В 7 утра в пятницу перед Гран-при Нидерландов в дверь моторхоума Макса Ферстаппена позвонили. Макс тогда спал. За дверью стояли не журналисты и не фанаты, а офицеры допинг-контроля. Ферстаппену пришлось около часа ждать, пока он сможет сдать мочу в баночку, а потом как ни в чем не бывало ехать на первую практику.
История с виду забавная, но за ней стоит целая система: регламент, лаборатории, международное агентство и почти 15 лет работы, о которой большинство болельщиков не знает ровным счетом ничего. При этом за всю историю существования этой системы ни один действующий пилот Формулы 1 не попался на допинге во время выступлений в серии. Ни разу. И это само по себе куда более интересно, чем очередной скандал.
(К слову, о скандалах: недавно Ландо Норрис на стриме дурачился с друзьями так, что некоторые пользователи решили, будто он принял что-то из запрещенных веществ. Зная, как на самом деле устроена система контроля атлетов, такое обвинение звучит абсурдно, но если не знать, как эта система работает, в него легко поверить).
До 2010 года: спорт, который боялся не допинга, а похмелья
Долгое время в автогонках вообще не существовало антидопингового контроля в современном понимании этого слова. FIA исторически беспокоила не проблема веществ, повышающих выносливость или концентрацию, а куда более приземленный вопрос: не сядет ли пилот в машину пьяным после бурной ночи. Именно с этим ассоциировалась, например, репутация Джеймса Ханта в 1970-х, известного насыщенной жизнью вне трассы. Разговор шел о безопасности здесь и сейчас, а не о честной спортивной борьбе в олимпийском понимании этого термина. Систематического тестирования не было. Проверка на алкоголь или наркотики, если и случалась, была скорее реакцией на конкретный инцидент, чем частью выстроенной программы. Отдельного антидопингового регламента у FIA тоже не существовало вплоть до начала 2010-х. Переломный момент наступил в декабре 2010 года: федерация официально стала подписантом Всемирного антидопингового кодекса (многим известны как WADA), того же документа, под которым подписаны федерации легкой атлетики, плавания, велоспорта, фигурного катания, тенниса и многих других видов спорта. Именно с этого момента гонщики юридически стали именоваться «атлетами» в терминологии антидопинговых документов, а в Международный спортивный кодекс FIA добавили отдельное Приложение А, целиком посвященное допингу в автоспорте.
Регламент подробно: что же именно написано в правилах?
Антидопинговые правила FIA — это полноценный, детально прописанный документ, интегрированный в общий регламент чемпионата. В действующих регламентах Формулы 1 прямо зафиксировано, что федерация придерживается Всемирного антидопингового кодекса с 2010 года, а сами антидопинговые правила FIA призваны защищать здоровье пилотов и одновременно сохранять целостность соревнований.
Принцип строгой ответственности
Один из центральных принципов всей системы — «strict liability», пилот отвечает за любое запрещенное вещество, обнаруженное в его пробе, вне зависимости от того, знал ли он о его присутствии, принял ли его намеренно или нет. Формулировка правил прямая: отсутствие намерения употреблять запрещенное вещество само по себе не является защитой в деле о положительном тесте.
Что именно запрещено?
В FIA не изобретает собственный список веществ, а полностью использует ежегодно обновляемый Список запрещенных субстанций и методов WADA, который с 2004 года публикуется раз в год и делится на три большие группы:
вещества и методы, запрещенные всегда, и в дни гонок, и вне их (категории S0–S5 и M1–M3): неодобренные субстанции, анаболические агенты (включая стероиды и SARM), пептидные гормоны и факторы роста (например, EPO и гормон роста), бета-2-агонисты, гормональные и метаболические модуляторы, диуретики и маскирующие агенты, а также запрещенные методы, а именно манипуляции с кровью, физическое или химическое вмешательство в пробу (в том числе внутривенные инфузии для разбавления мочи) и генный допинг
вещества, запрещенные только в дни соревнований (категории S6–S9): стимуляторы (включая амфетамины, кокаин и эфедрин сверх пороговых значений), наркотические анальгетики, каннабиноиды и глюкокортикоиды. Важная деталь: «дни соревнований» — это не только сама гонка, а весь соревновательный период по кодексу WADA, который по официальному определению начинается в 23:59 накануне дня, в который запланировано соревнование (для Формулы 1 это обычно 23:59 четверга, то есть уже за сутки до первой сессии пятницы), и длится до окончания гонки и завершения сбора проб. Формально вне этого периода, часть веществ из этого списка не считается нарушением антидопинговых правил, даже если будет обнаружена при внеплановой проверке, но это не значит «можно», для так называемых «веществ рекреационного злоупотребления» (кокаин и подобные) отдельно предусмотрена смягченная, но все же реальная санкция. И это никак не отменяет обычных законов страны, если вещество запрещено законодательно, к делу могут подключиться уже не FIA, а полиция.
вещества, запрещенные только в отдельных видах спорта. В большинстве видов спорта бета-блокаторы запрещены выборочно, например, в стрельбе, где они снижают тремор рук. В гонках их запретили полностью, потому что они напрямую влияют на реакцию, частоту сердечных сокращений и способность быстро принимать решения за рулем болида на скорости 300+ км/ч.
Отдельная история с алкоголем. Долгое время он тоже входил в специальный раздел списка WADA, но с 1 января 2018 года алкоголь убрали из антидопингового списка WADA полностью. Это не значит, что в Формуле 1 можно садиться в машину выпившим: FIA ввела для этого собственное, отдельное от WADA правило — Приложение C к Международному спортивному кодексу, которое полностью запрещает присутствие алкоголя в организме пилота во время соревнований. Формально это уже не антидопинговое правило в терминологии WADA, а самостоятельное правило безопасности FIA, но по строгости оно не уступает допинговым.
Специфические и неспецифические вещества
Кодекс WADA (и правила FIA) разделяет запрещенные вещества на «специфические» — те, что с большей вероятностью могут попасть в организм случайно, например через загрязненную добавку или лекарство от простуды, и «неспецифические», классический пример которых — анаболические стероиды. От этой классификации напрямую зависит суровость наказания, за специфическое вещество при доказанном отсутствии умысла санкция может быть значительно мягче, чем за неспецифическое.
Терапевтическое исключение (TUE)
Если пилоту по медицинским показаниям нужен препарат из запрещенного списка, скажем, для лечения хронического заболевания, то он обязан заранее подать официальный запрос на терапевтическое исключение в FIA или национальную антидопинговую организацию (NADO). Без одобренного TUE использование такого препарата приравнивается к нарушению правил, даже если назначение было полностью законным с медицинской точки зрения.
Кого это касается?
Правила распространяются не только на боевых пилотов команды. Под них попадают вообще все, кто заявлен на участие в любом соревновании из международного спортивного календаря FIA, включая резервных и тестовых пилотов.
Для просвещения самих гонщиков федерация в дополнение к карательной части запустила образовательную программу Race True, задача которой — это объяснить пилотам простым языком, что можно и что нельзя, и как не нарушить правила случайно. Отдельно федерация предупреждает, что состав одного и того же лекарства может отличаться в разных странах, поэтому даже привычное средство от простуды, купленное в другой аптеке за границей, теоретически может содержать запрещенный компонент.
Как проходит проверка: от звонка в дверь до пробирки
Самим тестированием на месте занимается не FIA, а привлеченные аккредитованные организации, работающие по всему миру, их сотрудники называются офицерами допинг-контроля (DCO) для забора мочи и офицерами по забору крови (BCO). Работают они по стандартам Международного стандарта по тестированию и расследованиям WADA.
Сама процедура выстроена так, чтобы исключить любую возможность подмены или манипуляции с пробой:
Уведомление. Представитель допинг-контроля лично находит пилота: в паддоке, в отеле, а иногда и дома, сообщая, что тот выбран для проверки.
Право на сопровождающего. С момента уведомления и до сдачи пробы пилота сопровождает представитель антидопинговой службы, сам пилот вправе позвать с собой доверенное лицо-представителя.
Выбор емкости. Пилот сам выбирает запечатанный комплект для сбора мочи (или крови) из нескольких предложенных вариантов, так исключается версия, что комплект был подготовлен заранее.
Сдача пробы под прямым наблюдением. Офицер того же пола, что и спортсмен, лично наблюдает за самим процессом сдачи мочи, специально для того, чтобы исключить подмену образца. Если оставить спортсмена в одного, то ничто не помешает ему подменить пробу, например, пронести чужую мочу в скрытой емкости. Именно из-за этого пункта сдача пробы психологически тяжело дается многим атлетам в самых разных видах спорта: сходить в туалет «по требованию» да еще под прямым взглядом незнакомого человека получается далеко не сразу, отсюда и истории вроде часа ожидания, которые описывал сам Ферстаппен. Норрис в одном из интервью после гонки тоже шутя жаловался на эту часть процедуры, коротко описав саму суть наблюдения: «да, их глаза прямо там».
Проверка удельного веса и разделение на пробы А и Б. Допинг-офицер измеряет плотность мочи, чтобы убедиться, что она пригодна для лабораторного анализа (при слишком разбавленной пробе пилота попросят сдать еще одну). Далее проба делится на две запечатанные бутылочки — А и Б. Если анализ пробы А даст положительный результат, то у пилота (как и у любого другого атлета, конечно) есть право потребовать вскрытия и повторного анализа пробы Б в своем присутствии.
Протокол. Пилот заполняет и подписывает допинговый протокол, где указывает любые вещества и препараты, принятые в последнее время, и получает копию документа, бумажную или электронную.
Отправка в лабораторию. Проба анонимно, только под кодовым номером, отправляется в аккредитованную WADA лабораторию.
При заборе крови процедура похожа, но с важными нюансами: перед этим пилот обязан минимум 10 минут спокойно посидеть, а если речь о пробе для так называемого биологического паспорта атлета, то не участвовать в тренировках или заездах в течение двух часов до теста.
Отдельного разговора заслуживает система ADAMS — электронная база данных, куда спортсмены, попавшие в пул тестирования (Registered Testing Pool), обязаны заранее указывать точное место своего нахождения на каждый день, включая конкретный часовой слот, когда их можно застать по этому адресу. Именно благодаря ADAMS допинг-офицеры способны находить пилота не только на трассе в дни гонок, но и дома, в отеле или на базе команды в межсезонье. Требование это не формальность: любая комбинация из 3-х «пропущенных тестов» или ошибок в подаче данных о местонахождении в течение 12 месяцев подряд по правилам WADA расценивается как отдельное нарушение антидопинговых правил и может повлечь дисквалификацию сроком до 2-х лет, даже если ни одно запрещенное вещество в организме так и не было обнаружено.
Опыт Макса Ферстаппена с антидопинговым тестом
Историю с ранним звонком в дверь моторхоума в Зандворте Макс сам рассказал на своем стриме с Team Redline.
«У меня было прекрасное утро», — пошутил он тогда, вспоминая, как его разбудил дверной звонок в 7 утра. По его словам, ему потребовался почти час, чтобы проба была взята, а за тот сезон (2024) его успели протестировать где-то раз 5, что для Формулы 1, по его собственной оценке, много.
Похожая ситуация повторилась год спустя в Монце. По словам Эрика ван Харена (De Telegraaf), после поула в квалификации Ферстаппену снова понадобилась проба, но перед самой сессией он уже сходил в туалет и в итоге на то, чтобы «сдать анализ», у него ушло около полутора часов.
Такие истории интересны именно тем, что в них нет ничего скандального, наоборот, они наглядно показывают систему в действии: тестирование действительно случайное, действительно неожиданное для самого спортсмена и распространяется даже на действующих чемпионов мира, а не только на новичков или тех, кого в чем-то подозревают.
Единственный настоящий случай, и это не сама Формула 1
Если сузить вопрос строго до этапов чемпионата Формулы 1, подтвержденных допинговых нарушений в его истории не было вообще. Но один реальный, хорошо задокументированный случай в мире, тесно связанном с Ф1, все же есть и он отлично показывает, насколько беспощадна система к любому положительному результату, даже случайному.
Речь о чешском гонщике Томаше Энге. В 2001 году он выступал за команду Prost в Формуле 1, а после того как команда распалась перед сезоном 2002, вернулся в Formula 3000, прошлую ступень перед Ф1 (сегодняшний аналог этой серии — Формула 2). В сезоне 2002 Энге по ходу чемпионата одержал уже 4-ю победу, на этапе в Венгрии, но именно после этой гонки он был выбран для случайной допинг-проверки. Результат анализа показал следы каннабиса. Новость о положительном тесте всплыла как раз перед решающим этапом сезона в Монце, вызвав, по словам самого Энге, беспрецедентный по меркам этой серии ажиотаж в паддоке, журналисты, другие команды и пилоты обсуждали произошедшее весь уикенд. По итогам разбирательства Энге лишили победы в той гонке и в конечном счете — чемпионского титула Formula 3000 сезона 2002 (сам титул достался французу Себастьену Бурде).
Спустя 10 лет, уже выступая в чемпионате по GT-гонкам GT1, Энге вновь не прошел допинг-тест, на этот раз на неуточненное вещество, которое, по его словам, не было связано с активным соединением каннабиса (ТГК). Сам гонщик признавался, что история 2002 года серьезно повлияла на его карьеру и с тех пор сделала его буквально параноидально осторожным в отношении любых препаратов, которые он принимает, вплоть до того, что он обращался в FIA за официальным разрешением на использование части лекарств из-за проблем со здоровьем.
Интересную деталь к этой истории спустя годы добавил Кристиан Хорнер, на тот момент руководитель команды Энге, Arden International. В подкасте он рассказывал, что менеджер пилота на тот момент настаивал: Энге мог просто вдохнуть дым пассивно, находясь в ночном клубе. В качестве части защиты этой версии он устроил своеобразный эксперимент: посадил трех сотрудников в комнату, пока трое других обдували их дымом, а потом отправил всех шестерых на тест. Ни у кого из них ничего не показало, кроме покрасневших от дыма глаз. Реальная причина, по словам Хорнера, оказалась куда прозаичнее. Выяснилось, что Энге годами принимал таблетки от спазмов спины, последствий крупной аварии в Японии, которые ему регулярно давал его тренер. Судя по всему, именно в их составе и содержался запрещенный компонент.
Еще одна показательная история — уже ближе к самому составу пилотов Ф1. Бывший гонщик Формулы 1 Франк Монтаньи, позже перешедший в Формулу E, в середине 2010-х был отстранен от участия в команде Andretti после положительного теста на бензоилэкгонин — метаболит кокаина, то есть вещество, которое образуется в организме уже после его употребления. Он получил двухлетнюю дисквалификацию и в свои 40 лет фактически завершил карьеру, использовав ситуацию как повод для ухода из спорта.
Почему в Формуле 1 нет допинговых скандалов?
Это, кажется, самый интересный вопрос для разговора о допинге в Ф1, и у специалистов в этой области есть развернутый ответ. Доктор Жан-Шарль Пьетт, представитель медицинской комиссии FIA в разговоре с журналистами объяснял это так: теоретически можно представить целый спектр веществ, способных повлиять на гонщика, от безобидных вроде кофеина и никотина до серьезных вроде амфетаминов или кокаина, и в других видах спорта подобные случаи бывали, причем далеко не всегда становится понятно, было это рекреационным употреблением или намеренной попыткой улучшить результат. Но чтобы реально добиться эффективность гонщика в кольцевых гонках, ему пришлось бы мешать целый коктейль препаратов: что-то для повышения концентрации, анаболики для наращивания мышечной массы в межсезонье, средства для подавления аппетита ради нужного веса, и все это на фоне колоссального риска быть пойманным и колоссального же риска для собственной жизни и жизней окружающих.
Специфика самой Формулы 1 и правда снижает мотивацию к допингу сразу по нескольким причинам:
Успех в Ф1 определяется в первую очередь болидом, командной работой и мастерством пилота, а не грубой физической силой или чистой выносливостью, как в тяжелой атлетике или велоспорте. Даже теоретический прирост от стимулятора несопоставим с разницей между болидами разных команд.
Цена ошибки не только личная. В отличие от большинства других видов спорта, где употребление допинга ставит под удар в первую очередь самого спортсмена, здесь под угрозой оказываются жизни других пилотов, маршалов и зрителей, любое искаженное восприятие или заторможенная реакция за рулем на скорости 300+ км/ч потенциально смертельно опасны, и сами пилоты это прекрасно понимают.
Регулярные и по-настоящему внезапные проверки работают — пилотов тестируют не только на трассе после гонки, но и дома, в отеле, посреди межсезонья, без какого-либо предупреждения.
Так что да, как бы иронично это ни звучало на фоне, например, интернет-разборок в сторону Норриса и шуток/обвинений в употреблении запрещенного, в Формуле 1 правда существует полноценная, жесткая и абсолютно реальная система допинг-контроля, синхронизированная со Всемирным антидопинговым кодексом. Пилотов могут будить по утрам, заставлять часами ждать возможности сдать анализ, отправляют пробы в лаборатории и ведут электронные базы данных с их местонахождением на каждый час дня. При этом сама Формула 1 как чемпионат ни разу не была замешана в подтвержденном допинговом скандале за все годы существования этой системы.
Источники: официальные материалы и регламенты FIA (антидопинговый раздел регламента Ф1), WADA, International Doping Tests & Management, а также материалы GPFans, Motorsport, Autosport, Vice Sports, история Кристиана Хорнера про Томаша Энге из эпизода «eff won: Christian Horner Debrief» подкаста Armchair Expert with Dax Shepard.
Комментарии