразилии была уже середина Чемпионата мира — сборная Аргентины должна была на следующий день сыграть с Нигерией в Порту-Алегри. Свободных игроков было немного, но Бьелса обошелся некоторыми ребятами из молодежной команды и теми, кто не оказался нужен для величайшего шоу на футбольной планете.

На публике Бьелса, казалось, был в восторге от города и его футбольного клуба. «Одна из причин, по которой я приехал сюда, заключалась в том, чтобы увидеть полный стадион Велодром; это одно из самых красивых зрелищ, которые может предложить спорт», - сказал он. Велодром, с его изогнутой сплошной крышей и видом на покрытые лавандой холмы Прованса, был великим стадионом французского футбола. На нем было проведено два лучших матча Чемпионата мира 1998 года: матч между сборной Голландии и Аргентины, вдохновленный легендарным победным голом Денниса Бергкампа, и последовавшую за этим титаническую борьбу в полуфинале между сборной Бразилии и той же Голландии. Бьелса подписал контракт только на год, хотя и с зарплатой в €300 тыс. в месяц, но Велодром был такой же подходящей сценой для талантов Бьелсы, как собор Сан-Мамес или Колосо дель Парк.

Однако именно тренировочная база Коммандери была центром мира Бьелсы. Это было современное, гладкое, белое здание, построенное в 1991 году, когда марсельский «Олимпик» выглядел так, как будто он мог бы сменить «Милан» в качестве доминирующей силы Европы. Клуб забронировал ему номер в отеле Интерконтиненталь в Старом порту, который был самым сердцем Марселя с тех пор, как греки основали здесь факторию за шесть веков до Рождества Христова. Бьелса, как всегда, не любил гостиниц и попросил, чтобы ему приготовили комнату в Коммандери. Он хотел, чтобы игроки отдыхали в перерывах между тренировками.

Как и породивший его город история марсельского «Олимпика» была утоплена в драме, героизме и скандалах. Во Франции не было даже отдаленно похожего клуба. Для Марсело Бьелсы он был идеальной площадкой. Современный клуб был создан в 1986 году с приходом рожденного в Париже бизнесмена по имени Бернард Тапи, который выглядел как звезда американского телесериала с квадратной челюстью. Тапи заработал свои деньги на сети магазинов здорового питания под названием Ля Ви Клэр. Его велосипедная команда несколько лет подряд выигрывала Тур де Франс. Одним из первых действий Тапи станет ликвидация велосипедных дорожек, давших название Велодрому. «Марсель» посыпался, будучи двенадцатым в Лиге 1. В течение трех лет «Марсель» выиграет титул впервые с 1972 года, когда город был известен своими наркотиками и насилием, фоном кинофильма «Французский связной». Они дадут стадиону Велодром игроков такого уровня, как Жан-Пьер Папен, Дидье Дешам, Крис Уоддл, Эрик Кантона, Фабьен Бартез и Руди ФеллерБернард стал социалистическим политиком, министром при Франсуа Миттеране.

В 1991 году «Марсель» дошел до финала Кубка Европейских чемпионов, мучительно уступив по пенальти белградской «Црвене Звезде». К тому времени у Тапи было утешение — он был владельцем Adidas. Два года спустя пришло окончательное утешение. «Марсель» обыграл «Милан» и стал чемпионом Европы. Потом разразился скандал с договорными матчами. Незадолго до поездки в Мюнхен на финал с «Миланом» «Марсель» завершил чемпионство победой над «Валансьеном» со счетом 1:0. Ни один игрок «Марселя» не был травмирован, поэтому все они были доступны для финала, что было очень хорошо, потому что «Валансьен» подкупили, гарантируя, что не будет никаких опрометчивых подкатов. История всплыла.

Уже давно ходили слухи о том, что «Марсель» нарушает правила, покупает судей. Мысли о Бернаре Тапи сводили Арсена Венгера с ума, когда тот возглавлял «Монако». Эту пару пришлось разделить в туннеле на Велодроме. Если сравнивать с Тапи, то Венгер посчитал бы Жозе Моуринью своим другом. Произошли аресты, давались тюремные сроки. Были выявлены финансовые нарушения, которые привели к автоматическому вылету «Марселя» во Второй дивизион. В 1995 году Тапи был заключен в тюрьму на два года.

Предшественником Бьелсы был Хосе Аниго, который играл за клуб, доводил его в качестве тренера до финала Кубка УЕФА 2004 года и теперь был спортивным директором и временным главным тренером «Марселя». «Марсель» финишировал на двадцать девять очков позади чемпионов, «Пари Сен-Жермен». Они отстали от «Монако» на двадцать очков. И не только не попали в Лигу чемпионов, но даже не попали в Лигу Европа. То, что Аниго смог вообще хоть на чем-то сосредоточиться, было удивительно. За три месяца до того, как он вступил в должность, его сын Адриан ехал по Авеню Жана-Поля Сартра в своем Рено. К нему подъехали два мотоциклиста и через окно расстреляли его. Адриан был членом банды под названием Массированные Рейдеры и сидел в тюрьме за вооруженное ограбление. В Марселе открыто действовали вооруженные автоматами Калашникова банды. Времена «Французского связного» вернулись. Тот факт, что Марсель был нынешним европейским культурным городом, только усугублял неловкость.

В своем кабинете в Коммандери Бьелса обнаружил, что он не так хорошо владеет собой, как ему казалось. Президент клуба, Венсан Лабрюн, имел опыт работы на телевидении и в кино. Ему нравилась компания футбольных агентов, и он любил заключать собственные сделки, которые потом передавал в прессу. Ничто из вышеперечисленного не могло облегчить его отношения с новым главным тренером. Бьелса был бы еще менее уверен в себе, если бы услышал реплику Лабрюна агенту, о которой сообщило издание Либерасьон. «Он здесь всего на год. Он наведет порядок в клубе.»

Бьелса дал Лабрюну список из дюжины игроков, которых он хотел подписать. Большинство из них были защитниками или оборонительными полузащитниками. Среди них были Хавьер Манкильо и Тоби Альдервейрелд из мадридского «Атлетико», Мартин Монтойя, игравший правого защитника «Барселоны», и Маурисио Исла из «Ювентуса». Это были амбициозные имена, но Бьелса, возможно, ожидал получить одного или двух игроков. Ему обещали, или он думал, что ему пообещали, потратить €35 млн., чтобы дать ему состав с двумя игроками на каждую позицию. Неудача с предоставлением других игроков казалась необъяснимой. Гари Медель, которого он тренировал на Чемпионате мира 2010 года, предпочел «Кардифф». Другой мишенью был Бенджамин Стамбули из «Монпелье». Стамбули родился в Марселе; его отец и дед управляли клубом. Это должно было быть довольно простое подписание. Вместо этого Стамбули перешел в «Тоттенхэм» за €5 млн. На Уайт Харт Лейн он продержался один сезон; его игровое время в основном было ограничено задворками Лиги Европы или Кубка лиги.

Прежде чем принять предложение Лабрюна, Бьелса изучил все игры, которые «Марсель» провел за последние два года. Ему следовало бы обратить внимание на балансовые ведомости, которые показывали тревожное падение как в реальном выражении, так и по отношению к соперникам марсельского «Олимпика». Когда «Марсель» защищал свой французский титул в 2010 году, он был самым богатым клубом во Франции. По данным Deloitte Money League, их выручка в 2010/11 годах составила €150,4 млн., чуть меньше, чем у «Ювентуса», чуть больше, чем у «Ромы». «Лион» с €132,8 млн. стал вторым самым богатым клубом страны. Три года спустя Бьелса унаследовал клуб, доходы которого упали на €20 млн. Теперь они зарабатывали чуть меньше, чем «Астон Вилла», чуть больше, чем «Сандерленд». За эти три года «Ювентус», клуб, с которым «Марсель» мог бы себя сравнить, увеличил свои доходы до €126 млн. Однако даже Старая синьора из Турина стояла в тени «Пари Сен-Жермен», который теперь полностью принадлежал правительству Катара. Его доход в размере €474,2 млн. сделал его пятым самым богатым клубом мира, в пределах досягаемости от «Барселоны» и мюнхенской «Баварии». «ПСЖ» заработал больше, чем вся французская Лига вместе взятая.

Будут и уходы с Велодрома игроков, которые шокировали Марсело Бьелсу, не только из-за качеством самих игроков, но и тем, что не было никаких серьезных попыток держать его в курсе событий. Лабрюн будет придерживаться аналогичной политики, когда дело дойдет до покупок игроков. Самой значительной потерей стал Матье Вальбуэна. Его забрали из полулюбительского клуба, заменили им Франка Рибери, когда тот уехал в «Баварию» и он был нежно известен как «маленький мопед» из-за своей скорости, размера и выносливости. Когда он поссорился с Дешамом, клуб объявил Вальбуэну «непродаваемым».

Теперь Вальбуэна был продаваем и отбыл в московское «Динамо», которое, несмотря на свою историю, больше не было одной из величайших футбольных команд в России — они не выигрывали титул с 1976 года. Бьелса узнал о сделке только за день до того, как Вальбуэна должен был уехать. Когда они встретились, он сказал ему, что был лучшим игроком Франции на Чемпионате мира в Бразилии. «Я хочу, чтобы ты знал: те, кто говорит, что ты не входил в мои планы — лжецы. Я был бы по-настоящему безумен, если бы не хотел видеть тебя в своей команде.» Он также хотел, чтобы Лукас Мендес остался, но времени на переговоры не было. Мендес был двадцатичетырехлетним бразильским левым защитником, который на Велодроме отыграл два полных сезона. Он уезжал в Катар, чтобы играть за «Аль-Джайш». «Марсель» более чем удвоит свои €2 млн., которые они заплатили его родному клубу, «Коритибе». Учитывая принадлежность к клубу, в который он собирался вступить, Бьелса, возможно, рассчитывал на то, что ему удастся уговорить Мендеса остаться. «Аль-Джайш» осудили за отказ разрешить Захиру Белунису, французскому футболисту, покинуть страну после того, как тот обвинил клуб в невыплате заработной платы. Катар — это страна, которую ты не можешь покинуть без разрешения своего работодателя. В октябре Белунис дал интервью Си-Эн-Эн, в котором сказал: «Жизнь превратилась в кошмар для меня, моей жены и двух маленьких дочерей. Они убили во мне всякую надежду.» Через девятнадцать месяцев Белунису разрешили уехать после интенсивного лоббирования со стороны французского правительства. А Мендеса все равно отпустили.

Бьелса обнаружил, что у него мало выбора в отношении пришедших игроков, и он особенно возражал против игрока, пришедшего на замену Мендеса, Матеуса Дории, девятнадцатилетнего бразильца, перешедшего из «Ботафого» за €7 млн. незадолго до закрытия трансферного окна. В своем запыхавшемся заявлении «Марсель» назвал Дорию «будущим бразильского футбола». Возможно, показательно, что на фотографии он был не со своим главным тренером, а с Лабрюном. Президент не должен был этого знать, но еще до своего двадцатилетия Дория уже был частью прошлого Бразилии. Его карьера в сборной состояла из трех минут в товарищеском матче против сборной Боливии, выпущенный на поле Филом Сколари, когда сборная Бразилии уже вела 3:0, и никакого продолжения международной карьеры у него не было. Он даже не был частью ближайшего будущего марсельского «Олимпика». Бьелса публично осудил его подписание: «По-моему, чтобы проанализировать игрока, нужно двадцать матчей.»

«Тот факт, что он должен был заменить Лукаса Мендеса, не поможет команде двигаться вперед. Лукас Мендес проработал в «Марселе» два года и был там своим, потому что знал, как адаптироваться к команде. Президент пообещал мне, что не будет подписывать футболистов из-за рубежа, потому что у марсельского «Олимпика» нет ресурсов для оценки футболистов, которые играют вне Франции.»

Дория не сыграл ни одного матча в первой команде под руководством Бьелсы, который отправил его во второй состав команды. Он вернулся в Бразилию и играл в аренде за «Сан-Паулу», играл в «Гранаде», а затем оказался в «Ени Малатьяспоре» на востоке Турции.

К этому времени Бьелса уже понял, что ему не удастся руководить командой из двадцати двух человек с двумя игроками на каждую позицию. У него никогда не было шансов получить трансферный бюджет в размере €35 млн., а тем более получить право голоса в том, как он будет расходоваться. «Баланс с трансферного рынка был отрицательным», - сказал он журналистам. «Президент дал мне обещание, которое, как он знал, не сможет выполнить. Если бы он сказал мне это искренне, я бы принял это, но в таких обстоятельствах мне хочется восстать.» Репортажи пресс-конференции сопровождались фотографией, на которой Бьелса жестикулировал, подняв голову — что случалось редко, когда он разговаривал с журналистами. Рядом с трибуной стояла глава пресс-службы «Марселя» Элоди Малатраит, одной рукой прикрывая лицо, а в другой держа телефон. Она казалась воплощением полного отчаяния, хотя Малатраит отрицала, что этот образ давал истинное представление о том, что она чувствовала. «Он не смотрит на журналистов, когда говорит, и для них это стало горячей темой», - сказала она. «Они думали, что это проявление недостатка уважения или мужества, но это совсем не Бьелса. Он был смесью застенчивости и силы. Временами он приводил нас в бешенство своим поведением, но в то же время ты просто хотел бы его обнять. У него была приятная сторона.»

Сезон начался без особого оптимизма. Первый матч состоялся на Корсике, против «Бастии». Это было безумие: три гола в первые семнадцать минут, а всего их было шесть, и поделенные между командами очки. Клод Макелеле, тренер «Бастии», был щедр в своей оценке «Марселя», отметив, что они доставили «Бастии» много проблем, и они сделают то же самое с другими командами. Возможно, Макелеле была слишком щедр на похвалы. Первой домашней игрой Бьелсы стало провансальское дерби с «Монпелье». Велодром был великолепно отремонтирован к Евро-2016, изогнутая крыша поднялась еще выше, углы стали еще более элегантными. «Марсель» сыграл так, что это с архитектурной точки зрения было недостойно и панельного дома. «Монпелье» легко победил со счетом 2:0. Эрик ди Меко, выигравший Кубок Европейских чемпионов с «Марселем» и теперь был городским советником, заметил по поводу Бьелсы: «Если он преуспеет с этой командой, то он просто волшебник.» Бьелса все-таки преуспел. Было восемь побед подряд, и вдруг он стал Мерлином, он стал Гэндальфом.

На Велодроме «Ницца» была разбита 4:0, «Ренн» — 3:0. В сентябре «Марсель» отправился в Реймс, где выступал клуб, который когда-то нес флаг Франции во времена первых розыгрышей Кубка Европейских чемпионов. Андре-Пьер Жиньяк не забил пенальти в дебюте встречи, но забил два гола еще до истечения двадцати минут. «Марсель» выиграл с разницей в пять мячей. В первых семи матчах «Марселя» Жиньяк отличился восемь раз. Высокий, мощный игрок, с отличным ударом головой, Жиньяк был чуть-ли не лучшим игроком французского футбола. Он вырос в Мартиге, на другой стороне побережья от Марселя, где пляжи и свет когда-то привлекали колонии художников. Жиньяк был из испанской цыганской породы: «Моя семья живет в фургонах и работает на рынках.» В сезоне 2008/09 он был лучшим бомбардиром Лиги 1, подняв «Тулузу» с семнадцатого места на четвертое. Его голы принесли ему переход в марсельский «Олимпик», но они дали ему место лишь где-то на задворках французской национальной команды. Его самый знаменитый гол, второй в победном матче со счетом 2:0 над чемпионами мира, сборной Германии, в ноябре 2015 года, был заглушен взрывами вокруг стадиона Стад де Франс, которые ознаменовали ночь террора, кульминацией которой стала резня в концертном зале Батаклан.

Жиньяк сразу же привязался к Бьелсе, и это были отношения, которые продолжались и после того, как оба мужчины покинули Велодром. В апреле 2019 года он дал интервью газете Экип. Первый сезон Бьелсы в «Лидсе» приближался к своей кульминации, в то время как Жиньяк уже четвертый сезон проводил в Мексике, играя за «Тигрес» в пригороде Монтеррея. Когда его контракт с марсельским «Олимпиком» в июне 2015 года истек, Бьелса попытался убедить Жиньяка присоединиться к «Манчестер Юнайтед», управляемый Луи ван Галом, человеком, которым Бьелса давно восхищался. «Он хотел оживить меня», - вспоминал Жиньяк. «Он знал, что я обожаю «Манчестер Юнайтед» из-за Рууда ван Нистелроя.» Вместо этого Жиньяк принял донкихотское решение подписать контракт с «Тигрес», базирующейся в Университете Нуэво Леон. Там было на что посмотреть. Его дебют должен был состояться в полуфинале Кубка Либертадорес в Порту-Алегри против бразильского «Интернасьонала». Во втором матче Жиньяк забьет гол, который отправит «Тигрес» в финал, где они встретятся с «Ривер Плейт». Первый матч на Университетском Стадионе закончился нулевой ничьей, ответный в Буэнос-Айресе был вчистую проигран. Трансфер, однако, оказался успешным. «Мы все еще обмениваемся сообщениями, или он посылает сообщения через своего помощника Диего Рейеса», - сказал Жиньяк четыре года спустя.

Марсело — человек, который не любит говорить. Он пишет мне маленькие сообщения. Он прислал мне письмо, когда я забил свой сотый гол за «Тигрес». Этот парень навсегда изменил мою карьеру. Он изменил мой взгляд на футбол. Он вкладывался в меня, как никто другой. В другом письме он сказал мне, что я любитель в профессиональной игре. От таких слов у меня мурашки по коже.

После разгрома в Реймсе Жиньяк забил победный гол на последней минуте в Кане и второй гол в ворота своего бывшего клуба «Тулузы». Теперь это были уже восемь побед подряд. За большинством побед Бьелса наблюдал, сидя на пластиковом холодильнике для напитков. Для Кристофа Дюгарри это было действительно впечатляющее начало. Дюгарри говорил как бывший игрок марсельского «Олимпика», который выиграл Чемпионат мира со сборной Франции. «У него, конечно, есть несколько хороших игроков, но сколько из них международного калибра? Три, может быть, четыре. Я никогда не видел, чтобы тренер так быстро ставил свою метку на команде.» Раймон Доменек, который восемь лет назад привел сборную Франции к финалу Чемпионата мира в Берлине, сказал: «У меня была возможность заглянуть на одну из его тренировок. Бьелса — тот, кто проводит время со своими игроками. Он проводит много работы в индивидуальном порядке, и то, что он сделал с такой же что и в прошлом году командой, достойно восхищения.»

Его тренировки были безжалостными. Был тренировочный матч между теми, кто будет в стартовом составе на следующий матч, и теми, кто нет. Димитри Пайет играл ужасно, а затем, за несколько минут до конца, забил потрясающий гол, сделав его буквально из ничего. «Отлично, Димитри, отлично!» - крикнул Ян Ван Винкель, тренер по физическому состоянию игроков «Марселя», но поздравления длились недолго. Бьелса вышел на тренировочное поле в сопровождении Фабриса Ольшевского, крича на Пайета: «Нет, нет, это был ужас, полный ужас. Иди в раздевалку. Ты не пойдешь с нами. Уходи, давай.» Пайет удрученно удалился. «Он был прав», - вспоминал Ольшевский. «Позже он объяснил мне, что если бы поздравил его, то это позволил бы Димитри поверить, что все, что он сделал в то утро, было прекрасно, а этого он допустить не мог.»

Перед ними стояли два самых больших препятствия на пути к оставшейся вершине «Марселя» — «Лион» и «Пари Сен-Жермен», которые еще не проиграли ни одного матча. Клубу предстояло встретиться с обоими на выезде в течение трех недель. «Лион» был клубом, который больше всего пострадал от катарского взлета «ПСЖ». В июне 1987 года они были куплены Жан-Мишелем Ола, бизнесменом столь же ярким и успешным, как и Бернар Тапи в «Марселе», хотя Ола продержится на своем месте гораздо дольше. «Лион» выиграл семь титулов подряд. Их бизнес-модель заключалась в том, чтобы дешево покупать молодых талантливых игроков и продавать их по максимально возможной цене. Майкл Эссьен, Мамаду Диарра, Карим Бензема и Эрик Абидаль — все они прошли через Стад де Жерлан, прежде чем были проданы за значительную трансферную цену. В 2008 году доход «Лиона» составил €155 млн., что сделало его самым богатым клубом во французском футболе, заработав почти на €30 млн. больше, чем «Марсель». Два года спустя «Лион» вышел в полуфинал Лиги чемпионов, нокаутировав «Ливерпуль» и «Реал», а затем уступив мюнхенской «Баварии». Это было лучшее выступление французской команды с тех пор, как семнадцать лет назад «Марсель» выиграл Кубок Европейских чемпионов. Ола хвалили за его бизнес-модель, но ни один вид дилерства не мог конкурировать с трубопроводом катарских денег, текущих на Парк де Пренс.

«Марсель» мог бы обыграть и «Лион», и «Пари Сен-Жермен»; вместо этого они проиграли обе игры, сократив свое лидерство над «ПСЖ», находящегося на вершине Лиги 1 до одного очка. «Лион» на третьем месте отставал на два очка. Они доминировали в дебютных обменах ударами каждого матча. На Стад де Жерлан Антони Лопеш сделал один отличный и один мировой сэйв после ударов Андре Айю. На Парк де Пренс в начале матча нисходящий удар головой Жиньяка пришелся в основание штанги.

В обеих играх были приняты такие судейские решения, которые тем, кто приехал из Прованса, было трудно объяснить. В матче с «Лионом» на Флориане Товене не было поставлено два пенальти, а в Париже, когда хозяева поля повели в один мяч, Бьелса наблюдал за тем, как его опорный полузащитник Жанелли Имбула был удален — красная карточка, которая будет отменена по апелляции. Атакуя уже истощенную команду, Эдинсон Кавани забил второй гол.

Было бы еще одно поражение, в Монако, где «Марсель» был переигран голом Бернарду Силвы, еще до того, как Лига 1 закрылась на зимний перерыв. «Марсель» лидировал с сорока одним очком, на три очка опережая «Пари Сен-Жермен» и на четыре — «Лион». Они проиграли четыре матча, но три из них были вполне объяснимы. «Марселю» не повезло проиграть «Лиону» — бывший президент Франции Николя Саркози заметил, что по итогам игры Бьелса заслужил победу со счетом 2:0. В Париже они были повержены плохим судейским решением, в то время как единственное поражение на Велодроме было в первой игре, когда радикальная философия Бьелсы еще не успела сработаться с командой. Только последнее поражение, нанесенное вдоль побережья в Монако, не могло быть легко объяснено, но в Марселе уже было Рождество.

В соседнем Аллоше пастухи гнали свои стада по улицам. На вершине главной городской улицы Канебьер, в реформистской церкви, была отслужена месса во имя создателей сантонов — статуэток, украшающих рождественскую колыбель. Вокруг Старого порта были огни и звуки Рождественской ярмарки. За смехом и запахом провансальского мыла и духов скрывалось сознание того, что марсельский «Олимпик» находится на вершине лиги. Однако к тому времени, когда 2 февраля Черную Мадонну пронесли по площади Сен-Виктор, чтобы архиепископ благословил город и море, в клубе начался нервный упадок сил.

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные