Защитник «Металлурга» – в новом шоу от КХЛ и Т-Банка.
В шоу «Всё, кроме хоккея» комик Евгений Чебатков и писатель Александр Цыпкин говорят со звездами КХЛ о важном: где встретить старость, куда вкладывать деньги и почему хоккеисты любят падел. А тех, кто произнесёт название запрещённой игры, ждут штрафные карточки с острыми вопросами.
Гостем нового выпуска стал Егор Яковлев. Родившийся в Магнитогорске хоккеист долго играл в других городах и странах, а за родной клуб дебютировал уже после того, как стал олимпийским чемпионом.
Вернувшись домой, Егор живет с семьей, ходит на рынок и строит целый поселок. После окончания карьеры Яковлев планирует отправиться в экспедицию и исполнить мечту – сыграть за одну команду с собственными детьми.
О возвращении в Магнитогорск за детской мечтой
– Как реагируешь на мнение, что твоё возвращение из «Нью-Джерси» в КХЛ было не подвигом, а признанием неудачи?
– На самом деле нет. Я съездил, попробовал, понял, что могу играть в этой лиге, и можно было оставаться, но в тот период у меня были довольно серьёзные семейные вопросы, которые нужно было уладить, – это, наверное, одна из основных причин, почему я вернулся в КХЛ. Предложение от «Металлурга» было очень хорошим, ну и тем более это мой дом, где я вырос. Поэтому так всё и сложилось. Я ничуть не сожалею, что вернулся. Конечно, понимаю, что могло сложиться и по-другому, если бы я остался и подождал предложения от другого клуба, – сам понимал, что сыграл тогда действительно хороший сезон и показал хороший уровень.
– А у тебя был контракт на год?
– Да, у меня был контракт новичка, поэтому я бы больше жалел, если бы не съездил и не попробовал. Тут я всё видел, всё понял, и во многом понимаю, почему ребята туда едут и играют там. Это отличный опыт, который я взял с собой.
– Мне кажется, очень круто, что не так часто можно увидеть, как игрок такого высокого уровня возвращается играть за свою родную команду. Наверное, это вдохновляет молодых ребят.
– Это всегда дополнительная мотивация – играть дома, перед родными, перед друзьями. Вернувшись в Магнитогорск, я, грубо говоря, реализовал детскую мечту: маленьким ходил, на ступеньках смотрел игры и мечтал сыграть за основную команду «Металлурга».
– Я не так хорошо знаю детали: ты впервые сыграл за свою команду уже вернувшись из-за океана? То есть в ней не начинал?
– Нет, не начинал.
О жизни в маленьком городе
– У тебя не было ощущения, что ты из большого мира обратно нырнул в маленький, в котором стало чуть тесновато? Ты же видел столичные города, Америку – и раз, обратно.
– Первое время, конечно, пришлось перестраиваться. Я жил в Санкт-Петербурге, играл там три года. Потом переехал в Нью-Йорк, точнее, жил прямо на другом берегу Гудзона, в Нью-Джерси, буквально в пяти минутах на пароме от Манхэттена.
По возвращении в Магнитогорск первое время было тяжеловато, тут и продуктовые магазины другие. Освоил местные рынки. Сейчас мне очень комфортно: я живу за городом, в Башкирии: Магнитогорск как раз граничит с Башкирией, городской аэропорт вообще на башкирской стороне, хотя он находится всего в пяти километрах от самого Магнитогорска.
Каждый день езжу 35 минут: местные удивляются, а мне после Петербурга и Америки, где я тратил на дорогу около часа, это в самый раз. Еду по красивой природе, без пробок, и точно знаю, что доеду в нужное время без форс-мажоров. Сезон долгий, тяжёлый, всегда быть в хоккее непросто: нужно уметь переключаться. Приезжаю домой, выхожу на веранду, у меня озеро, отличная природа, и происходит это переключение.
– А закупкой продуктов как занимаешься? Ходишь сам на рынок?
– У меня есть определённая лавка у женщины, куда я хожу. Город маленький, все друг друга знают: повторюсь, все любят один вид спорта. Прихожу – всё свежее, всё натуральное.
– А если тебе не удаётся хорошо сыграть, лавка тебе не отказывает потом?
– Достаточно тяжело в таких маленьких, любящих хоккей городах играть плохо или показывать не очень хороший результат. Болельщики всегда хотят только одного, а Магнитогорск – довольно избалованный победами город, так что они вправе это требовать.
О бальных танцах в детстве
– Нам рассказали, что ты в детстве занимался бальными танцами. Кто тебя туда привёл?
– Мама.
– Долго занимался?
– Слава богу, нет. Это было мимолётно, довольно быстро, и папа вовремя пришёл в себя, забрал меня и отдал в лучший вид спорта.
– А в каком возрасте это всё было?
– Совсем в раннем детстве. Меня примерно тогда же поставили на коньки, так что какое-то время я одновременно ходил и к балетному станку. Потом пришлось сделать выбор, и я выбрал коньки.
– А ты ходишь в клубы? Можешь там что-то выдать?
– В клубы хожу, конечно. Но чтобы что-то выдать, надеюсь, нет. Это странно бы выглядело.
О паделе
– Раз уж глобально коснулись темы спорта – что насчёт падела? Только не говори, что ты тоже играешь, – мы всё ищем хотя бы одного человека, кто не играет.
– Я бы, конечно, с удовольствием играл классно в теннис, но это очень тяжёлый технический вид спорта – особенно если совмещать с хоккеем: у тебя идёт сезон, и ты не можешь постоянно ходить на тренировки, оттачивать удар и подачу. В лучшем случае играешь в теннис один месяц в году. А падел простой и при этом энергозатратный, а что нам летом ещё нужно, как не скинуть калории в интересном формате и пообщаться с ребятами, посмеяться? Это круто.
– Тебе что, мало нагрузки в хоккее, ты ещё и отдыхаешь, играя в падел?
– Ну да.
– Мы буквально вчера договаривались сыграть с Николаем Голдобиным, искали третьего: написали Никите Попугаеву, а он ответил, что в этот день у него финал турнира по паделу. Это на каком вообще уровне должно быть увлечение?
– Мы с Колей Голдобиным в том году вместе участвовали в турнире, играли в паре – заняли, по-моему, третье или четвёртое место. А вот Илья Ковальчук с Женей Малкиным играют очень хорошо. Ну и футболисты наши тоже неплохо играют.
– А кто, по-твоему, лучше готов к паделу – хоккеист или футболист? У хоккеиста всё-таки есть что-то похожее на ракетку.
– Наверное, всё-таки футболисты. Хоть где-то же они должны нормально во что-то играть.
О переезде в Казань в 16 лет и первом тренере
– У Цоя есть песня со строчками «Тот, кто в пятнадцать лет убежал из дома». А ты в шестнадцать, правильно понимаю, «убежал»? Домашним мальчиком был или нет?
– Нет, скорее уличным: обычный район, хоккейная площадка во дворе, футбол там же.
– В какой город уехал?
– В Казань. Уехать из дома было несложно.
– В спортинтернат?
– Да. Мой первый тренер, кстати, был из Усть-Каменогорска. Для магнитогорского хоккея эта школа в своё время сделала очень много, оттуда приехала целая плеяда игроков, которые прославили магнитогорский хоккей: привезли победы в Евролиге, в чемпионатах страны. Основным костяком той команды как раз были воспитанники усть-каменогорской школы.
Об отношениях с тренером
– Что чувствуешь, когда тренер объясняет твоё отсутствие в составе словами «показалось, он не готов»?
Александр Цыпкин: – А с тобой так бывает? В смысле, бывает, что тебя не ставят в состав, да?
– Там и не так ещё бывает.
Александр Цыпкин: – А тебя любит тренер?
– Любит, но своей любовью. Тренер определяет состав, он вправе это сказать, что ему кажется, а что не кажется. Ну, «показалось» – как Женя Кузнецов говорил, «когда кажется»...
– До нас докатились слухи, что твои отношения с тренером непростые. Наверное, это тяжело выдерживать, особенно когда ты уверен в своей форме и являешься звёздным игроком. Что делаешь, чтобы себя успокоить после очередного конфликта?
– Ну, безусловно, ситуация непростая, по-разному бывает. Опять же, я живу за городом, есть куда переключиться, отличная локация. И семья, конечно, – дети, жена, мама, друзья. Вот в чём главный плюс, когда ты живёшь и играешь в родном городе. Поэтому и получается всё это переваривать: я просто честно работаю, а дальше будь как будет: от себя делаю максимум на сто процентов.
О статусе «ветерана» в 34 года
– Что чувствуешь, когда в 34 года тебя называют ветераном, а ты этот статус отрицаешь?
– Конечно, отрицаю. Взять того же Радулова: ему 40 лет, но что он сделал в предыдущем сезоне! Показал класс и физическую форму. Это всё, на самом деле, зависит от тебя, от того, как ты тренируешься, как относишься к своему здоровью, как питаешься. Обидно, когда ты всё это делаешь и находишься в отличной форме, а тебе просто говорят: «ты старый». Это неправильно, ведь и некоторые молодые ребята бывают в таком запущенном состоянии...
Вообще, я считаю, что это всё стереотипы. Сейчас многое поменялось: молодёжь стала гораздо правильнее относиться к своему здоровью. Предыдущее поколение спортсменов умело совмещать: отдыхали на сто процентов, тренировались на сто процентов, играли на сто процентов – и всё получалось, и рекорды, и статистика сумасшедшая.
Сейчас профессионалов, которые умеют так совмещать, стало меньше: либо ты выбираешь быть супер-профессионалом и следишь за собой по полной, либо нет. Раньше и сборы проходили иначе: приходишь, тебе говорят «тренируйтесь», и на первом же кроссе с кем-то может случиться инфаркт, и никого это особо не беспокоило. Сейчас все совершенно по-другому относятся к себе и к своему телу.
О жизни после спорта
– У большинства людей жизнь в этом возрасте только начинается, а у спортсменов, получается, часто заканчивается самый насыщенный период. Как психологически готовиться к тому, что этот момент близок, и не воспринимать дальнейшую жизнь как «доживание»?
– Ты прав – это очень непростой переходный период, многие ребята теряются и не могут найти себя после спорта. Поэтому важно: когда чувствуешь, что завершение игровой карьеры уже близко, нужно готовиться заранее, у тебя уже должны быть какие-то проекты.
– У тебя есть что-то на примете?
– Да, например, проект «Уральская классика». Вообще много каких-то медийных историй, где я себя вижу, но пока просто не хватает времени: есть основная работа. Но я не думаю, что у меня будут проблемы с этим переходом, – мне нравится вся движуха вокруг спорта, и я уверен, что многое получится: есть и силы, и эмоции, и задумки, хочется что-то делать и воплощать, а не просто сидеть на диване перед телевизором. Для меня это вообще невозможно – не могу сидеть на одном месте. Летом моя главная задача – всё распланировать так, чтобы не было свободного времени.
– Сколько у тебя подписчиков?
– Около 350 тысяч.
– Много. Что ты для этого делаешь? Ведёшь соцсети сам? На кого подписан?
– Да, веду сам. Подписан в том числе на ребят [ведущих шоу]. У меня всегда был большой приток подписчиков после крупных турниров: Олимпиады, чемпионатов мира. Не то что бы была задача, чтобы люди оставались, но, видимо, контент им заходит. Там не только хоккей – ещё контент о стройке моего посёлка. Но основное, что публикую – это семья.
– Тебя узнают в городе, куда бы ты ни пошёл?
– Узнаваемость есть, но чтобы прохода не давали – такого нет.
– На комментарии отвечаешь? Хейтеров блокируешь?
– Отвечаю. Хейтеров, наоборот, стараюсь превращать в сторонников. Нет задачи с ними спорить, просто спрашиваешь: а почему ты так думаешь. Явного хейта у меня, честно говоря, немного – обычно всё зависит от того, как ты выступаешь, отсюда и настроение у людей.
– А после автогола с «Ладой»?
– Особо нет. Наверное, ещё и потому, что мы выиграли матч – это тоже сыграло роль. Если бы за это проиграли какой-нибудь важный матч, реакция была бы совсем другой. Когда розыгрыш шёл, я сам думал: да ну, не со мной такое случится. А потом подобные моменты, если они повторялись, я уже проходил максимально осторожно: с максимальной безопасностью, потому что срабатывает такой своеобразный триггер.
Об эмоциях и медиаспорте
– Есть ли риск, что масштаб эмоций, пережитых в спорте на пике, окажется неповторим?
– Сто процентов. Выиграв один раз, ты хочешь повторять это постоянно, хочется снова пережить эти эмоции. Есть вероятность найти что-то второе, на чём ты будешь получать похожие эмоции, но это тяжело – и большим счастливчиком будет тот, кому это удастся.
– Снится когда-нибудь, что ты снова стоишь на пьедестале?
– Периодически бывают такие сны, прямо спортивные.
Александр Цыпкин: – А у меня, например, стандартный сон, что я выхожу на сцену и не могу увидеть текст: либо забываю листы, либо просто их не вижу, а люди ждут, что я скажу. Такой сон снится примерно раз в неделю: и просыпаешься в холодном поту. А у тебя есть какие-то похожие страшные спортивные сны?
– Такого прямо нет. Разве что уже пережил что-то похожее наяву, например, тот же случай с «Ладой». А так не могу сказать, что у меня есть какой-то по-настоящему страшный сон.
– Ты пробовал что-то в формате медиафутбола или медиабаскетбола?
– Нам нравится этот формат, и мы даже пробовали сделать нечто похожее под своим проектом, что-то вроде «медиахоккея». Но получилось тяжело: и футбол, и баскетбол технически проще, чем хоккей, – и вот в этом разрыве между профи и любителями тяжело сделать по-настоящему интересный, зрелищный формат. А тот же медиабаскетбол – классное, прикольное событие: там кольца немного ниже, есть свои приколы, откуда забрасывать, и картинка получается интересная, потому что со стороны не всегда понятно, кто умеет играть, а кто нет.
О детях и семейных ценностях
– Есть два подхода: дать детям по максимуму, обеспечить квартирой, образованием и так далее, или, наоборот, дать по минимуму, чтобы сами всего добивались. Какой тебе ближе?
– Я думаю, всё-таки первый вариант, но в изменённом виде: чтобы у детей была хорошая школа, университет, чтобы с этим не было проблем, дать очень хорошую базу. А дальше пусть уже действуют сами.
Блиц
– Если бы весь год нужно было есть кухню только одной страны – какую выбрал бы?
– Русскую.
– Где хочешь встретить старость?
– В Магнитогорске.
– Если бы на тебя свалился миллион долларов, который нельзя вложить в инвестиции, на что бы потратил?
– На путешествия. Мне сейчас очень нравятся камерные круизы-экспедиции: не огромные лайнеры-«десятиэтажки», а такие, что идут, например, на Амазонку или в Антарктиду, посмотреть весь мир. В этом году мы с женой, например, съездили на поезде по маршруту Венеция – Рим, что-то вроде «Восточного экспресса», роскошный состав, где все ходят в вечерних платьях и костюмах. Крутая история, стоит увидеть один раз, получил много эмоций. В моем понимании поезд – это дошик и «с постельным бельём/без постельного белья», а тут такой опыт!
– Мечта, которую уже нельзя реализовать?
– Наверное, выиграть Кубок Стэнли – такая вот мечта. Сейчас это уже слишком тяжело, наверное, шансов больше нет.
– А какую ещё можно реализовать?
– Сыграть со своими детьми на профессиональном уровне.
Фото: КХЛ, ХК «Металлург»
Комментарии