У Алексея Морозова вышло большое интервью «РБ Спорт». Нынче это редкость, когда президент КХЛ эксклюзивно общается с одним журналистом.
Пересказывать всё не буду — отдельно хочу вынести сюда блок про коммерческие контракты игроков. Потому что именно вокруг этих дополнительных 50 миллионов этим летом было очень много разговоров.
Как вообще появилась идея коммерческих контрактов?
«Появилась она у нас из-за потолка заработных плат. Мы за три года действия нашей стратегии работали и старались сделать многое для создания медийности и узнаваемости наших игроков, потому что это плюс для хоккеистов, для клубов, для коммерческих доходов организации и для прироста аудитории. Но мы сталкивались с ситуацией, когда игрокам предлагали спонсорские контракты, но они их не могли подписать из-за того, что клуб, а он является правообладателем на игрока, превышал бы в таком случае потолок заработных плат. Для того, чтобы работать в этом направлении — медийность и узнаваемость игроков, рост дополнительных доходов, мы ввели бонус для всех клубов в виде коммерческих контрактов, чтобы команды и сами игроки уделяли этому больше внимания. Многие хоккеисты уже начали участвовать в различных акциях, вести свои блоги, стали более медийными личностями. У нас появилась проработанная идея, чтобы сделать дополнительный бонус, зависящий чисто от коммерческой деятельности игрока и клуба, которые будут заключать с компаниями контракты. Тем самым, это прирост доходов для организаций, к чему мы и стремимся».
Почему именно 50 миллионов рублей на команду?
«Мы проанализировали коммерческие контракты игроков и рекламные соглашения. Пока что этого достаточно. На данный момент никто не готов платить большие деньги по контрактам, которые связаны с медийностью хоккеистов. Если рынок этот разовьется, мы станем еще более привлекательны, успешны и интересны, то тогда сможем что-то пересмотреть. Пока что у этого механизма первый год работы. Хотим проследить, как он будет действовать, какие клубы и как этим будут пользоваться. Мы, конечно, в конце года будем собирать всю статистику и информацию, как эти соглашения были отработаны хоккеистами, в каких промо-акциях они участвовали для того, чтобы оправдать этот контракт».
Как будет устроена отчетность?
«Конечно, были вопросы у клубов. Совет руководителей клубов у нас проходил в мае, где мы озвучили данное изменение. Мы проговорили и рассказали, как все будет действовать. Что касается отчетности, то обязанность клубов предоставлять Лиге информацию о финансово-хозяйственной деятельности уже закреплена: соответствующие нормы есть и в правовом регламенте, и в регламенте по маркетингу и коммуникациям. Вся необходимая информация будет собрана в полном объеме, и при необходимости мы дополним действующие нормы. Мы готовы клубам разъяснять моменты, если у них есть какие-то вопросы».
Не вызвало ли введение рекламных контрактов злоупотреблений?
«У нас есть потолок зарплат, который составляет 950 миллионов рублей, и коммерческий бонус в 50 миллионов рублей. Мы пока смотрим, как складывается практика в текущем сезоне, и при необходимости будем корректировать регламентирующие нормы. Рассчитываем на то, что клубы научатся осознанно и эффективно использовать предоставленный механизм. Ведь как только механизмы начинают использоваться не по назначению (как например, расторжения контрактов), приходится применять ограничительные меры».
Не мешают ли дополнительные 50 миллионов идее выравнивания клубов?
«Никак не мешает, потому что данный бонус есть у каждого. Наоборот, это стимулирует работать в медиа и в коммерции клубы, чтобы привлечь дополнительно спонсоров на эти 50 миллионов рублей. Если ты находишься не в топе по финансам, а в районе пола, то все равно можешь привлечь коммерческие деньги для того, чтобы платили средства через спонсорский контракт. Здесь главное, что разница между полом и потолком зарплат сокращается. У нас в стратегии написано, что разница между полом и потолком должна составлять не менее 50%. У нас размер пола от потолка сейчас составляет 55%, а через год он будет составлять 60%. Разрыв между топом и нижней частью финансовых возможностей сокращается. И конкуренция между клубами таким образом увеличивается».
И вот здесь у меня остается сразу несколько вопросов.
Когда этот механизм только появился, я воспринимал его примерно следующим образом.
Допустим, есть хоккеист с зарплатой 35 миллионов рублей. В его городе существует условная сеть автосалонов, которой интересно сделать этого игрока своим лицом. Она заключает с ним рекламный контракт еще на 3 миллиона.
Но это именно рекламный контракт. За эти деньги хоккеист участвует в съемках, приезжает на мероприятия, снимает контент, проводит автограф-сессии, участвует в условном тест-драйве и так далее.
Игрок благодаря собственной медийности заработал дополнительные деньги. Бизнес получил известного хоккеиста для продвижения. Клубу выгодно, что его игрок становится популярнее и получает дополнительные возможности для заработка. А вокруг КХЛ появляется новый рекламный рынок.
И если внимательно прочитать первые ответы Морозова, мне кажется, именно такая логика там и описывается. Он говорит про медийность хоккеистов, рост дополнительных доходов, контракты с компаниями, привлечение спонсоров и конкретные промо-акции, которыми потом необходимо будет оправдать эти деньги.
Но на практике этим летом мы увидели, что механизм может работать несколько иначе.
Ринат Баширов в июне обращал внимание на то, что эти рекламные деньги в итоге могут идти от тех же самых крупных партнеров, которые и так финансируют клубы.
И вот здесь для меня принципиальная разница.
Одно дело, если благодаря новому механизму хоккеист действительно привлекает дополнительные деньги с рынка. Условный автосалон, ресторан, застройщик или любой другой бизнес хочет использовать конкретного игрока в рекламе и платит ему за реальную коммерческую работу.
И совсем другое, если те же 50 миллионов дает главный спонсор, который и до появления этого механизма являлся основным источником финансирования клуба.
Формально это может быть абсолютно легальный рекламный контракт. Игрок может сниматься, приезжать на мероприятия и выполнять все обязательства. Но экономический смысл механизма тогда меняется: вместо привлечения новых коммерческих денег клуб фактически получает разрешенную Лигой возможность добавить еще до 50 миллионов сверх потолка зарплат за счет уже существующего партнера. Я уже не говорю о том, что некоторые рекламные контракты сейчас кажутся сильно завышенными. И я не называю это нарушением или незаконным обходом потолка. Наоборот, этот механизм сама КХЛ разрешила всем клубам.
Но тогда возникает вопрос: соответствует ли такое использование первоначальной идее, которую описывает Морозов?
Есть и еще один момент, который после этого интервью меня зацепил.
Морозов несколько раз подчеркивает: это первый год работы механизма. Лига хочет посмотреть, как клубы будут им пользоваться, собрать статистику, проверить выполнение рекламных обязательств и при необходимости скорректировать нормы.
Тогда у меня возникает логичный вопрос: а почему на первом, фактически тестовом году работы этого механизма коммерческие соглашения вообще можно заключать на несколько сезонов вперед?
Мы уже видели долгосрочные соглашения, в конструкции которых использовались рекламные деньги: например, у Дениса Гурьянова.
И здесь клубы как раз можно понять. Если регламент дает такую возможность, почему ей не воспользоваться? Клуб получает возможность закрепить нужную финансовую конструкцию на несколько лет и совершенно легально фиксирует ее документами.
Но что произойдет, если по итогам первого сезона сама КХЛ решит, что механизм работает не так, как задумывался, и захочет серьезно изменить правила или вообще отказаться от нынешней конструкции?
К этому моменту у клубов уже могут существовать долгосрочные обязательства, заключенные, заключенные по действующим правилам.
И поэтому мне кажется, что если первый сезон действительно нужен Лиге для изучения практики, логичным ограничением на старте мог быть срок таких коммерческих соглашений — один сезон. Посмотрели, как система работает, собрали данные, поправили правила и только после этого разрешили долгосрочные конструкции.
Но это уже мой взгляд со стороны.
А главная вилка вопросов остается прежней.
Эти дополнительные 50 миллионов действительно создадут вокруг игроков КХЛ новый рекламный рынок, привлекут новых партнеров и позволят хоккеистам больше зарабатывать благодаря собственной медийности?
Или для самых богатых клубов они прежде всего превратятся в совершенно легальную возможность расширить фактический бюджет на игроков еще на 50 миллионов за счет тех же источников денег, которые УЖЕ финансируют команды?
Морозов говорит, что по итогам сезона Лига собирается всё это анализировать. Вот на результаты такого анализа я бы действительно посмотрел с большим интересом.
Комментарии