Родители, менеджеры-профи, бывшие гонщики?
«Формула-1» давно стала бизнесом на сотни миллионов долларов: команды прибыльны, доходы стабильны, а спонсоры наводнили паддок.
На гонщиков легла колоссальная нагрузка. Помимо бесконечных сессий на симуляторе и работы с инженерами, им приходится выкраивать время для маркетинговых активностей между двумя десятками этапов, растянутыми с января по декабрь. И если раньше это касалось только суперзвезд, то теперь отдуваются все – даже пилоты из команд-аутсайдеров.
Для топ-коллективов нормой стал наем «пилота-амбассадора», который берет на себя спонсорские запросы, разгружая основной состав. Идеальный пример – переход чемпиона 2009 года Дженсона Баттона из «Уильямса» в «Астон Мартин».
Британец прямо сказал: его позвали, чтобы освободить Алонсо и Стролла от маркетинга ради работы на треке. Причина – жесткие условия контракта Фернандо по минимизации медиа-активности.
Похожие послабления пытался выбить и Джордж Расселл при продлении соглашения с «Мерседесом» – эти мелочи утрясали полгода.
Разумеется, гонщики не сами обсуждают каждую формулировку. Нюансы расторжения, условия активации бонусов, оплата суперлицензии, гонорары персонала, количество рекламных часов и разграничение личных спонсоров от командных – все это ложится на плечи менеджера и армии юристов. Современный контракт – это 80-100 страниц оговорок, на изучение которых у пилотов зачастую нет времени (если это не дотошный Себастьян Феттель). За пределами Гран-при – тоже максимум нагрузки: налоговые вопросы, стороннее финансирование, подбор юристов, любые бизнес-коллаборации, вплоть до совместных путешествий вместе – управляющий делами пилота решает внушительный список задач. И мониторит новости с соцсетями 365 дней в году нон-стоп – чтобы его клиент как раз мог отключаться и фокусироваться на основной работе.
Поэтому работа менеджера критически важна: любая ошибка или неверный выбор могут обречь гонщика на годы страданий в слабой команде, привести в карьерный тупик, обанкротить или даже подвести под риск государственных преследований за недоплаченные налоги. Доверие между пилотом и «человеком с телефоном» должно быть абсолютным, иначе парень за рулем просто не сможет сконцентрироваться на управлении болидом.
Часто пилоты отдают роль менеджеров родственникам, отцам или семейным юристам. Либо полностью полагаются на команду: обсуждают контракт в общих чертах и подписывают то, что дают. И только превращаясь в суперзвезд, находят профи из престижных агентств.
Так кто же ведет дела нынешних пилотов «Ф-1»? Кто управляет их бизнесом, помогает при переговорах и двигает карьеры? Часто ли они ошибаются и подставляют своих протеже?
Ныряем в закулисье к «теневым королям» – этих влиятельных людей в паддоке узнает в лицо далеко не каждый фанат.
Макс Ферстаппен («Ред Булл»): профи Раймонд Вермюлен и отец Йос Ферстаппен
У самого высокооплачиваемого пилота современности (гонорар в $70 млн за сезон-2026 – вероятно, рекордный в истории) гибридная модель управления делами.
Формально все переговоры ведет менеджер Раймонд Вермюлен – бывший агент и юрист Йоса Ферстаппена. Семейное доверие здесь абсолютно: отец Макса много лет выступал в «Ф-1» и гонках суперкаров, поэтому отлично понимает, чего ждать от партнера по переговорам.
Йос глубоко вовлечен в дела сына. Раньше он был тренером и ментором: именно благодаря его жесткому подходу Макс до последнего не связывал себя молодежными программами, «прыгал» через серии в экспресс-формате и ждал лучшего предложения.
Видение отца позволило Максу дебютировать в «Ф-1» уже в 17 лет с гарантией перехода в топ-команду. Йос влияет на ситуацию и сейчас: его открытый конфликт с Кристианом Хорнером в 2024 году заставил руководство «Ред Булл» выбирать между сохранением старых порядков и ультиматумами клана.
Однако рутину – контракты, ведение бизнеса, коммерческие операции – взял на себя Вермюлен. Он жесткий переговорщик, который педантично охраняет образ Макса, не стесняясь рассылать угрозы исков и отбивать нападки в прессе.
Именно Раймонд рулит всеми сделками – от рекламных контрактов до организации команды в гонках на выносливость. Он приносит семье только финальные, проверенные варианты. Максу остается лишь кивнуть и поставить подпись, сохраняя полную концентрацию на гонках.
Изак Аджар («Ред Булл»): мать и два агентства, раньше – судебный процесс с инвестором
Юный алжиро-французский пилот получил контракт с топ-командой в конце дебютного сезона в «Ф-1» за «Рейсинг Буллз». О повышении узнал позже матери: именно она тогда управляла его делами и вела переговоры.
«Кому я рассказал первым? Позвонил маме. Оказалось, она все знала – ей позвонили еще до меня. Она мой менеджер и в курсе всего раньше меня», – делился Изак в интервью официальному сайту чемпионата.
Почему семья Аджаров перешла на родственный менеджмент? Все из-за конфликта с бывшим агентом Гийомом Майяром. Тот вкладывал в Изака личные деньги под процент от будущих контрактов, но зачисление в академию «Ред Булл» прошло без его участия. Работа без посредников – жесткое условие Гельмута Марко. Именно так «Ред Булл» удается подписывать «кабальные» соглашения с низкими гонорарами и полным контролем над судьбой пилота. Бывшие выпускники часто называют это «сделкой с дьяволом».
Такое важное направление доверили матери пилота, Ранде Аджар. HR-директор в крупной компании, она профессионально разбирается в контрактах, а на старте карьеры сына сама искала спонсоров. Во многом благодаря ее усилиям Изака поддержала французская автомобильная федерация.
При переходе в «Ф-1» Аджаров консультировал Гийом ле Гофф (менеджер Пьера Гасли). А перед повышением в главную команду «Ред Булл» Изак и Ранда перешли под крыло агентства 22 Ventures. Оно управляет делами звезд футбола калибра Килиана Мбаппе и Букайо Сака, а основал его бывший менеджер Бекхэма и Неймара. Интерес таких гигантов понятен: Изак – первый мусульманин в истории «Ф-1» и представитель огромного рынка Северной Африки и Ближнего Востока. Его рекламный потенциал колоссален.
Эффект уже заметен: Изак стал первым пилотом в истории «Ред Булл», кто при переходе из младшей команды выбил не стандартное продление, а базовый гонорар в $5 млн плюс бонусы на $3 млн. Роскошно!
Джордж Расселл («Мерседес»): шеф команды Тото Вольфф, профи Гарри Соден
Многолетний протеже «Мерседеса» и нынешний лидер команды совсем недавно подписал новый контракт, по которому стал одним из самых богатых в пелотоне с гонораром в $34 млн. Сага о продлении заняла почти весь 2025 год: Тото Вольфф долго присматривался к Максу Ферстаппену, а затем стороны завязли в обсуждении мелких, но принципиальных нюансов.
Главные из них – маркетинговые дни, спонсорские выезды и внетрековая нагрузка: Расселл требовал сократить количество рекламных часов. Согласовывать «лидерский» контракт оказалось непросто, ведь Вольфф десятилетиями представлял интересы и команды, и самого гонщика.
Тото был агентом Джорджа с зачисления в молодежную программу: вел его через титул в «Ф-2» и договаривался о дебюте в «Уильямсе». Однако в процессе последних переговоров пошли слухи о недовольстве Расселла: двойственность роли Вольффа мешала защищать личные интересы пилота.
В итоге роль главного переговорщика и медиатора со стороны Джорджа взял на себя Гарри Соден – директор агентства Infinity Sports Management. Соден ведет коммерческие дела Расселла с 2018 года, именно он помогал утрясать финальные условия, чтобы Джордж мог дистанцироваться от прямых споров с боссом команды.
Кими Антонелли («Мерседес»): отец и шеф команды Тото Вольфф
Итальянский вундеркинд с первых лет в картинге рос в максимально гоночной атмосфере: у отца своя команда в «Ф-4» и сериях GT3.
Благодаря погруженности семьи в нюансы автоспорта каждый шаг Кими был просчитан. Так Антонелли вышли на агентство Minardi Management Джованни Минарди. Это сын легендарного Джанкарло Минарди, основателя команды «Ф-1» и ментора, через чьи руки прошли Алонсо, Уэббер и Физикелла. Джанкарло давно продал коллектив компании «Ред Булл» (команда под новым названием «Рейсинг Буллз» по-прежнему базируется в Фаэнце), но его сын успешно использует фамильные связи и авторитет в паддоке.
Усилия Минарди и клана Антонелли помогли убедить «Мерседес» подписать итальянца еще в картинге с планом экспресс-повышения до «Ф-1» к 18 годам. Джованни полностью взял на себя коммерцию и контракты, позволив семье сосредоточиться на подготовке парня к треку.
Однако в дебютном сезоне-2025 связи Минарди в Италии сработали в минус: менеджер не уберег Кими от избыточного внимания. Бесконечные встречи со спонсорами и тифози, визиты одноклассников в паддок, активности с родным футбольным клубом «Болонья» – Антонелли признавал, что перегорел от эмоций. Ему пришлось учиться говорить «нет» даже в приятные моменты ради концентрации на гонках.
Такой прагматизм пришел со стороны второго куратора Кими – Гвена Лагрю. Главный ментор молодежной программы «Мерседеса» и архитектор тестовых программ лично вел Антонелли до «Ф-1» и до середины 2026-го составлял для Кими жесткий тренировочный план, отсекая все лишнее.
Но с июля 2026-го итальянец вошел в новую реальность и познакомился с суровым и безжалостным корпоративным миром «Ф-1». Гвена Лагрю сманил «Ред Булл» на замену прежнему бессменному архитектору «бычьей» молодежной программы Гельмуту Марко. С итальянской конторой Минарди семья Антонелли теперь встречается в суде: сторона Кими расторгла контракт в одностороннем порядке, и старый менеджер пытается выбить компенсации за предыдущий год. Причину разрыва не разглашают, но ситуация выглядит так, словно семье и «Мерседесу» не понравилось чрезмерное усердие Минарди по продвижению Антонелли как национальное достояние, а не в виде звезды немецкой команды.
Теперь делами №12 (временно?) управляют отец и шеф «Мерседеса» Тото Вольфф при помощи Гвена Лагрю. И пока можно констатировать: отход от фиксации на Италии действительно помог Кими вырасти ментально и возглавить чемпионат.
Шарль Леклер («Феррари»): профи Николя Тодт для гонок и Verdi Gris для искусства и рекламы
Воспитанник «Феррари» всю карьеру провел под патронажем Николя Тодта – одного из самых влиятельных агентов в мире гонок и сына бывшего босса Скудерии и ФИА Жана Тодта.
Раньше Николя представлял интересы доброй половины пелотона (включая Даниила Квята), но новые реалии «Ф-1» заставили его сократить портфолио. С ростом сложности контрактов пилоты выбирают менеджеров, готовых уделять им максимум времени, превращаясь в «личный офис».
Николя тоже пришлось делать выбор, и в «Ф-1» он сосредоточился на Леклере. Шарль попал под его крыло очень давно – по протекции своего крестного отца Жюля Бьянки. Жюль был восходящей звездой тифози и прокладывал путь к алому кокпиту, который за него завершил Леклер.
Но интересы Шарля давно вышли за пределы трека: мода, музыка, ресторанный бизнес.
Леклер выпускает меланхоличные фортепианные композиции на Spotify, создает капсульные коллекции для Ferrari Style, снимается для глянца, выпускает мороженое и даже рекламирует Pokemon Go. Всеми этими неспортивными активностями управляет команда Verdi Gris – агентство, в ростере которого два десятка артистов, продюсеров и писателей.
Льюис Хэмилтон («Феррари»): временно без менеджера
За 20 лет в гонках делами самого титулованного пилота современности управляли совершенно разные люди: его отец, агент Дэвида Бекхэма Саймон Фуллер, экс-чемпион британской «Ф-3» Марк Хайнс и медиа-гигант Пенни Тоу (глава Copper, работавшая с Джастином Бибером и Арианой Гранде).
Энтони Хэмилтон вел сына с картинга до первых титулов в «Макларене». Но Льюис устал от тотального контроля отца. Увольнение «папы с работы» после чемпионства 2008 года надолго разбило Энтони сердце, а дела Льюиса перешли к Саймону Фуллеру.
Тот помогал строить имидж суперзвезды до 2015 года, пока рост маркетинговых запросов в «Мерседесе» не потребовал новой структуры. Вопросы контрактов отошли на второй план – Льюис нашел свой дом в Бракли, и для управления его проектами потребовалась выделенная команда под началом Марка Хайнса.
Очередная перестройка случилась в 2021-м.
Интересы Хэмилтона охватили кино, благотворительность и крупные инвестиции. Ему понадобился не просто агент, а полноценный медиаменеджер – роль отдали Пенни Тоу. Она структурировала компанию Project 44, управляющую всей империей Льюиса: от доли в клубе «Денвер Бронкос» до фонда Mission 44.
В начале 2024-го для оформления трансфера в «Феррари» вернулся Марк Хайнс. Он настолько блестяще справился с трансфером века, что в начале 2026-го его переманили в «Кадиллак». Хэмилтон временно остался без официального представителя.
Ландо Норрис («Макларен»): профи ADD Management (Марк Берриман и Фрейзер Шидер)
Действующий чемпион мира с картинга опирался на поддержку отца Адама с состоянием около $200 млн. Тот оплачивал сыну технику, тесты в «Ф-4» и накат.
Но семье быстро стало ясно: для выхода на уровень «Ф-1» нужны партнеры со связями. Дела передали агентству ADD Management, основанному бывшими картингистами Марком Берриманом и Фрейзером Шидером.
Они прославились агрессивной переговорной тактикой: не просто устроили Ландо в «Макларен», но и постоянно держали в тонусе конкурентов – от «Мерседеса» до «Ред Булл». Даже перед дебютом в Гран-при агентство вело переговоры с Гельмутом Марко о месте в «Торо Россо». Такая стратегия позволила Норрису переподписывать контракт на улучшенных условиях каждые два года. В итоге он стал первым гонщиком в истории, кто выбил гонорар в $20+ млн еще до первой победы в «Ф-1».
Внетрековая жизнь Ландо – киберспорт, мерч, ютуб и стриминг – упакована в компанию Quadrant (название отсылает к его стартовому номеру 4). Операционным управлением здесь занимается Макс Фьютрелл – бывший соперник Ландо по «Ф-3», выросший из напарника по стримам в полноценного бизнес-партнера.
Акселератором проекта выступила империя виртуальных гонок Veloce, а одним из главных бизнес-менторов по привлечению спонсоров стал сам босс «Макларена» Зак Браун.
Оскар Пиастри («Макларен»): бывший пилот «Ф-1» Марк Уэббер
Самый талантливый австралиец десятилетия получил в менторы самого успешного соотечественника – экс-пилота «Ред Булл» Марка Уэббера. Именно Марк как менеджер провернул скандальный трансфер Оскара из «Альпин» в «Макларен», а затем ментально поддерживал парня во время его стремительного взлета к битвам за титул.
По слухам, Уэббер жестко вел переговоры с Заком Брауном о субординации внутри команды и даже «наводил мосты» с «Феррари» и «Ред Булл», если бы в «Макларене» недостаточно чутко отнеслись к его протеже.
Однако сезон-2026 Пиастри начал с перестроек. Уэббер теперь сосредоточится на крупных контрактах и перестанет летать на каждый Гран-при. Роль постоянного советника и тренера занял Педру Матуш – бывший гоночный инженер Оскара в молодежных сериях, которого в паддоке считают одним из лучших технических специалистов. Также в штаб вошла ментальный коуч Эмма Мюррей.
Рекламную и модельную активность Оскара теперь курирует гигант IMG Models. У обладателя номера 81 теперь есть полноценное портфолио – «Макларен» продолжает ковать из своих пилотов не только чемпионов, но и икон стиля.
Фернандо Алонсо («Астон Мартин»): Флавио Бриаторе (босс «Альпин»)
Итальянский менеджер и многолетний босс команды из Энстоуна заполучил Алонсо еще на заре его карьеры.
В 2001 году Бриаторе убедил команду «Минарди» взять молодого испанца в обмен на обещание поставить моторы «Супертек» (старые агрегаты «Рено», собиравшиеся подрядчиком «Мекахром»). Двигателей аутсайдер так и не дождался, зато Флавио сохранил права на Фернандо. После прорывного дебюта он тут же сделал Алонсо резервистом заводской команды «Рено», проложив путь к двум чемпионским титулам.
С тех пор «дон Флавио» бессменно ведет дела испанца. Даже вернувшись в «Формулу-1» в 2024 году в роли исполнительного советника «Альпин», Бриаторе официально представляет интересы Алонсо. Для него Фернандо – это «ротвейлер», который кусает конкурентов и тянет команду за собой, даже если машина не позволяет побеждать.
Однако 44-летний Алонсо (самый возрастной пилот на старте 2026-го) полагается не только на старого друга. Вместе с личным помощником Альберто Фернандесом и инженером Альбертом Реклосой он запустил компанию A14 Management.
Теперь Фернандо сам выступает в роли ментора и менеджера для нового поколения гонщиков. Среди его подопечных – чемпион «Формулы-2» Габриэл Бортолето и Пепе Марти. Но когда дело касается контракта самого Алонсо с «Астон Мартин», последнее слово все равно остается за Бриаторе.
Ланс Стролл («Астон Мартин»): сотрудник отца Стив О’Коннор и профи Келвин Хоппельхайм
Канадский пилот всю карьеру выступает за команды, принадлежащие его отцу – миллиардеру Лоренсу Строллу. Исключением стали лишь два дебютных сезона в «Уильямсе», когда семья еще не владела командой «Ф-1», но щедро оплачивала британцам спонсорские пакеты, тесты и симулятор.
Наверное, не очень сложно догадаться, кто именно принимает ключевые решения в карьере Стролла-младшего. Однако формально дела Ланса на трассе и за ее пределами ведет компания Golden Eagle Racing.
Именно через нее «Астон Мартин» проводит гонорар пилота, оплачивает работу его тренеров, логистику и подготовку. Структурой управляют личный менеджер Келвин Хоппельхайм-младший (с сентября 2020-го) и операционный директор Стив О’Коннор. Последний по совместительству глава всего IT-департамента автозавода «Астон Мартин», что лишний раз подчеркивает: карьера Ланса – это часть большого семейного бизнеса.
Пьер Гасли («Альпин»): профи Гийом Ле Гофф
Пьера всю карьеру в «Ф-1» ведет Гийом Ле Гофф – бывший гоночный инженер команды «АРТ» (которую основали Николя Тодт и Фредерик Вассер).
Гийом ушел из молодежного автоспорта в 2011-м, стал соучредителем центра симуляторной подготовки AO Tech и получил степень магистра в Высшей коммерческой школе Парижа. В 2017-м он основал агентство The Grid и взял под опеку Пьера – как раз перед его дебютом в Гран-при.
Вместе с Ле Гоффом №10 прошел через все: взлет в «Ред Булл», болезненное падение в младшую команду и перерождение в лидера «Альфа Таури» с первыми подиумами и победой. Именно Гийом помог Пьеру провернуть главный трансфер в карьере – переход в «Альпин», где Гасли в итоге завоевал роль флагмана в противостоянии с Эстебаном Оконом.
Кроме гоночных контрактов Ле Гофф управляет и всеми личными инвестициями Пьера: от доли в футбольном клубе «Версаль» и собственной команды по падел-теннису до покупки люксовой недвижимости в Майами за $4,5 млн и рекламных сделок.
Франко Колапинто («Альпин»): профи Bullet Sports Management
Франко ворвался в «Ф-1» на волне интереса к автоспорту в Латинской Америке. Перспективного аргентинца подписали в резервисты «Уильямса», и он моментально приковал к себе внимание медиа на родине.
Его команда, прежде всего директор по маркетингу Bullet Sports Management Мария Катаринеу, мастерски использовала момент. По ее признанию, из-за бесконечных переговоров со спонсорами в разных часовых поясах пришлось не спать несколько суток – но у Колапинто появились мощные национальные партнеры, пробившие ему путь в боевые пилоты.
Следом случился переход в «Альпин» – тоже дело рук Марии. Именно она вела жесткие переговоры с Бриаторе, обещая щедрый спонсорский пакет для выплаты компенсации «Уильямсу». Тогда же проявилась ее агрессивная манера ведения дел: Катаринеу еженедельно «сливала» инсайды в подкасты, публично выражая уверенность, что ее клиент получит место в основе.
Что представляет собой Bullet Sports Management? Это бутиковое агентство широкого профиля: от подбора ментальных коучей до ведения контрактов. В штате всего три человека: спец по маркетингу Катаринеу и два ветерана автоспорта с огромным багажом связей – ее супруг Джейми Кэмпбелл-Уолтер (чемпион мира GT) и Николя Миносян (звезда «Ле-Мана»).
У них нет собственной базы, зато они виртуозно подбирают партнеров под запросы пилота. Колапинто – их первый громкий успех в высшей лиге.
Алекс Албон («Уильямс»): профи Жак Хекстолл-Смит и консультанты от ADD
История карьеры Албона – голливудская. В картинге его вела мать, устроившая Алекса в программу «Ред Булл». Затем она попала в тюрьму, а самого Албона отчислили за слабые результаты.
Продолжить гонки удалось лишь благодаря протекции Гвена Лагрю (тогда главы академии «Лотуса»). Через него Алекс попал в команду «ДАМС» Николя Тодта: выступления полностью финансировались под обязательство вернуть инвестиции с первого же профессионального контракта. В тот период Албон привлекал агентство ADD лишь как юридического консультанта, чтобы разрулить конфликт интересов с работой на симуляторе «Мерседеса».
В 2018-м все изменилось: после успеха в «Ф-2» таец подписал контракт в «Формуле Е» с заводским «Ниссаном», но тут же получил предложение вернуться в систему «Ред Булл» и дебютировать в «Ф-1».
В тот момент Алекс остался без агентов и вел переговоры с Гельмутом Марко в одиночку – и о зарплате, и о выкупе своего контракта у «ДАМС». Он вспоминал, как отчаянно блефовал, завышая свой гонорар в «Мерседесе», чтобы выбить лишние деньги у Марко. Когда Гельмут потребовал показать бумаги, Алекс мгновенно выкрутился, сославшись на пункт о неразглашении.
В «Ред Булл» Алекс познакомился с пиарщиком Жаком Хекстоллом-Смитом. Тот ушел в «Уильямс» на роль главы пресс-службы сразу после перехода Албона, а в 2022-м запустил компанию Grip Sports и стал персональным менеджером Алекса, взяв на себя все его дела.
Карлос Сайнс («Уильямс»): двоюродный брат-профи Карлос Оньоро Сайнс
Карьера сына одного из величайших раллистов мира всегда оставалась внутрисемейным делом.
Первые шаги в картинге и молодежных сериях курировал Карлос-старший – фигура колоссального масштаба со связями в десятках заводских команд. Именно он привел сына в академию «Ред Булл», атлетом которой сам являлся многие годы.
Со временем семейный офис расширился: на бизнес-менеджера выучился двоюродный брат пилота – тоже Карлос Сайнс, но с фамилией Оньоро. Теперь «три Карлоса» заседают в соседних кабинетах одного здания в Мадриде, где решаются все гоночные и коммерческие вопросы номера 55.
Сохранил ли отец решающее влияние на сына? Судя по событиям 2024-2025 годов – нет. Сайнс-старший активно лоббировал переход в «Ауди» после расставания с «Феррари», видя в этом долгосрочную перспективу. Однако Карлос-младший и его менеджер Карлос Оньоро пошли наперекор воле главы клана и выбрали «Уильямс», посчитав этот проект более стабильным и понятным.
Нико Хюлькенберг («Ауди»): профи Рауль Шпангер
Немецкий ветеран прошел долгий путь и сменил несколько статусных менеджеров.
На старте его опекал Вилли Вебер (агент Шумахера) и спонсоры из Dekra – в Нико видели прямого наследника «Красного барона». Но даже после блестящего дебюта в «Уильямсе» попасть в топ-команду не вышло: Хюлькенбергу не повезло с габаритами (рост 184 см и вес 75 кг были критичны в начале 2010-х), и даже связи Вебера не помогли против более миниатюрных конкурентов.
В 2011-м Нико перешел к Вернеру Хайнцу из WHS International (влиятельный центр немецкого автоспорта, работавший с Ником Хайдфельдом). Цель была прежней – контракты с «Лотусом», «Феррари» или «Мерседесом». Нико даже подписывал предварительные соглашения, но раз за разом оставался в середняках. После разрыва с Хайнцем в 2014-м Нико три года вел дела сам, привлекая юристов лишь для финальных правок.
И справился блестяще: выбил место в заводском «Порше» и разрешение проехать победный «Ле-Ман»-2015 посреди сезона «Ф-1».
Однако в 2018-м, с переходом в заводскую «Рено», нагрузка выросла, и Нико доверил дела Раулю Шпангеру – бывшему журналисту Bild и старому знакомому по «Формуле-БМВ». Шпангер годами консультировал Халка по работе с медиа, а затем забрал под крыло все коммерческие активности.
Именно Шпангер раскрутил образ «суперзапасного» в эпоху ковида, помог вернуться в «Хаас» и договорился о трехлетнем контракте с «Ауди». В 2026-м Нико наслаждается не только скоростью нового мотора, но и космическими бонусами: по 50 тысяч евро за каждое очко. Только за прошлый сезон это принесло ему 2,5 млн евро прибавки к гонорару.
Габриэл Бортолето («Ауди»): чемпион «Ф-1» Фернандо Алонсо
Бразильский вундеркинд к дебюту в «Ф-1» оброс феноменальными связями: его рекомендовал сам Берни Экклстоун, продвигал Флавио Бриаторе, а менторил даже Макс Ферстаппен. Но ключевой фигурой в его судьбе стал Фернандо Алонсо и его агентство A14 Management.
Компания Алонсо вела Габриэла через молодежные серии, устроила в академию «Макларена» для работы на симуляторе и получения опыта в топ-команде. Фернандо лично обучал Бортолето подходу к гонкам, выбирал для него коллективы в «Ф-3» и «Ф-2», а затем вел жесткие переговоры с руководством «Ауди» о долгосрочном контракте. Все получилось: бразилец получил место в основе и многолетнее соглашение.
Теперь в паддоке уникальная ситуация: Алонсо-гонщику приходится бороться с Бортолето на трассе, а Алонсо-менеджеру – разгребать горы рекламных запросов из Латинской Америки. После ухода Фелипе Массы Бразилия долго ждала героя, и теперь коммерческий потенциал Габриэла заставляет Фернандо работать сверхурочно в офисе своего агентства.
Валттери Боттас («Кадиллак»): профи Дидье Котон и медиагуру Пауль Рипке
Главного финского таланта десятилетия в автоспорт вывел Антти Аарнио-Вихури – босс конгломерата Wihuri, спонсирующий всех восходящих звезд страны. После успехов в молодежных сериях под опекой Тимо Румафкайля Валттери привлек внимание легендарного Мики Хаккинена.
Двукратный чемпион «Ф-1» стал ментором парня и свел его со своим агентом Дидье Котоном из Aces Management. Именно Хаккинен через связи с «Мерседесом» вывел Боттаса на Тото Вольффа, который тогда только начинал строить империю.
Вольфф и Котон при поддержке денег Wihuri сначала устроили Валттери в «Уильямс», а затем забрали в «Мерседес». Но в итоге Боттас предпочел свободу: стабильный контракт в «Альфа Ромео» (ныне «Ауди»), возможность гоняться на велосипедах за заводскую команду Canyon, выпускать ироничные календари и развивать собственный бизнес. Сейчас у Валттери свои марки кофе, вина, джина и пива, а также сеть туристических ретритов.
Весь этот лайфстайл-пакет обеспечил Дидье Котон вместе с новым медиаменеджером пилота – знаменитым фотографом и креативщиком Паулем Рипке.
Именно этот тандем превратил Боттаса в самого медийного персонажа пелотона и подготовил почву для его перехода в «Кадиллак», где американские спонсоры без ума от образа «своего парня». Валттери абсолютно счастлив: он гоняется в свое удовольствие и строит бизнес-империю, которая прокормит его даже после гоночной карьеры.
Серхио Перес («Кадиллак»): друг, репортер и бывший гонщик Халиль Бешир
Всю карьеру мексиканец работал с Джулианом Якоби – легендарным менеджером Айртона Сенны и Алена Проста.
Якоби мастерски составлял контракты, прописывая жесткие условия увольнения и бонусы. Именно благодаря его хватке Перес так долго удерживался в «Ред Булл» вопреки критике: «быки» просто не хотели платить огромную компенсацию. В итоге Чеко ушел на паузу в 2025-м, получив отступные в размере около $8-10 млн. Похожая история случилась и в 2020-м: при разрыве с «Рейсинг Пойнт» ради Себастьяна Феттеля Серхио также выбил компенсацию в $7 млн.
Однако на переговорах с «Кадиллаком» в 2025-м интересы Переса представлял уже новый менеджер – Халиль Бешир. Чеко расстался с Якоби, когда всерьез задумался о завершении карьеры, но Бешир убедил его вернуться. Халиль – давний друг Серхио и бывший гонщик из Ливана (выступал в «Ф-3», тестировал болиды «БАР»). После ухода из больших гонок он стал главным голосом «Ф-1» в арабском мире, работая экспертом на каналах MBC и BeIN Sports.
Параллельно Бешир строил бизнес-империю (включая серию электросамокатов eSkootr) и нарабатывал связи на Ближнем Востоке. Видимо, Переса впечатлили его маркетинговые возможности. Именно Халиль «сшил» сделку с «Кадиллаком», открыв для Серхио и его спонсоров новые рынки и возможности в составе американского проекта.
Эстебан Окон («Хаас»): профи Гвен Лагрю и MB1 Management
Случай Окона – редкий пример абсолютной верности менеджерской команде.
Эстебан попал в молодежные программы еще через академию «Лотуса», когда ей руководил Гвен Лагрю. После закрытия проекта «Лотуса» все подопечные Гвена вместе с самим маэстро перешли в систему «Мерседеса».
Там Окон встретил Мишеля Бертелемо, который тогда отвечал за соцсети немецкой команды. Сначала Мишель просто помогал Эстебану с медиа, но позже открыл компанию MB1 Management и взял на себя все контракты пилота.
Этот тандем вместе с Тото Вольффом сначала пристроил Окона в «Форс-Индию», затем организовал его переход в «Альпин», а после – трансфер в «Хаас». По сути, Эстебан никогда не переставал быть «пилотом Мерседеса».
Вероятно, именно поэтому в «Альпин» предпочли Гасли и избавились от Окона при первой возможности: французам надоело держать в составе человека, чьи интересы представляет прямой конкурент в лице Вольффа. Карьера Эстебана немного забуксовала из-за его нежелания менять проверенную команду и рвать тесные связи с Бракли.
Оливер Бермэн («Хаас»): профи Крис Харфилд
Сыну миллионера (состояние семьи оценивается в $800 млн) с самого начала подобрали все лучшее: место в Академии «Феррари» и максимально профессиональную команду сопровождения. Если гоночным развитием Оливера занимается сама Скудерия, то маркетинг, спонсорство и ментальную подготовку взяло на себя агентство WH Driver Management.
Компания бывшего теннисиста Криса Харфилда и опытного рекламщика Джо Уильямса уже 14 лет работает по схеме венчурного фонда: они находят таланты, инвестируют в их подготовку через собственный центр AVP и помогают составлять контракты. Взамен агентство получает процент от будущих сделок или возврат вложений с солидной доплатой.
В случае с Бермэном схема работает идеально: Оливера начали раскручивать как будущую суперзвезду еще до дебюта. В 2026-м он стал первым из новичков, у кого сразу появились персональный логотип и личная линейка мерча.
Лиам Лоусон («Рейсинг Буллз»): профи Грант Макдональд
Новая Зеландия – это обособленная гоночная вселенная со своими легендами и правилами.
Лоусон рос внутри этой системы: с первых лет в картинге его опекал Кен Смит, икона новозеландского автоспорта. Именно Смит свел Лиама с его нынешним менеджером Грантом Макдональдом – бывшим журналистом и влиятельным медиа-экспертом. Макдональд проделал колоссальную работу, собрав для продвижения парня спонсорский пакет в $10 млн: в список инвесторов вошли все – от мелких локальных тюнеров до миллиардера Дэвида Дикера (владельца компании Rodin).
Макдональд прославился агрессивной манерой ведения дел, за которую не раз получал нагоняй от Гельмута Марко. Весь 2024 год, на фоне кризиса Серхио Переса и Даниэля Риккардо, именно из новозеландских СМИ дозированно утекали инсайды о внутренних планах «Ред Булл». Эти «сливы» серьезно мешали боссам команды гасить пожар в медиа и создавали колоссальное давление в пользу Лоусона.
План Макдональда сработал: Лиам получил шанс в Гран-при и в 2025-м даже дебютировал за основную команду «Ред Булл».
Правда, после провального старта сезона-2025 (всего две гонки в паре с Ферстаппеном) Лоусона «сослали» обратно в младшую команду, чтобы спасти его карьеру. С тех пор поток скандальных откровений из Новой Зеландии иссяк – судя по всему, руководство «быков» жестко договорилось о прекращении дестабилизации. В 2026-м Лиам выглядит гораздо спокойнее: после серии финишей в очках он закрепился в роли лидера «Рейсинг Буллз», сосредоточившись исключительно на гонках.
Арвид Линдблад («Рейсинг Буллз»): чемпион «Формулы Е» Оливер Роулэнд
Второй случай в современном пелотоне, когда одного активного гонщика ведет другой: новичка «Рейсинг Буллз» менторит и тренирует чемпион мира «Формулы-Е». Оливер Роулэнд, бывший резервист «Рено» и «Уильямса», с 2024 года развивает собственную вертикаль для молодежи – картинговую команду и менеджерское агентство.
Сам Роулэнд, обладая крепким аналитическим складом ума, всю карьеру самостоятельно искал финансирование и пробивался через серии. Он не обладал феноменальным природным чутьем, но подкупал команды вдумчивым подходом к инженерии и тактике. За 10 лет он прошел путь от британской «Формулы-Рено» до титула в серии 3.5 и бронзы «Ф-2». В «большие призы» Оливер не попал (в 25 лет это было уже почти невозможно), зато оброс связями со спонсорами и боссами команд по всему миру.
Арвида Линдблада Роулэнд заприметил еще в картинге, когда тому было всего 7 лет. Теперь компания Оливера отвечает за маркетинг и продвижение Линдблада наравне с системой «Ред Булл». Роулэнд передает протеже свой главный «скилл» – умение работать с данными и психологическую устойчивость.
Именно этот «аналитический фундамент» позволил юному шведо-британцу стремительно пролететь через молодежные серии и с ходу попасть в очки в дебютной гонке «Ф-1» в Австралии. Оливер точно знает: в «Ф-1» важно не застрять на входе, и пока его план работает безупречно.
Подписывайтесь на телеграм-канал автора – там я как раз объяснял, почему «Ред Булл» так маниакально двигает своих пилотов в «Ф-1» и главную команду как можно быстрее.
Фото: Gettyimages/Mark Thompson, Clive Rose, Kym Illman, Bryn Lennon, Rudy Carezzevoli; East News/Jean-Baptiste Millet / DPPI via AFP; Dppi/Keystone Press Agency, Duilio Piaggesi/Keystone Press Agency, IMAGO/HOCH ZWEI, HOCH ZWEI, Antonin Vincent/Keystone Press Agency, Xavi Bonilla/Keystone Press Agency, Florent Gooden / Dppi/Dppi, IMAGO/Hasan Bratic/DeFodi Images, Eric Alonso/Keystone Press Agency, Panoramic/Keystone Press Agency, Andre Ferreira/Keystone Press Agency, Florent Gooden/Keystone Press Agency/Global Look Press
Комментарии
Ну и просто подмечу, что Алонсо уже 45 годиков недавно стукнуло.
А так, удобно Тото устроился: сам с собой переговоры ведёт. И интересы пилотов и интересы команды представляет в одном флаконе. Эдакая менеджерская биполярочка 😂
Спасибо за статью! Очень интересно!
Это была классическая многоходовка от Флавио: он купил команду Ligier исключительно ради её контракта с Renault, чтобы передать эти двигатели своей основной команде Benetton, которой он тогда руководил.
То есть он фактически забрал лучший двигатель у своей же купленной команды и отдал её главному конкуренту (которым сам же и управлял). Это был грубейший конфликт интересов, но в те времена правила собственности в Формуле-1 были гораздо более размытыми, и никто этому не препятствовал.
Вообще, нынешним менеджерам далеко до классических представителей "Клуба Пираний" вроде Бриаторе, Джордана, Экклстоуна и Мосли)
Я понимаю, что гонщики, по-своему, тоже атлеты, но в отношении пилота это звучит, как-то странно. Может, всё-таки стоит после ИИ редактировать текст ?