Сколько стоит хоккеист?
В футболе на этот вопрос хотя бы есть куда пойти за ответом. Открываешь Transfermarkt, находишь нужную фамилию — и перед тобой условные 40, 60 или 100 миллионов. С цифрой можно спорить, можно смеяться над ней и доказывать, что сайт ничего не понимает в футболе, но какой-то ориентир у тебя все равно есть.
В НХЛ такого ориентира нет. Есть только порталы, как Puckpedia, которую дают нам полную информацию о контрактах и статистику, но такие порталы не отвечают на наш вопрос - так сколько же стоит хоккеист?
Здесь нет трансферной стоимости игрока, фиксированных отступных или таблицы, где напротив фамилии Макдэвида было бы написано: «стоит ХХХ и еще немного сверху». Более того, клубы лиги вообще не могут просто обменять хоккеиста на деньги. Так что и логично, что такой информации в принципе нет в природе. Правда, существуют загадочные future considerations, которые каждый раз заставляют меня представлять, что где-то между генеральными менеджерами действительно проходит сделка уровня: «Забирай нашего защитника, а нам потом как-нибудь вернешь в виде кофе из Старбакса».
И все же хоккеистов меняют. Причем иногда за такие пакеты активов, что болельщики неделями спорят, кто кого ограбил.
Почему один игрок уезжает за пик третьего раунда, другой — за два первых, а за третьего приходится отдавать пакет, который способен изменить будущее целой франшизы?
Потому что у хоккеиста в НХЛ нет одного ценника.
Стоимость игрока складывается не только из его игры. Контракт, место под потолком зарплат, возраст, оставшийся срок соглашения, ограничения на обмен, позиция и даже текущие потребности конкретного клуба способны изменить цену одного и того же хоккеиста на рынке.
А главным универсальным инструментом, через который эту стоимость можно хотя бы приблизительно измерить, остаются драфт-пики.
Поэтому я попробую разобраться, как устроен рынок обменов НХЛ, какие факторы формируют стоимость игроков и сколько, на мой взгляд, сегодня стоят хоккеисты разных уровней — от обычного ролевика до настоящего франчайза.
Контракт может сделать хорошего игрока плохим активом
Начнем с главного парадокса рынка НХЛ: иногда стоимость хоккеиста определяется не тем, насколько хорошо он играет, а тем, сколько за него придется платить.
НХЛ — лига с потолком зарплат, поэтому генеральный менеджер получает не просто игрока. Вместе с ним он получает его контракт, конкретную сумму, конкретный срок и все ограничения на возможный обмен. И вот здесь начинается самое интересное. Хороший игрок вполне может оказаться плохим активом.
Свежий пример — Дарнелл Нерс.
Если убрать из уравнения контракт, перед нами вполне качественный защитник. Уровень второй пары, а в менее глубоком составе и первой, огромный опыт плей-офф, тяжелые минуты, меньшинство. Казалось бы, за такого игрока должны просить приличный пакет. Но потом мы смотрим на контракт.
9,25 млн в год. Еще четыре сезона. Полный запрет на обмен без согласия самого Нерса. Уффф.
И вот здесь выясняется, что Эдмонтон отдавал не просто защитника. Вместе с ним он отдавал 9,25 млн свободного места под потолком, которые покупатель должен был забрать вместе с игроком.
Для Эдмонтона это особенно важно. После нескольких лет попыток собрать вокруг Макдэвида и Драйзайтля состав, способный выиграть Кубок, каждый лишний миллион под потолком становится критически важным. Поэтому Нерс, несмотря на свои игровые качества, превратился в контракт, от которого хотелось избавиться. Именно поэтому Эдмонтон получил за него Мухамадуллина и Шарпа — пакет, который со стороны легко принять за слишком маленькую компенсацию за защитника такого уровня. Но теперь перевернем ситуацию.
Для Сан-Хосе Нерс уже совсем другой актив. У Шаркс есть пространство под потолком, есть потребность в опытном защитнике и есть команда, которой еще предстоит пройти путь от перестройки к борьбе за плей-офф.
То, что для Эдмонтона было проблемой, для Сан-Хосе становится возможностью.
Игрок тот же. Контракт тот же. Ценность — другая.
И это, пожалуй, одна из главных особенностей рынка НХЛ.
Контракт не меняется после обмена. Меняется положение клуба, который его получает. Один и тот же 9+ миллионный Нерс может быть тяжелой ношей для одного генерального менеджера и вполне нормальным приобретением для другого.
Отсюда и первое правило лиги - оценивать игрока отдельно от его контракта в НХЛ практически бессмысленно.
Возраст, игровая роль и статистика рассказывают только половину истории. Вторую половину рассказывают деньги, срок соглашения, пункты о запрете обмена и то, сколько свободного места осталось у покупателя. А дальше возникает еще более интересный вопрос. Если деньги в обменах не участвуют, в чем вообще измерять стоимость игрока?
Ответ на него у лиги давно есть — драфт-пики.
Драфт-пики — валюта НХЛ
Если деньги в обменах не участвуют, чем вообще клубы расплачиваются друг с другом, кроме случаев, когда игрока меняют на другого игрока?
Главной валютой НХЛ стали драфт-пики.
У них есть то, чего нет у хоккеистов, — условно объективная рыночная ценность. Все понимают, что пик первого раунда дороже третьего, а ближайший драфт ценнее того, который состоится через несколько лет. Но и первый раунд первому раунду рознь. Пик условного Калгари на драфте-2027 сейчас выглядит гораздо привлекательнее пика Колорадо или Каролины на ближайших драфтах: первый потенциально может оказаться высоким, вторые, скорее всего, будут выбирать в самом конце раунда.
Еще важнее другое — драфт-пик универсален. Его можно использовать для выбора собственного проспекта, сохранить до следующего года или тут же обменять на уже готового игрока.
Именно поэтому пик первого раунда порой ценнее проспекта, выбранного в первом раунде. Проспект — это уже конкретный хоккеист с определенной позицией, стилем и набором сильных и слабых сторон, которые могут не подойти клубу. Пик дает генеральному менеджеру свободу самому решить, кто ему нужен.
Отличный пример — Оттава. Получив после обмена Брэди Ткачака с Флоридой несколько пиков, Сенаторз вовсе не обязаны были превращать их непосредственно в молодых игроков. Один из активов они использовали как инструмент для следующего обмена.
Драфт-пик — универсальная валюта.
Поэтому именно вокруг драфт-пиков я и буду строить свою шкалу ценников. Если мы знаем, за пик какого раунда обычно уезжает ролевик, сколько стоит крепкий игрок второго звена и сколько первых раундов требуют за звезду, можно попытаться собрать условный прайс-лист всей НХЛ.
Но перед этим — небольшое ностальгическое отступление. Потому что с такой системой обменов я лично уже сталкивался. Правда, не в хоккее, а в Counter-Strike.
Немного ностальгии
Для меня эта система обменов чем-то напоминает рынок скинов в Counter-Strike. В уже далеких 2014–2019 годах, в мои более юные годы, я увлекался этой компьютерной игрой, но меня интересовал не столько сам игровой процесс, сколько рынок игровых предметов. Тогда у трейдеров в мире КС была своя универсальная валюта — ключи от кейсов.
Скин можно было обменять не только на другой скин, но и на определенное количество ключей. Были свои приблизительные цены за предметы разной редкости, а дальше ты уже сам мог обменивать эти ключи на другой, более дорогой скин.
Стоимость любого предмета можно было примерно оценить через количество ключей.
В НХЛ примерно та же логика:
ключ от кейса = драфт-пик; открыть кейс и получить скин = выбрать проспекта на драфте; обменять ключ на скин = обменять актив на готового игрока.
Если моя память меня не подводит, где-то в 2016–17 годах я обменял свой скин на M4A4 «Вой» примерно на 330 ключей, которые дальше снова пошли в оборот. Сегодня эти 330 ключей по официальному курсу разработчиков стоили бы около 63 тысяч рублей.
Сам «Вой» сейчас на сторонних площадках оценивается более чем в 350 тысяч.
Эх, если бы хоккеисты тоже дорожали просто от возраста.
Но возвращаемся из мира киберспорта в спорт с шайбой.
Теперь попробуем сделать то же самое с игроками НХЛ — только вместо ключей у нас будут драфт-пики.
Правила игры
Сразу дисклеймер. Я не пытаюсь изобрести формулу, которая объяснит каждый обмен в НХЛ. Если бы такая формула существовала, генеральные менеджеры давно бы просто открывали Excel и не спорили друг с другом по три дня.
Моя задача проще — поймать рыночный ориентир.
Для этого будем смотреть на роль и уровень игрока, возраст, контракт, позицию и учитывать реальный спрос на игроков подобного типа. Потому что в НХЛ можно быть очень хорошим хоккеистом и стоить дешевле своего менее талантливого коллеги только потому, что на твоей позиции сейчас очередь из желающих. И наоборот, дефицитный центр или качественный праворукий защитник автоматически получает рыночную надбавку.
Есть еще одна вещь, которая способна окончательно сломать здравый смысл, — дедлайн. Когда до закрытия рынка остаются часы, а контендеру позарез нужен конкретный игрок, начинается аукцион в режиме «нам нужен он и прямо сейчас». Поэтому ценник на дедлайне я считать не буду. Мне интереснее понять нормальную рыночную стоимость игрока, без премии за панику и срочность.
Пики после четвертого-пятого раунда я практически не буду считать самостоятельным активом. Конечно, иногда и там находят будущих звезд, но в большинстве обменов такие пики используются скорее для балансировки пакета или как небольшая добавка к основной компенсации.
Вот и все. Теперь можно начинать выставлять ценники.
Ролевики для боттом-6 и бекапы
Начнем с самого дешевого сегмента рынка - ролевиков, игроков боттом-6 и бекапов. Это хоккеисты, которые не будут определять судьбу команды, но вполне способны закрыть конкретную дыру в составе.А за полезную глубину клубы тоже готовы платить, особенно если игрок находится на адекватном контракте.
Хороший пример — Киган Колесар, которого этим летом Вегас отправил в Детройт. 29 лет, опыт плей-офф, победа в Кубке Стэнли. Контракт — 2,5 млн на два года, то есть вполне приятный. Задача предельно понятная - силовая игра, энергия, меньшинство, характер и много неприятностей для соперника. За такого игрока Детройт отдал пик третьего раунда 2029 года и седьмого раунда 2027-го. Цена невысокая, и на нее, вероятно, повлиял сам Вегас, испытывавший проблемы с потолком зарплат. По оценке PuckPedia, полученные Голден Найтс пики имеют суммарную условную стоимость всего 2,18. Основной актив здесь — третий раунд.
Пример сделки с более высоким ценником — обмен на дедлайне в прошлом сезоне. Миннесота отдала за 30-летнего Маккеррона из Нэшвилла пик второго раунда 2028 года. Уайлд уже находятся около статуса контендера, поэтому для Предаторз это почти наверняка будет поздний второй раунд. Даже его PuckPedia оценивает в 5,71. С учетом того, что Билл Герин продлил соглашение с габаритным форвардом аж на шесть лет, клуб явно рассчитывает, что он останется частью команды, а такой ценник можно считать оправданным.
Еще несколько примеров из той же категории:
Этим летом Баффало отдал Дэвона Леви в Эдмонтон за пик третьего раунда, Акира Шмид обошелся Флориде в ту же цену. Ник Пол, 31-летний форвард с контрактом 3,15 млн на два года, отправился в Торонто, а в Тампу поехал бекап Хильдеби и пара низких пиков — третьего и четвертого раундов.
Картина начинает складываться. Живой игрок боттом-6 на адекватном контракте - условно не больше 3,5–4 млн на два-три года — или бекап, способный спокойно выдержать свои 20–30 матчей за сезон, обычно стоит где-то в районе позднего пика второго или третьего раунда. В таких обменах многое зависит от формы игрока непосредственно в момент трейда.
Мой условный ценник для этой категории — один пик третьего раунда плюс-минус небольшой довесок.
Это уже не копеечный актив, но и не тот пик, из-за которого генеральный менеджер будет неделю торговаться по телефону. Такие сделки проводятся постоянно. Генеральные менеджеры любят перетряхивать нижние звенья состава, а значит, подобные игроки активно двигаются по рынку.
Нужно скинуть контракт? Сделай скидку или сам доплати
Теперь представим другую ситуацию. Клуб приобретал игрока с расчетом на более важную роль, но тот не справился, а его дорогой контракт только усугубил ситуацию. Неудачный сезон плюс срочность в избавлении от соглашения = скидка. Ценник такого игрока может опуститься до совсем поздних раундов или вообще до тех самых future considerations. Примеры прошлого лета — Бостон, который забрал скисшего в составе Эдмонтона Арвидссона на контракте 4 млн всего за скромный пик пятого раунда. Тарасенко покинул Детройт ради Миннесоты за тот самый стаканчик кофе из Старбакса — future considerations.
Это игроки, которые объективно могут быть уровнем выше боттом-6, но по разным причинам не вписались в состав и покинули его практически бесплатно.
Клуб-продавец в такой ситуации преследует совсем другую цель. Ему не нужен ценный пик. Ему нужно освободить место под потолком и в составе. А покупатель получает возможность за бросовую цену попробовать встроить в свою систему игрока, который после неудачного периода вполне способен снова раскрыться.
Мидл-6 уже стоит дороже
Поднимаемся на ступень выше и здесь у нас игроки мидл-6, защитники второй пары и вратари, способные выдерживать нагрузку основного. Мидл-6 — это уже не просто глубина состава. Такой игрок большую часть сезона спокойно выполняет роль во втором-третьем звене, но при необходимости способен подняться выше и взять на себя более серьезные минуты.
С защитниками примерно та же история. Надежный игрок второй пары, способный играть тяжелые минуты и меньшинство, а при травмах лидеров взять на себя 20+ минут в первой паре. Не главная звезда обороны, но тот самый человек, без которого в плей-офф быстро становится неуютно.
Хороший пример — Уильям Борген. Этим летом Бостон отдал за крепкого праворукого защитника Рейнджерс пики второго и третьего раундов. Борген как раз подходит под нужную роль - надежный шатдаун-защитник, тяжелые минуты, меньшинство. На мой взгляд, вполне здоровая цена для обеих сторон.
А вот Рейнджерс за Маркуса Петтерссона заплатили уже первым раундом, отправив пик 2030 года в Ванкувер. Петтерссон — защитник уровня второй пары, причем с контрактом еще на 5 млн в год в течение четырех лет. Здесь я уже вижу небольшую переплату со стороны Рейнджерс, которая все равно нивелируется тем, что это пик драфта аж 2030 года. Друри, вероятно, рассчитывает, что к 2030 году его команда будет контендером и пик окажется поздним, так что ценник около-адекватный!
Еще один интересный вариант — Маврик Бурк. Нэшвилл получил права на крепкого центра уровня второй тройки и одновременно забрал тяжелый для Далласа контракт Любушкина, отправив в Техас пики второго и третьего раундов. Контракт россиянина немного снизил стоимость активов, которые получил Даллас, но с учетом того, что Нэшвиллу еще предстояло подписать Бурка, эти факторы в итоге примерно нивелировали друг друга. Получился вполне рыночный обмен.
Отдельно здесь стоит поговорить о вратарях.
Прошлым летом Джон Гибсон переехал в Детройт. Когда-то один из самых перспективных голкиперов лиги, Гибсон пережил глубокую перестройку Анахайма, побывал на дне и к последним годам своего восьмилетнего контракта фактически дошел до статуса бекапа под проспектом. Но Детройту он был нужен с совершенно другой ролью — стать основным вратарем.
Риск был очевиден, ведь статистика Гибсона последних лет в Анахайме оставляла вопросы. Но цена оказалась вполне разумной. Дакс получили пики второго и четвертого раундов общей оценочной стоимостью 6,70 по PuckPedia и права на Мразека. Детройт закрыл позицию основного вратаря, а Анахайм избавился от контракта Гибсона на 6,4 млн в год.
И вот здесь уже хорошо видна разница с предыдущей категорией.
Мы больше не обмениваем игрока просто для того, чтобы закрыть дыру в составе. Мы покупаем хоккеиста, которому собираемся доверить заметную, важную роль.
Поэтому мой ориентир для этой группы — два-три пика второго раунда.
В отдельных случаях ценник может подбираться к позднему пику первого раунда, если речь идет о качественном защитнике или игроке, способном при необходимости сыграть более высокую роль. Но здесь же появляется еще одна интересная группа активов, чья стоимость может находиться примерно в том же диапазоне.
Рискованные активы: проспекты, не оправдывающие надежд, но с апсайдом на исправление.
Что происходит с ценой, если игрок еще молод, его потенциал намного выше нынешнего уровня, но он уже успел разочаровать? У нас есть прекрасный реальный пример последних лет — Каапо Какко.
В 2019 году Рейнджерс выбрали финна вторым номером драфта, сразу после Джека Хьюза. Тогда это выглядело абсолютно логично. Какко высоко котировался на драфте, а Нью-Йорк рассчитывал, что получает потенциальную звезду, которая должна была стать лицом франшизы. Прошло пять с лишним лет, и оказалось, что до этого уровня он так и не добрался. К моменту обмена в декабре 2024 года Какко провел за Рейнджерс 330 матчей и набрал 131 очко. Для второго номера драфта — мягко говоря, не тот результат, которого ждали. В итоге Нью-Йорк отправил его в Сиэтл, получив защитника Уилла Боргена, а также пики третьего и шестого раундов.
Когда-то Какко был активом уровня №2 драфта — практически недосягаемым для большинства обменов молодым игроком с потенциально звездной стоимостью.
Пять лет спустя за него уже не получили даже первого раунда. Но и сказать, что Какко ничего не стоил, было бы неправильно. Ему было всего 23 года, за плечами уже 330 матчей НХЛ, а значит, речь шла не о проспекте, которому еще предстоит адаптироваться к взрослому хоккею. Это был молодой игрок, который уже показал определенный уровень, но потенциально способен дать гораздо больше.
Именно на этом Сиэтл и строил свою ставку — на перезагрузку карьеры бывшего топ-проспекта.
Рынок больше не платит за прошлый статус, но все еще готов платить за возможность вернуть первоначальный потенциал.
Какко уже не стоил №2 драфта. Но он и не стоил как обычный игрок уровня 30 очков за сезон. Между этими двумя крайностями и находилась его реальная цена. И это важный момент для нашей шкалы - ранний выбор на драфте сам по себе не делает проспекта дорогим активом. Но за отголоски его первоначальной ценности рынок все еще готов доплачивать.
Чем больше времени проходит, тем меньше рынок смотрит на номер, под которым игрок был выбран, и тем больше — на то, что он реально показал. Если игрок разочаровал, его драфтовый статус начинает стремительно обесцениваться. Но пока он молод и существует шанс на перезапуск карьеры, остается самое важное слово в нашем случае — апсайд. Именно поэтому такие активы могут стоить довольно дешево относительно своего первоначального статуса, но все еще оставаться интересными для других клубов.
Хороший пример потенциально доступного на рынке рискованного актива — Шейн Райт. Еще до драфта-2022 его многие рассматривали как потенциального первого номера, но в итоге Сиэтл забрал его только четвертым. Сегодня Райт — уже не тот безусловный топ-проспект, за которого клубы готовы отдавать огромный пакет.
Он по-прежнему молод, у него есть потенциал, но на уровне НХЛ он пока не доказал, что способен стать игроком топ-6. Если представить его на рынке сегодня, я бы оценивал такой актив примерно в поздний пик первого раунда или два выбора во втором с хвостиком в виде более поздних пиков.
Сурово, но справедливо. Потому что представить, что Райт сейчас стоит больше, крайне сложно.
Крепкий топ-6 уже стоит первых раундов
А вот здесь начинается настоящий рынок. Крепкий нападающий топ-6, защитник топ-4 или вратарь с высоким потенциалом, это уже не просто глубина. Такой игрок способен заметно изменить состав и закрыть важную позицию на несколько лет. Поэтому и ценник здесь резко перескакивает в первые раунды.
Мэйсон Мактавиш — хороший пример этого лета! Игрок на дефицитной позиции центра, уже способный выдавать около 60 очков за сезон, этим летом ушел из Анахайма в Сент-Луис за два первых раунда №15 и №29. PuckPedia оценивает этот пакет в 36,9. На мой взгляд, цена серьезная, но вполне рыночная, даже несмотря на не самый удачный последний сезон. Мактавиш доказал, что может взять на себя роль центра в топ-6, а контракт 7 млн на четыре года выглядит крайне приятным в нынешних реалиях лиги.
Павел Дорофеев обошелся Рейнджерс еще дороже — два первых раунда и третий. При этом речь шла лишь о правах на 25-летнего игрока. Сам по себе пакет огромный, но даже так я бы назвал его скорее верхней границей рынка, чем безумием. Хотя у Криса Друри, как обычно, без переплаты не обошлось.
Джей Джей Петерка — еще один игрок той же категории. Бостон отдал за него пик №23 и первый раунд 2028 года. Молодой вингер топ-6 на контракте без переплаты 7 млн на четыре года именно тот случай, когда два поздних первых раунда выглядят вполне объяснимой ценой.
Шимон Немец принес Нью-Джерси два первых раунда и второй. Здесь оба первых пика, вероятнее всего, будут поздними (пики Вегаса и Колорадо), но сам пакет все равно серьезный. Праворукий защитник, выбранный не так давно на драфте под номером 2 хоть и не оправдал свой статус, но все равно является игроком, который даст качества обороне любого клуба, особенно Калгари.
А Уильям Эклунд показывает, насколько сильно стоимость может зависеть именно от качества пика. Оттава отдала за готового игрока топ-6 всего один первый раунд, но это был высокий девятый выбор драфта.Такой пик сам по себе может стоить практически как два поздних первых.
И вот здесь появляется важный вывод - если игрок уже доказал, что способен быть частью топ-6, ориентиром становится один сильный первый раунд или два обычных.
А дальше мы подходим к Боуэну Байрэму. И здесь, на мой взгляд, начинается уже явная переплата. Чикаго отдал за 25-летнего защитника пик №4, пик второго раунда №45 и Луи Кревье, а взамен получил самого Байрэма и Джордана Гринвея. Байрэм действительно провел сильный сезон и установил личный рекорд в 42 очка. Но у него оставался всего один год контракта с кэпхитом 6,25 млн - что в данном случае один из поводов рассчитывать на скидку!
Четвертый пик драфта — это потенциальная звезда на долгие годы.
И именно поэтому для меня этот обмен выглядит слишком дорогим для Чикаго. Можно сколько угодно говорить о том, что Байрэм уже готов играть в НХЛ в роли первого защитника клуба, а выбранному под №4 проспекту еще предстоит пройти весь путь развития. Но за такой выбор клуб получает возможность самостоятельно выбрать потенциального франчайз-игрока, особенно если речь идет о глубоком драфте, как в этом году. PuckPedia оценивает только полученные Баффало пики в 61,3. А ведь вместе с ними Сейбрз еще избавились от контракта Гринвея. Чикаго должен был получить скидку за то, что забирал этот контракт. Вместо этого клуб еще и переплатил.
Вот здесь для меня проходит граница между рыночной ценой и настоящей переплатой.
Ценность отданных Чикаго активов близится к трем эквивалентам пиков первого раунда — это уже ценник за игроков уровнем выше. Поэтому мой ориентир для этой категории — два средних первых раунда за доказанного игрока топ-6 или топ-4 защитника.
Если же в сделке появляется очень высокий первый пик, особенно топ-5, одного такого выбора может быть достаточно. И теперь остается последний вопрос.
А сколько стоит игрок, которого вообще не принято продавать?
Вот тут мы входим в лигу обменов, которые случаются нечасто. В редких случаях клуб действительно готов отдать своего франчайз-игрока — свое градообразующее предприятие, если хотите. Обычно для этого нужны веские причины, и одна из главных это личное желание самого хоккеиста сменить обстановку.
Такие обмены — это движение активов колоссальной ценности, которое способно перетряхнуть рынок и заставить остальных продавцов пересмотреть собственные ценники. Это лето подарило нам один такой блокбастер.
Оттава обменяла своего капитана Брэди Ткачака во Флориду и получила взамен целую пачку ценных пиков. Сразу отметим несколько моментов. Ткачак — не игрок на дефицитной позиции центра, а его контракт предполагает лишь еще два года с кэпхитом 8,2 млн. Премиума за позицию и контракт здесь не было.
И все же это не помешало Оттаве получить три пика первого раунда, один из которых особенно ценен — девятый общий выбор. Тот самый, который впоследствии был отдан за Уильяма Эклунда. Плюс к этому Сенаторз получили еще и пик второго раунда. Общая стоимость полученных пиков — 88,13 по системе PuckPedia. Просто феноменальные цифры!
Ткачак для вас не франчайз-игрок? Тогда как насчет Куинна Хьюза?
Даже без гарантий продления контракта, что уже сейчас нервирует руководство Миннесоты, Билл Герин пошел на огромный риск и отдал за защитника сразу трех проспектов, выбранных в первом раунде, и еще один пик первого раунда. Да, это не прямые драфт-пики, а недавние проспекты-первораундники, но все равно речь идет об огромном пакете активов, чья ценность эквивалентна четырем первым раундам.
И даже если говорить об обмене, который в итоге не состоялся, сам озвученный ценник отлично показывает настроение рынка.
Армстронг запросил за своего топового центра Роберта Томаса, имеющего крайне выгодный по нынешним расценкам контракт 8,1 млн на пять лет, целых три-четыре пика первого раунда или эквивалентный им пакет активов. Поэтому, пожалуйста, не пугайтесь, когда мы, оголтелые фанаты Детройта, говорим об обмене Ларкина и ждем за него что-то в районе трех-четырех пиков первого раунда.
Первый центральный нападающий на адекватном контракте, действующем еще пять лет, — настоящая редкость на рынке. И именно сами участники этого рынка уже задрали ценники на таких игроков до совершенно космического уровня.
Даже в более ранние годы за топовые, но все же «токсичные активы с нюансами» в виде центральных нападающих Райана О'Райли и Джека Айкела Баффало получал активы эквивалентной стоимостью примерно в три-четыре пика первого раунда. С того момента, кажется, качественных центральных в лиге стало еще меньше. А дефицит всегда отражается на ценнике.
Шокирующие цифры, но рынок сам к ним пришел.
В итоге можно сделать простой вывод: франчайз-игрок, способный дать команде серьезный буст уже здесь и сейчас, стоит как минимум трех сильных активов в виде пиков первого раунда или их эквивалентов, которые потенциально могут превратиться в игроков сопоставимого уровня в будущем.
Но есть одна важная оговорка.
Даже люкс-товары оказываются на прилавках аутлетов
Исключением становятся ситуации, когда условия контракта суперзвезды сыграли злую шутку с клубом-продавцом. В звездном статусе Артемия Панарина нет никаких сомнений. Если бы его контракт действовал еще два-три года без каких-либо запретов на обмен, то даже в возрасте 30+ на приобретение подобного игрока ушла бы пара пиков первого раунда. Но истекающий контракт с полным блоком на обмен означал простую вещь: либо Артемий уходит летом бесплатно, либо его придется обменивать на мешок шайб. Друри выбрал второй вариант.
И вот здесь пункт, который при подписании должен был защищать игрока, фактически превращается в оружие против клубе – тему, которую я затрагивал в другой моей статье!
Игрок контролирует направление обмена, а клуб теряет возможность устроить полноценный аукцион. Из преимущества суперзвезды получается скидка для покупателя.
И мы рискуем стать свидетелями еще одного подобного обмена. Капитан Торонто и Олимпийской сборной США Остон Мэттьюз начинает свой последний сезон с контрактом на 13,25 млн и полным блоком обменов без его согласия. Если положение дел в Канаде не устроит Мэттьюза, у меня закрадываются мысли, что новоиспеченный генеральный менеджер Торонто Джон Чайка будет вынужден принять предложение с существенной скидкой и только от той организации, которую выберет сам Мэттьюз.
А ведь недавно Торонто уже потерял своего франчайза в лице Митча Марнера за бесценок. Кажется, ничему жизнь не учит канадцев.
И вот здесь появляется еще один парадокс рынка НХЛ, который я упоминал. Пункт, который при подписании позволяет игроку выбить для себя контроль, после возникновения желания на обмен может превратиться в оружие против самого клуба.
Прайс-лист, которого не существует
В итоге мы пришли к довольно странной вещи. Четкого прайс-листа на игроков НХЛ не существует. Но при этом каждый генеральный менеджер прекрасно понимает, сколько примерно должен стоить его хоккеист.
Мы словно заходим в автосалон во время пандемии - ценники условные, продавцы смотрят на спрос, покупатели — на собственные потребности, а стоимость одного и того же автомобиля способна меняться буквально на глазах, только маску успевай снимать!
Потому что хоккеист — это не товар с фиксированной ценой. Его стоимость меняется вместе с рынком и обстоятельствами. Один и тот же игрок может стоить совершенно разных денег в разных руках. Именно поэтому каждый громкий обмен так быстро превращается в спор: кто кого ограбил? Хотя правильнее было бы спросить другое - какую проблему решал каждый из клубов и сколько эта проблема для него стоила?
Потому что генеральный менеджер не покупает абстрактные 60 очков, 25 голов или красивую фамилию. Он покупает конкретного хоккеиста для конкретной команды в конкретный момент. Иногда ему нужен центр, иногда праворукий защитник, иногда место под потолком, иногда опыт перед плей-офф. А иногда клуб просто понимает, что если не заплатит сейчас, завтра нужного ему игрока на рынке уже не будет.
Поэтому моя шкала — не прайс-лист и уж точно не истина в последней инстанции. Это попытка посмотреть на рынок через реальные сделки и понять, сколько сегодня примерно стоит каждый уровень хоккеиста.
Потому что в НХЛ нет ценников. Есть только рынок.
А рынок, как известно, всегда прав. Ровно до того момента, пока не выясняется, что все ошибались.
Комментарии