Защитник казанского «Ак Барса» Денис Куляш ответил на ряд вопросов.
— Вы прошли путь из второй команды «Авангарда», потом молодежные составы московских клубов…Как Вам дался этот переход из молодежного хоккея во взрослый?
— Никто не подходил, не помогал. Когда был маленький, у меня был один кумир – Константин Масляков, легенда омского хоккея. Работал сам над собой, понимал, что с 7 лет отдался хоккею и после этого пойти в 20 лет учиться, как у нас говорили — стать «ботаником», было уже поздно, и выбор оставался небольшой – работать, работать и работать. Кто-то говорит, что если в 21 год не заиграл в первой команде, то всё, можешь вешать коньки на гвоздь – ошибочное мнение. Я через всё это прошел и продолжаю развиваться, стоит остановиться и твоё место быстро займут другие.
— Как уезжали из Омска, в детстве? Первый, так скажем отъезд.
— Когда в тебя не верят, не видят в команде, не замечают и говорят: «Парень, не пойти ли тебе в охрану работать?». Плюс то, что еще каждый мужчина должен пройти нашу армию, не хотелось от этого убегать. В итоге, я сам пошел и сдался в армию – в самарский ЦСК ВВС. Спустя некоторое время, когда уже и в сборную попал, будучи игроком уже ЦСКА, именно эта команда толкнула меня в большой хоккей, Омск уже опомнился. Странно как-то, вот взять тот сезон в «Авангарде», лучший в моей карьере, но почему-то когда меняется руководство, опять становишься не нужен. «Ак Барс» вовремя спохватился и забрал меня, раз Омск сказал «нет», я принял предложение Казани.
— Не было детского желания доказать, что вот, мол, я не в охране?
— В Омске мне очень всё нравится, тем более там родился, отец у меня там живет, мама часто приезжает, она у меня в Москве работает, много ребят играет с которыми я еще в школе учился –Антон Курьянов, Александр Пережогин. А доказывать… Я, прежде всего, самому себе что-то пытаюсь доказывать, а вот ходить и потакать, вот вы меня не разглядели, нисколько не хочется.
— Кем Вы себя больше чувствуете? Столичным жителем или сибиряком?
— Я уже не так часто приезжаю, у меня два сына в Москве родились, 7 лет среднему сыну, он уже говорит: «Папа, ты омич, а я москвич». Родина там, где родился и я сибиряк, мы в Москве обосновались, когда была возможность, купили квартиру, а в Омске сейчас уже ничего нет и там я, скорее, бываю в гостях.
— Родители у Вас, чем занимаются?
— Они у меня, к сожалению, не живут вместе. Все живы, здоровы, Слава Богу. Папа у меня всю жизнь проработал на городском автобусе, мама работает в детском саду, она у меня старшая медсестра. Уже третье поколение пошло — я был в садике, потом мой младший брат, у нас разница 8 лет с ним, потом дочка моя из садика вышла, средний сын из садика вышел, вот младший сейчас.
— Вы, как раньше говорили из рабоче-крестьянской семьи, может, поэтому трудолюбие такое?
— Я понимал, что с омской зарплатой тяжело было и одеть, и прокормить, когда ты растёшь с каждым днём, кроссовки нужны там, футболка нужна. Тяжело было, папа получал 5000 рублей, мама 3000 и мы с братом вдвоем под метр девяносто ростом. Я понимал, что всё будет висеть на мне, шёл, шёл, скрипел зубами и понимал, что нужно.
— Вы родителей сейчас сами содержите?
— Да
— Как вот они умудрились вас воспитать хоккеистом? Ведь очень дорого.
— Нет, раньше всё было. Вот представляете, отец водит рейсовый автобус, он должен ходить по маршруту, а отец уходил с маршрута и возил нашу команду на игры, с одного места в городе в другое на первенство города, ему потом попадало за это. Правда, после того как узнавали, что он возил детей, команду, то всё нормально было.
— А кого он возил из тех, кто сейчас играет?
— Куляша (смеется), Таратухина возил, например.
— Сейчас бы, наверное, ваши родители не смогли бы хоккеиста воспитать? Вот, к примеру, если бы Вы родились в 2000м году.
— Нет, я думаю, что нет, сейчас я вижу настолько много «блатных» хоккеистов растёт, что еще 7 лет ребёнку, а родители думают, что он должен с первой командой подписать контракт. Я считаю, что это неправильно, я знаю, что вот моему сыну 7 лет, я ему даю понять, что нужно хорошо тренироваться и учиться, и тогда всё будет хорошо. Он работает и работает, дома все стены, правда, сломаны, но ничего терпимо, молодец. Я со своей профессиональной точки зрения ему подсказываю, как сам вижу. Иногда смотришь на родителей, которые своих детей приводят на тренировку и становится обидно за то, как они воспитывают их.
— Сын у Вас нападающий, какая позиция?
— Ему 7 лет, он играет в центре, вот недавно был турнир, он в первой игре забил 10, во второй 9, в третьей 7, в четвёртой 8 голов, у него даже есть там и медаль, и статуэточка его первая, она сейчас дома стоит. Он в спортшколе ЦСКА, семья живет в Москве, сейчас вот жена рядом, но по ходу сезона также уедет, там еще дочка старшая в школу ходит. Хочется дать понять сыну, что он должен заниматься, что учиться тоже нужно, а он говорит: «Папа, я буду только в хоккей играть. Я куплю дом в Америке». Потому, что он не может понять, почему Сапрыкин живёт в Америке — это его кумир. Я ему даю понять, что, прежде чем ты купишь дом, ты должен сначала научиться считать, писать, знать, как правильно писать. Для него это немножко диковато, он понимает, что для него хоккей — это всё.
— Правда, что Билялетдинов в «Ак Барсе», как консультант?
— Нет, у нас есть главный тренер и никаких консультантов нет. Думаю, что еще будет возможность поработать с Билялетдиновым, дай Бог ему выиграть Олимпиаду.
— Так может быть Вы и будете на этой самой Олимпиаде с ним работать?
— Нет, я немного уже отошел от сборной, я сейчас буду более клубным хоккеистом.
— Если будете хорошо играть, всё равно же позовут.
— После того, меня шесть раз отцепляли, а ты уже не восемнадцатилетний мальчик, месяц пашешь и тебе за два дня до чемпионата говорят: «Извини, тебе вот здесь чего-то не хватило или вот над этим стоит поработать». Вот в этом году я подлечил все свои болячки, было время. Сборная – это хорошо, каждый должен туда ехать, но есть свои нюансы…
— То есть в сборную Вы сами себе дверь закрыли?
— Не хочу говорить про возраст, но хочется уже подумать о здоровье и не ездить затыкать там «дыру» за кем-то и гадать — попадешь, не попадешь…
— В НХЛ звали?
— В прошлом году звали в «Нэшвилл», но я уже, наверное, не готов. Был бы моложе, может быть, еще подумал. Они звали меня под плей-офф, тонкостей не знаю, переговоры вел агент. Я сразу сказал, что у меня контракт с «Ак Барсом» и я никуда не поеду. Как они говорили, что я с Уэбером (защитником «Нэшвилла» ) буду одним из бросающих…
Комментарии