Что же.
После финального свистка в матче с Нью-Йорком сказочный поход Виктора завершился. По крайней мере его первая глава. Дальнейшие разборы его игры и образа были бы лишними. Результат был на табло. Нью-Йорк выиграл по делу.
Но, как это обычно и бывает спустя время, результаты начали пересматриваться. Оказалось, что плей-офф был не такой уж и грязный. А может, даже и чистый. Страдальческий. Рост и габариты Вембаньямы, оказывается, обязывали. Как еще можно играть в такой ситуации?
Выходила история такого себе заложника таланта. Очень романтический взгляд. После просмотра финала с Нью-Йорком так не показалось. Провоцируя Робинсона, Вембаньяма показал, что правила психологических игр он уже понимает и использует.
Окей.
Был ли он жертвой грубой игры или начал грубить по ходу сам? Возможно, варианты не исключают друг друга. Если исключить худший вариант — что он сам по себе грязнуля, — то на протяжении всего плей-офф он постепенно осваивался в этой жесткости. И довольно успешно.
Если локоть в Рида выглядел истерично и удивительно, то по ходу финала, после стычек с Брансоном и пиханий с Робинсоном, казалось, что чувствует он себя в такой игре уже уверенно. Как рыба в воде.
Послематчевое прощание и уход из помещения оставлю за скобками.
Если вспоминать все эти моменты, то можно ли их назвать грязными? В зависимости от взглядов их можно назвать грубыми, симметричными, но чистыми их уж точно не назвать.
Намеренно это вышло или случайно - неважно. Можно приводить мнения Айзеи Томаса и прочих игроков. Они могут посвящать публику в тактические нюансы и прочее. Но, чтобы понять, что на площадке идет грубая игра, не надо выступать за Детройт.
Чтобы отличить бокс от сумо, пока еще не надо быть Мейвейзером.
Привлек внимание другой момент. Когда нога Вембаньямы оказалась под приземляющимся Брансоном.
По одному моменту, конечно, проводить линию поведения преждевременно. Возможна всякая случайность. Вдруг оказался в месте приземления Брансона. Стоит ли встраивать момент с голеностопом в линию поведения, тянущуюся через локоть в Рида, те же пихания Брансона? Можно спорить.
Но, во всяком случае, момент странный.
Все это натолкнуло на другие забытые вечерние истории. Имени Брюса Боуэна. Моментов, похожих на этот, у него было предостаточно. Явных. Это был фирменный почерк. Играл тоже за техасский клуб Сан-Антонио.
Вопрос тут не в прямой наследственности, а в логике мышления. В какой момент это становится не случайностью, а способом игры?
Прямой подступ под бросающего игрока. Изи. Сколько раз Боуэн мог проворачивать такие фокусы на площадке? Много. Сколько раз можно было проворачивать такое с одним игроком? Много.
Под одного только Картера он слишком уж явно подкатывался трижды. Один раз, когда играл за Майами, и дважды — за время игры за Сан-Антонио. В 2004 году он явно подкатился под Картера. Картер выбыл с растяжением связок голеностопа.
В 2005 году история повторилась. Матч Сан-Антонио - Нетс. Бросок в прыжке Картера и очередной подкат при приземлении от Боуэна. Кроме риска травмы, подобные приемы работают и как психологическое давление на лидера команды. Ведь это даже не плей-офф.
После травмы Картера такие эпизоды выглядели не как случайность, а как наработанный метод. Еще во время полуфинала против Лейкерс в 2002 году Боуэн на протяжении всей серии выцеливал Брайанта своим фирменным приемом.
Была ли это четко выбранная линия поведения? Все это выглядело как сознательный выбор. Развязывал ли он себе руки сам по собственному желанию? Интересный вопрос для размышления.
Попович был известен своим казарменным подходом к выбору игроков. Бывший советолог, чуть ли не агент ЦРУ, военный. Мог ли Боуэн резвиться в свое удовольствие, не обращая внимания на тренера?
Возможно Попович никогда не просил Боуэна играть таким образом. Но большие игровые системы часто работают не через прямые указания. Они работают через понимание того, какие качества ценятся внутри.
Зачем вспоминать прошлогодний снег?
Хочется отметить, что Сан-Антонио побеждал не только благодаря тонким интеллектуальным ходам и тактическим находкам. Использовался не только европейский умный баскетбол и талант Данкана.
Классическая схема — хороший и плохой полицейский.
Плохой, жесткий Боуэн и добрый, спокойный Данкан. Боуэн отдувался за всю грязную работу, а его репутация во многом держалась на том, что играл он за Сан-Антонио, а не в условном Детройте. Так бы и фолов и удалений было бы больше.
Забавная деталь. В поздних интервью Боуэн заявлял, что Картер был слишком уж эмоциональным, в отличие от того же Джинобили. Сам Боуэн при этом как будто исчезал из уравнения. Из игрока с сомнительной репутацией он превращался в инструмент проверки характера.
Соперник не ломался — он просто не выдерживал испытания.
Взбешенный Картер после очередного грязного фола лез толкаться и налетал на холодное благородство. На паркете же находится монументально добрый Данкан: «Винс, ну ты чего кипятишься? Расслабься».
Благородный нимб Данкана распространялся и на остальную команду. Понимал ли он роль Боуэна на площадке и его методы? Он видел то же, что видели и все остальные. Вопрос не в Данкане.
Случай Сан-Антонио не какой то уникальный. Большие команды часто устроены именно так. Кто-то играет песенку, а кто-то таскает рояль. Делает работу, которую потом и вспоминать особенно не хочется.
Один поддерживает образ, другой отвечает за жесткость. Пока команда выигрывает, такие роли воспринимаются не как проблема, а как необходимая часть чемпионского характера.
После эпизода с Каваем Леонардом Брюс Боуэн сказал:
«Я пересмотрел этот момент. Заза сделал лишний шаг. У него было полно времени, чтобы остановиться, но он продолжил двигаться в сторону Кавая. Это выглядит намеренно, и это определенно опасно».
Что же.
Игра как есть.
Комментарии