«Нет такого, в чем я могла быть не согласна с Путиным». Журова – о политике, работе в СИЗО и мотивации в 50 тысяч долларов перед Олимпиадой
Суперзвезда гандбола Константин Игропуло вернулся с новым интервью на ютуб-канале Sports.ru. На этот раз он поговорил с олимпийской чемпионкой по конькобежному спорту и депутатом Госдумы Светланой Журовой. Ниже – главное для тех, кому не удобно смотреть видео.
Перед Олимпиадой взяла в долг 50 тысяч долларов на покупку дома. Ровно столько она затем получила за золото
Олимпийская чемпионка рассказала, что ее мотивировало на победу в Турине-2006:
«Финансовая мотивация была в том числе. Потому что на тот момент как раз родился Ярослав, а я очень хотела, чтобы он жил в собственном доме. И мои друзья иностранцы дали мне в долг. Ровно ту сумму, которую бы я получила, если бы выиграла Олимпиаду.
Абсолютно точно это была серьезная мотивация – отдать им эти деньги, потому что я понимала, что иначе отдать их не смогу. Ну, смогу, но только точно не сразу. А через какое-то количество лет, причем придется остаться в спорте и еще побегать. Хотя тогда я уже хотела завершать свою спортивную карьеру.
Это 50 тысяч долларов. Столько и стоил дом. Такие были премиальные за Олимпиаду тогда».
Работала в СИЗО, бегала на соревнованиях за управление по конвоированию – на третьем месяце беременности
Оказывается, в середине 90-х Журова работала в СИЗО младшим инспектором. Дослужилась до подполковника внутренней службы в отделе по конвоированию УФСИН.
«Ну это же обычное дело – я называю это общество «Динамо», в которое я пришла в 1994 году. Ты же должен быть куда-то прикомандирован, при звании, при должности. Я была инструктором физподготовки – и у сотрудников, а то все про СИЗО когда слышат, думают про зэков. В конвое я не работала. Даже когда я уже перешла в управление по конвоированию, то это само собой опять была работа с сотрудниками. Это физическая подготовка, лекции, какие-то беседы с ними
Ну и выступления на соревнованиях. Например, по бегу. У меня случай был, когда я уже была беременной, но еще сказать об этом никому не могла, а бежать за любимое управление по конвоированию надо было. Я правда не могла признаться, не принято. Девушка признается обычно месяце на четвертом-пятом, а это был месяц третий. И это было очень тяжело, но я стойко вынесла».
Люди в Крыму довольны больше, чем в Сибири
Журова считает, проблемы Крыма связаны с Украиной и с теми, кто вводит санкции:
«Я всегда считала, что люди, которые живут в Крыму, ассоциируют себя с Россией. Я ездила в Крым, когда он еще был Украиной. Там люди говорили на русском. Представляете, что было бы в Крыму, когда русский язык запрещают, а русских не относят даже к малым народам...
Как сейчас дела в Крыму? Могу сказать, что все рейтинги социологические, которые сейчас есть, показывают, что там более довольны, чем, например, люди в Сибири.
«Инфраструктура не развита» – это вопрос к Украине. Люди хотели быть с Россией, потому что понимали, что их просто забыли. Инфраструктура не строится за один год, даже за пять лет.
Просто есть моменты, когда бизнес боится санкций и не заходит так, как хотел бы зайти. Но это не вопрос к Крыму, это вопрос к тем, кто санкции эти к нам применяет. И намного больше можно было бы сделать, если бы не было тех самых санкций. И в той же инфраструктуре, и в тех же интересных проектах, и в строительстве отелей мирового уровня. Поэтому это вопрос неоднозначный. Если бы этого не было, то Крым бы развивался еще быстрее. А с водой что творится? Это же Украина делает. Придется строить что-то, чтобы люди не остались без воды».
Путин в хоккее – обычный любитель. Если защитники не будут расступаться, никто не забьет
Журова – вице-президент любительской Лиги женского хоккея. Она поделилась мнением о хоккейных навыках Путина.
– Обычный любитель. Простой абсолютно. Это нельзя показывать. Можно – моменты голов, но весь матч не надо. Я рада, что люди такого возраста начинают играть в хоккей, начинают заниматься спортом – это круто!
– Нет, понятно, это круто, но когда перед ним защитники расступаются – это не круто.
– Иначе никто не забьет. Ни один любитель не забьет профессиональному вратарю и не пройдет профессионального защитника. Никогда! Если любители играют с профессионалами вместе – это невозможно. Вратарь должен сделать финт ушами, чтобы не поймать шайбу. Зрители хотят больше шайб, больше эмоций, поэтому это нормальная практика.
21 год правления Путина – для России это нормально
У Журовой не было такого, что она не согласна с Владимиром Путиным. Но спорить с ним, кажется, можно:
– Ты когда-нибудь видела, чтобы с президентом кто-нибудь спорил?
– На совещаниях редко такое бывает, но случается, да. Не то что спорят, но что-то высказывают. Например, Ирина Винер может. Не то, что думают все остальные, а она может сказать. Вот ей так кажется – она будет говорить, даже если что-то не понравится. Бывает, что Владимир Владимирович поправляет. На совете по спорту были всякие предложения, когда он мог и не поддержать.
Я думаю, что точно спорить можно. Вопрос, что я не уверена, что за это потом будет какое-то наказание, если человек по делу спорит. Я знаю других людей, других руководителей, которые такого человека сразу бы уволили, и что-то с ним бы произошло – где-то он потом потерялся бы. Я уверена, что он не будет гнобить кого-то, кто предложил что-то дельное, даже если это не соответствует его представлениям.
– 21 год правления – это нормально?
– В нашей стране, наверное, это нормально. В других – по-другому. Могу сказать, что даже коллеги-парламентарии говорят нам: как бы у нас хоть кто-то правил долго, мы только к одному привыкли, что-то начали выстраивать под одного, все меняется – и уже другой. И иногда хочется подольше этой паузы правления одного человека, чтобы хотя бы была та же команда. Невозможно за 4-5 лет что-то конкретное изменить. А приходит новый – начинает по-новому. Бывает же ревность: все, что было до того, – плохо, я начинаю делать по-другому. В этом отношении, когда ты идешь за шагом, есть свои плюсы.
Маргарита Симоньян как раз говорила, что Россия – одна из последних стран, которые являются пристанищем человеческих ценностей, где о многих вещах мы можем говорить открыто – и после этого нам ничего не будет. Это правда. Потому что я знаю, что мои коллеги с запада, если даже что-то не поддерживают и что-нибудь скажут, то там санкции будут более жесткие, чем у нас.
– А ты можешь быть не согласна с Путиным?
– У меня нет такого, чтобы я была не согласна. Я могу где-то быть не согласна с правительством по каким-то решениям, а Владимир Владимирович очень взвешенно подходит к тому, что он говорит, что он делает. Я не думаю, что он тоже всегда согласен с правительством.
Закон Димы Яковлева не был ответом на закон Магнитского
Журова поддержала закон Дима Яковлева (получил известность за счет содержащегося в нем запрета гражданам США усыновлять российских детей-сирот). В интервью она сначала назвала его ответом на закон Магнитского, но затем сказала, что это не так.
– Как ты относишься к закону Магнитского?
– Иностранцы на него очень сильно реагировали. Ну это же была обоюдка такая – они нам, мы им. Это такой обмен любезностями.
– Ну то есть это была обоюдка все-таки? Потому-что закон Димы Яковлева появился через 4 года после того, как это случилось с ним (он погиб в 2008-м), и так показалось всему миру, что это просто политический ответ.
– Нет, там еще было несколько случаев. И в связи с этими случаями он тогда появился. Там было 6-7 случаев в каком-то маленьком временном отрезке.
– То есть он не появился в ответ на закон Магнитского?
– Нет, нет, нет. Оно сошлось просто, бывает так, как звезды сошлись. И все восприняли это как ответ на Магнитского.
***
Хотела бы Журова попробовать жить без политики?
«Без политики – да, без общественной деятельности – нет. Без политики, наверное, можно прожить спокойно совершенно. Но так как в моей жизни – это одно целое, то одно без другого у меня не получится. Потому-что тогда ты лишишься возможности делать хорошие общественные проекты, так как ты только общественник. Этого зачастую недостаточно. Если у тебя нет политического влияния, то ты многие хорошие, добрые дела сделать не сможешь».
Комментарии
Мы бы так не могли. Вернее, могли бы десятки, максимум сотни людей, которые наделены от природы какими-то выдающимися способностями. Олимпийскими чемпионами становятся благодаря не труду, а сочетанию труда с незаурядным талантом. Талант этот дается очень мало кому, а без него можно хоть вусмерть упахаться, но олимпийским чемпионом не станешь, даже близко к медалям не подберешься.
Но в стране живут не десятки и не сотни, а миллионы людей. И многие из них так же пашут - много, честно, разумно, толково и ответственно. Только вот если ты шахтер, токарь или агроном, то таких благ никогда в жизни не достигнешь, - ну нет в этой сфере ни таких заработков, ни такой славы, и в Думу по завершении карьеры тоже никто не позовет. Шансов нет.
Этим можно было начать и закончить интервью.
Можно спорить по поводу Крыма, политики путина и всего прочего.
Но поддержка этого закона-это как клеймо на лбу. Клеймо подонка. Клеймо подлеца и негодяя. С этим существом нельзя ни о чем говорить, дискутировать, в чем-то убеждать. Оно потеряло всякий человеческий облик, продав душу за господачки.
А если и простой человек яростно поддерживает этот закон...то это конец, мозг безвозвратно перемолот жерновами пропагандой. Он до конца жизни будет поддерживать этих людоедов, не слушая никакую аргументацию, статистику о единичности этих случаев на фоне тысяч успешных усыновлений.
Шварнеггер тоже не просто так пришёл, а лет 20 до того занимал должности. Гавел, Качински, они все не с порога зашли.