В своей предыдущей статье я рассматривал историю «экстренных вратарей» в НХЛ и отметил, что начиная с сезона 2026/27 для этой роли будет выделен специальный номер на ливрее (№00) в соответствии с пересмотренными правилами Лиги. Я также рассказал о нескольких из их нечастых появлений на льду. Сегодня я расскажу ещё о нескольких необычных случаях из прошлого Лиги - о вратарях, которые ненадолго появлялись в воротах и о которых больше никто не слышал.
30 октября 1957 года Лен (Ленни) Бродерик, студент университета Торонто, которому совсем недавно исполнилось 19 лет, в пятнадцатитысячной толпе других болельщиков направлялся в «Мэйпл Лифс Гарден» на матч «его» «Листьев» с извечными и заклятыми друзьями из «Монреаль Канадиенс».
Лен был не один, он шёл в сопровождении отца, который вообще-то на хоккей ходил крайне редко, но в тот день босс Бродерика-старшего решил поощрить ответственного работника, каковым был отец, и сказав, что имеет «лишний билетик», предложил составить ему компанию в походе на матч. Ну а Ленни... А Ленни немного нервничал.
Кроме того, что Лен Бродерик был студентом, он был ещё и вратарём. Он защищал ворота юниорской команды «Торонто Мальборос», с которой в 1956 году выиграл Мемориальный кубок. А ещё, и вы об этом наверняка уже догадались, Ленни был «экстренным вратарём» на знаменитой торонтовской арене. По контракту в 25 долларов за матч он приходил на стадион к 19:00 (игры начинались в 20:00), покупал «Кока-Колу» и, не переодеваясь, следовал в VIP-ложу, откуда смотрел матч. Не контракт, а сказка: признайтесь, у многих из вас мелькнула в голове такая мысль? У меня - точно.
В тот день Лен Бродерик шёл на игру в сопровождении двух солидных мужчин и, как было сказано выше, немного нервничал. Проблема была в том, что Лен опаздывал, а босс его отца вёл себя… именно как босс. Он шёл неторопливым, уверенным шагом и непринуждённо болтал с Ленни, вхожим в раздевалку «Мэйпл Лифс», о состоянии дел в легендарной франшизе. Лен был вежливым и тактичным молодым человеком. Несмотря на то, что он опаздывал на своё рабочее место в VIP-ложе, он учтиво отвечал на все вопросы и внимательно выслушивал мнение собеседника. В конце концов, в Торонто все разбираются в хоккее и не применут лишний раз блеснуть своими познаниями в этой области. Его папа, несомненно, был им доволен.
Лен понял, что происходит что-то неординарное, когда заметил у главного входа нескольких сотрудников клубного офиса и Спиффа Эванса - менеджера по связям с общественностью. Они внимательно вглядывались в движущуюся толпу, явно кого-то выискивая. «Меня», - пронеслось в голове у Ленни. Он взглянул на часы: 19:15. Его сердце упало. Бродерик-младший быстро попрощался со своими спутниками и, проклиная про себя шефа своего отца, направился к Эвансу.
- Ну, слава Богу, ты появился... Опаздываешь... - Спифф схватил Лена за руку и потащил куда-то в направлении служебных помещений, на ходу объясняя сложившуюся ситуацию.
А ситуация была такова - вратаря «Канадиенс», легендарного Жака Планта, накрыл приступ хронической астмы.
- Жако увезли в больницу, а эти чёртовы «Хабы» с собой не привезли бэкапа. Поэтому играть за них сегодня будешь ты.
- Спифф! Ты с ума сошёл?!!!
- Лен! Полковник сейчас начнёт всех расстреливать из своего именного, если я тебя через пять минут не приведу.
«Полковник» - это Конн Смайт - Генеральный менеджер и мажоритарный владелец «Торонто Мэйпл Лифс». Личность сколь выдающаяся, столь и деспотичная.
- А как же Джерри... - Бродерик попытался напомнить Эвансу об их собственном бэкапе - Джерри Макнамаре, ведь по всем статьям, если замена требовалась до начала матча, играть должен был бэкап принимающей команды.
- А чёртов Джерри как сквозь землю провалился, никто его не видел, никто не знает, где он. Его-то полковник точно убьёт. А я помогу.
- Но я... - Лен попытался предъявить ещё какую-то отговорку, но Спифф его резко оборвал.
- А ты, Лен, подписал договор, что обязуешься быть «экстренным вратарём». Во время матчей, Лен, ты сидишь в VIP-ложе, пьёшь «Колу» и получаешь за это 25 долларов. 25 баксов за игру, Лен! Твой час настал. Удачи! Твою экипировку тебе принесут.
Они уже стояли у раздевалки «Канадиенс». Вернее, Ленни стоял один - Спифф куда-то провалился. Честно говоря, Лен Бродерик мечтал об этом моменте - сидя в VIP-ложе, во время тренировок и просто в течение дней и, конечно, ночей. Но он мечтал выйти на лёд в форме «Лифс», с ребятами, с которыми уже сдружился во время предсезонного лагеря и во время совместных тренировок. А здесь… В конце концов, «Канадиенс» того времени были самой непобедимой силой в истории Лиги, находившейся в середине своей беспрецедентной серии из пяти побед подряд в Кубке Стэнли. Играть за эту команду! Да Лен стоял перед их раздевалкой и не решался открыть дверь! А этот чёртов Спифф так запросто: «Ты сегодня играешь за «Хабс»!»
Конн Смайт и Фрэнк Селке - генеральные менеджеры двух легендарных команд - внезапно появились рядом с Бродериком словно из ниоткуда. Лен был в оцепенении, он не мог осознать происходящее, он не мог поверить в происходящее. Вот уже с Селке вдвоём они вошли в раздевалку. Навстречу им, не обращая ни на кого внимания, проследовал какой-то перекошенный Берни Джеффрион, за которым двигался встревоженный То Блейк. Проходя мимо Ленни, он пожал ему руку и крикнул кому-то: «Мо!» Селке тут же увязался вслед за ними. С Джеффрионом творилось что-то неладное (у него было пищевое отравление - прим. автора). Собственно, именно поэтому никто не обратил внимания на появление Лена в раздевалке - все были озабочены состоянием Берни.
- Так ты и есть наш новый вратарь? - Лен обернулся.
Мама родная... Перед ним стоял Морис «Ракета» Ришар!
- Ага... Да, мистер Ри...
- Морис, - перебил его Ришар, протягивая руку, - можно ещё проще - Мо. Пойдём, я покажу тебе твоё место.
Они сидели на лавке. Общались ни о чём. К ним подходили другие игроки. Ришар, уже как «старый знакомый», представлял его своим товарищам. Товарищи подбадривали Ленни. Основным лейтмотивом этих подбадриваний было: «Ты, парень, главное - не ссы, если кто-нибудь приблизится к тебе ближе, чем на метр, мы его сразу же вкатаем в лёд». Перед сезоном Бродерик был в тренировочном лагере «Мэйпл Лифс», и многие из «Листьев» стали ему если не друзьями, то хорошими знакомыми - это точно, и сейчас, он вдруг понял, ради его же блага его новые товарищи обещали «вкатать в лёд» товарищей старых. Пришёл Спифф Эванс в сопровождении двух парней, которые принесли его «оборудование». Появился То Блейк, протянул свитер Планта с №1.
- Как дела у Берни? - спросил Ришар (Берни - имя Джеффриона, хотя чаще все звали его по прозвищу - «Бум-Бум»).
- Нормально.
- Он играть-то сможет?
- Сможет, - и обращаясь к Лену, - Суть понял?
Лен пожал плечами:
- Не ссать?
Вокруг захохотали.
- Тихо! - рявкнул Блейк, - Смотри, сынок, сейчас ты выйдешь на лёд. Там 15 тысяч зрителей...
Бродерик вдруг понял, о чём хочет сказать Блейк и дерзко перебил заслуженного наставника:
- Мистер Блейк, я уже играл на этой арене за Мемориальный кубок. И не раз. При 15 тысячах.
Легенда тренерского цеха внимательно посмотрел Лену в глаза. Усмешка слегка тронула уголки его рта:
- На тебе слишком много одежды, сынок. Если вдруг придавит - снять не успеешь, смотри не обоссысь.
Раздевалка вздрогнула от хохота. Ленни тоже хохотнул, волнение вроде бы стало оставлять его: «А этот чёртов Блейк знает как успокоить», - Бродерик усмехнулся.
«Команды, на лёд!» - прозвучало в коридоре.
- А где маска? - вдруг спросил Ленни.
- Какая маска?- в глазах Блейка мелькнула тень недоумения.
- Я слышал, что мистер Плант тренируется в маске.
- А, ты об этом. Так то на тренировке, сейчас-то игра.
Волновался ли Ленни Бродерик, шагая по коридору к выходу на площадку? Ну, а вы как думаете? Но мандража уже не было. Почти… Он вдруг вспомнил про отца. Ведь они даже пары слов друг другу не сказали при расставании. «Он же сейчас...» И вновь мысль была оборвана, Лен выкатился на лёд.
«Всё могло решиться уже на второй минуте», — именно так, или примерно так, напишут и торонтовские, и монреальские газеты на следующий день. Именно так будет говорить То Блейк в многочисленных интервью после матча. Именно так будет говорить Фрэнк Селке и ведущие «Хоккейной ночи» при обсуждении этого матча. А было вот что.
Зря «Канадиенс» заверяли Лена, что не подпустят никого к его владениям. Фрэнк Маховлич...
Во время предсезонного лагеря Ленни сошёлся больше других именно с Фрэнком - возможно, потому, что были они почти ровесниками. Ежедневно они десятками отрабатывали выходы Маховлича один на один, и каждый раз Фрэнк легко обыгрывал Лена. Просто издевательски легко. Раз за разом. И чаще всего шайба пускалась между ног - в «домик». «Да держи ты ноги вместе», - со смехом говорил Фрэнк своему приятелю, и всё повторялось вновь и вновь.
...Маховлич с лёгкостью проскочил по борту, положил корпус, сместился в центр и вот они с Ленни уже с глазу на глаз...
«И Вы подумали, что ноги нужно держать вместе?» - донимал Ленни репортёр The Star через много-много лет. «Сынок, - смеясь, отвечал финансовый директор одной инвестиционной группы из Южной Каролины Лен Бродерик, - на площадке у тебя нет времени думать, ты играешь на инстинктах. Тем более, когда на тебя вылетает такая глыба, как Фрэнк Маховлич. Я не помню, что я сделал. То, что гола нет я понял по вздоху разочарования, прокатившемуся по трибунам. И я увидел, а может мне только показалось, удивление в глазах Фрэнка. Честно сказать, я очень нервничал. Но, как только остановил Маховлича, сразу успокоился. Хорошо, что это произошло уже на второй минуте.»
«Вы представляете, если бы он забил? - вопрошал То Блейк в одном из послематчевых интервью, - «Торонто» открывает счёт на второй минуте. Вы представляете, что это значит в НХЛ? Но Лен сделал отличный сэйв. Это был один из ключевых актов пьесы. На скамейке я попросил своих ребят впредь быть повнимательнее.» Лен слышал ту просьбу. Её невозможно было не услышать. То рявкнул так, что, наверное, вздрогнули все зрители нижнего яруса. Ту просьбу, пожалуй, услышал бы даже глухой.
То Блейк умел быть настойчивым в своих просьбах. Все газеты отмечали, что в дальнейшем два периода Лен провёл в комфортных условиях - защитники «Монреаля» выжигали в своей зоне всё живое. Даг Харви, Доллард Сен-Лоран, Том Джонсон и другие «хабы» раз за разом блокировали броски игроков «Торонто». В третьем периоде «Мэйпл Лифс» сумели-таки организовать давление на ворота Бродерика, но он продемонстрировал несколько великолепных спасений. Ближе к концу матча «Кленовым Листьям» всё же удалось пару раз пробить Лена, дважды реализовав численное преимущество, но судьба встречи была уже решена. 6:2 - окончательный счёт того поединка. Возвращаясь после игры, Лен столкнулся возле раздевалки с Фрэнком Селке, который давал кому-то интервью. Заметив Ленни он сказал репортёру:
- Если когда-либо и требовалось какое-либо доказательство честности хоккея, то это оно, - произнёс Селке, указывая на Бродерика, - Вот мальчик из другой команды, который приходит и играет в потрясающий хоккей.
Потом была суета. Лен фотографировался со «звёздами» «Канадиенс». После сдал Блейку свитер Планта и отнёс на место свою вратарскую экипировку (в «Мэйпл Лифс Гарден» была кладовка для её хранения). Через час они с отцом возвращались домой по ночным улицам Торонто. То здесь, то там им встречались группы людей, обсуждавших матч. Нет, никто не узнавал в нём вратаря «Монреаля», пару часов назад остановившем «их» «Листья».
«Канадиенс» заплатили ему 150 долларов, 50 из которых были сверх оговоренных за экстренный выход, т.е. бонификация, а Фрэнк Селке прислал благодарственное письмо. «Тот сезон я провёл за «Мальборос», а летом был звонок из офиса Конна Смайта, - рассказывал Ленни Бродерик репортёру The Star, - Меня приглашали в тренировочный лагерь и давали понять, что готовы подписать со мной контракт начального уровня. Но к этому времени я уже всё разузнал. Контракт начального уровня - это максимум 8 тысяч долларов в год, столько получал, например, Фрэнк Маховлич. Играть в той лёгкой экипировке, которая была тогда, за 8 тысяч, без маски... После выступлений за «Мальборо» у меня уже было 75 швов на лице и макушке, - Бродерик смеётся, - Я им не сказал «нет». Я сослался на то, что у меня в университете практика по бухгалтерскому учёту и мне нельзя её пропустить. Через несколько лет мой брат Кен дебютирует в Лиге. Ему будут платить уже больше. А мне? Нет, мне больше не звонили. Сожалею ли я? Нет, не думаю».
Признаюсь, когда я впервые узнал эту историю много лет назад, она меня несколько удивила. Я думал, что в Канаде каждый молодой человек просто мечтает о карьере в НХЛ. Оказалось, что это не так. В этом отношении Лен Бродерик похож на другого вратаря, однажды дебютировавшего в «Монреале». Несмотря на значительные успехи в составе «Канадиенс», тот игрок в итоге предпочел офисную карьеру суровой жизни в НХЛ - речь о легендарном Кене Драйдене.
А знаете, что ещё объединяет Лена Бродерика и Кена Драйдена? Лен и его брат Кен, а также Кен Драйден и его брат Дэйв до сих пор остаются единственными парами братьев-вратарей, игравших в НХЛ за более чем столетнюю историю Лиги.
Следующей историей я уже как-то делился в своем блоге. Педантичный читатель, присмотревшись, может возразить, что в ней вовсе нет «экстренного вратаря». Однако я утверждаю, что рассматриваемое событие явно относится к категории экстраординарных, а появление на льду дублёра было ничем иным, как экстра-выходом. Убедитесь сами.
Одним из основных факторов успешного выступления «Сент-Луис Блюз» в первых сезонах в НХЛ была, безусловно, их вратарская бригада, состоявшая из супер-легенд: Жак Плант - Гленн Холл.
И я включаю «режим интенсивного сдерживания» себя самого, чтобы далее не пуститься в рассказ о двух великих голкиперах в истории НХЛ. Почему? Да потому, что хоть моё повествование и будет о вратарском происшествии «Блюз» той поры, Холлу и Планту отведены в нём лишь эпизодические роли.
С 3 по 13 ноября 1968-го «Сент-Луису» предстояло 6-матчевое выездное турне. Ещё не легендарный, но уже широко известный главный тренер и генеральный менеджер команды Скотти Боумэн взял в ту поездку группу молодых вратарей из ближайшего резерва команды. Нет, он вовсе не собирался «проверить их в деле»: просто наставник давал молодёжи возможность ближе познакомиться с опытными игроками, потренироваться с ветеранами, в конце концов — просто поприсутствовать в одной раздевалке с теми, кто творил историю Лиги (а кроме Планта и Холла в «Блюз» были и другие достойные персонажи). Более того: врубив режим таймшеринга - выпуская Планта и Холла по очереди в каждом матче, - Скотти в этом выезде на каждую игру заявлял бэкапом молодого голкипера Робби Айронса. Вот он-то и будет героем моего рассказа.
Выезд подходил к концу: 2 победы, 2 ничьих, 1 поражение, согласитесь, неплохо. Оставалась последняя игра - в «Мэдисон Сквер Гарден» с «Нью-Йорк Рейнджерс». Место в воротах занял Гленн Холл, Плант, не переодеваясь, отправился в пресс-ложу помогать вести телерепортаж, Айронс разместился на скамейке запасных.
Если вы читаете этот очерк, то, значит, вы - хоккейный болельщик и отлично знаете, как считанные минуты, а то и секунды способны развернуть течение любого матча, а события на площадке поставить с ног на голову. Нечто подобное произошло и в этой игре, причём уже на второй минуте. Сначала Вик Хэдфилд вывел хозяев вперёд. Ещё примерно через полминуты главный арбитр Верн Баффи наказал защитника «Блюз» Ноэля Пикара малым штрафом за «задержку игры», что вызвало бурное возмущение Гленна Холла. Игра было возобновилась, но при следующей остановке, случившейся уже через 10 секунд, Холл продолжил своё негодующее выступление - Баффи выписал ему 10 минут за неспортивное поведение, разъярённый «Мистер вратарь» толкнул арбитра и вполне заслуженно получил матч-штраф.
Далее я позволю себе рассказ о произошедших событиях частично от первого лица - лица Робби Айронса.
«Гленн был изгнан с площадки. Раздражённый он проследовал в раздевалку, Скотти показал мне большой палец, и я рванул на лёд. Вот оно! Мечта сбывается!» - так вспоминал Айронс ту историю.
А стоит напомнить, что по правилам тех лет, вратарю, вступающему в игру со скамейки, разрешалось провести небольшую разминку, а его партнёрам во время неё нанести по воротам несколько бросков - размять голкипера. «Во время разминки Даг (Харви- 7 «Норрис Трофи», между прочим) неожиданно щёлкнул со всей силы (обычно во время разминки так не бьют), я отбил, а он подъехал ко мне и шёпотом сказал: «Пойди на скамейку и скажи Скотти, что у тебя травма». «Но я…» «Пойди и скажи, что у тебя травма», - глаза Харви зло сверкнули. Я так и сделал, после чего с «группой поддержки» проследовал в раздевалку. А надо сказать, что накануне, во время тренировки, шайба попала мне в незащищённое место на ноге, и у меня образовалась огромная гематома. Харви видел её, когда мы переодевались на игру, и решил симулировать на этой ситуации. С меня быстро сняли щитки. В раздевалку влетел разъярённый главный арбитр Верн Баффи. Он орал, что если я немедленно не вернусь на площадку, то нам всем сильно не поздоровится (не забывайте, тут же находился Гленн Холл, с которым у него только-что вышел нешуточный конфликт и который ещё подлежал разбирательству). «А это ты видел?» - гаркнул в ответ Харви и резко дёрнул с меня экипировку, обнажая гематому. При этом Даг умышленно сделал это так, чтобы причинить мне страдания. От неожиданной резкой боли я непроизвольно застонал. Безусловно, Баффи был несколько ошарашен увиденным, но сказал, что у меня есть пять минут и удалился. Я надел щитки и пошёл обратно. На стадионе творилось чёрт знает что. Перевесившись через перила, откуда-то сверху Эмиль Фрэнсис и Билл Дженнингс (GM и президент «Рейнджерс») орали Скотти Боумэну, что это его последняя игра в Лиге, что его теперь не допустят тренировать даже школьную команду. Скотти огрызался в ответ. Скорее всего, он действительно был не в курсе происходящего, всем руководил, судя по всему, Даг. Перед выходом на лёд он шепнул мне: «Продержись пять минут, Жак уже идёт». Как? - подумал я, - неужели так быстро закончится моё счастье. Игра возобновилась. Я хотел, чтобы она не останавливалась. Но последовал бросок, я его отбил и накрыл шайбу. Сразу несколько голосов окликнули меня со скамейки. Я оглянулся. Жак стоял переодетый. «Господи, ну почему так быстро», - подумал я и покатил меняться.» Плант затащил всё. «Блюз» победили - 3:1.
На момент выхода Жако было сыграно лишь 5 минут. Махинации Харви выглядят вполне оправдано: была бы какая-нибудь другая временная отсечка - куда ни шло, а тут - начало игры, 0:1, удаление Холла, всё ещё можно исправить... Даг действовал верно, но... 2:59 - неполные 3 минуты - это единственный айс-тайм в НХЛ в карьере Робби Айронса (зато 100% отражённых бросков — 1 из 1). Вся оставшаяся его карьера прошла в минорных лигах. А вместо эпилога этой истории привожу ещё один рассказ Айронса.
«В 1980-м, перед моим последним сезоном в качестве вратаря («Форт-Уэйн Кометс»), мне вдруг позвонил Эмиль Фрэнсис, на тот момент генеральный менеджер «Сент-Луиса», и предложил принять участие в матче ветеранов «Блюз» против ветеранов «Чикаго Блэк Хоукс». «Мистер, Вы, наверное, просмотрели очень длинный список, прежде чем нашли моё имя», - пошутил я, с готовностью согласившись. Нами руководил Скотти Боумэн. В середине игры он сказал мне: «Твой выход», и я бросился на лёд. В противоположных воротах играл Гленн Холл. Я «стоял на голове», отразив всё, и мы победили 2:1. После игры Скотти сказал: «Наверное, мне следовало ещё разок взглянуть на тебя в «Сент-Луисе». Я был счастлив.»
И ещё - постскриптум к вышеописанной истории. Для кого-то напомню, а для кого-то открою - Жак Плант был первым вратарём в Лиге, кто стал выступать в маске на постоянной основе. Время от времени к маскам прибегали и иные голкиперы, ещё до Планта. С первого сезона НХЛ, между прочим. Но те явления были временными и служили лишь причиной защитить травмированное лицо.
А вот Гленн Холл, убежденный традиционалист старой школы, долгое время осуждал использование масок. До поры до времени. Года делают человека мудрее. Опять же, близкое общение с новатором вратарско-масочного дела дало свои плоды (Плант ведь сам и конструировал маски, и испытывал их (на себе!), совершенствовал конструкцию и материалы).
И вот, представьте себе, в матче 13 ноября 1968 года в MSG Холл впервые вышел на матч в маске. Он потом часто шутил: «Все неприятности в тот день начались с того момента, когда я решил надеть эту чёртову маску».
Желаю вам и вашим близким здоровья, добра, удачи.
До встречи.
Комментарии