Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    Илья Брызгалов: «Молитесь за ненавидящих и проклинающих вас»

    Голкипер «Финикса» и сборной России Илья Брызгалов в интервью корреспондентам Sports.ru – о планах, которых нет, людях, которым не завяжешь языки, и папе, который работает на заводе.

    Илья Брызгалов: «Молитесь за ненавидящих и проклинающих вас»
    Илья Брызгалов: «Молитесь за ненавидящих и проклинающих вас»

    * * *

    – Вы назначили интервью на утро. Легко просыпаетесь?

    – Когда как. Все зависит от магнитных бурь на солнце. Но обычно довольно быстро включаюсь в день.

    – Лениться себе не позволяете?

    – Это не про меня. Если я запланировал, что бегу кросс или иду в тренажерный, то отменить это может только какой-то форс-мажор. А из-за того, что очень хочу спать или трудно просыпаюсь, никогда ничего не отменяю. Стараюсь себя гонять.

    – Считается, что чем больше зарабатываешь, тем труднее мотивировать себя.

    – Вопросы про большие заработки – это, наверное, не ко мне. К Овечкину. Я много не зарабатываю.

    «Представляете, я бы приехал, а мы б не выиграли чемпионат мира»

    – Вы говорили про обстоятельства, из-за которых можно пропустить тренировку. Но никто не знает, почему вы пропустили чемпионат мира в Квебеке.

    – Были причины. Я забыл это уже. Зачем возвращаться к тому, что прошло? Представляете, я бы приехал, а мы б не выиграли чемпионат мира. А с Женей в воротах взяли золото.

    – Вас ненавидели после отказа.

    – Право людей. Что я могу сделать, если люди вокруг что-то говорят. Я же не завяжу им языки. «Молитесь за ненавидящих вас и проклинающих вас».

    – У вас развита реакция не только вратарская. Говорить так связно и интересно вас не на семинарах в НХЛ научили?

    – В том году я был, да. Рассказывали, как вести себя перед камерами. Главное, чтобы не было вот этого: «А-а-а-а... М-м-м-м... Э-э-э-э...» Это портит показ. Лучше вместо «эканья» сказать: «Дайте мне подумать». Или: «Интересный вопрос». Я вообще говорю с прессой только на те темы, которые мне интересны. И если меня спросят: «Как вы относитесь к тому, что в вашей команде играет гей?» – то я скажу: «Ребят, меня это не касается, он меня не трогает и пусть себе играет».

    – Почему вы не говорили ни с кем перед чемпионатом мира?

    – А это постоянные вопросы ни о чем и ни к чему. «А что будет завтра? А кто выйдет играть?» Ну кому они нужны? Кто выйдет – тот сыграет. А начнешь на все это отвечать – на тебя вывалят телегу вопросов: «А что скажете о канадцах? Ждете с ними встречи через месяц в финале?»

    * * *

    – Что вас с Тольятти связывает?

    – У меня там живут мама, папа, сестра, дедушка. Я вырос в этом городе.

    – Эдуард Горбачев рассказывал, как в 90-х в этом городе на улице из гранатомета стреляли.

    – Когда делили завод, было такое – и часто. Существовали криминальные группы. Но меня это не занимало совсем. Я играл в хоккей, а кого задержали, повязали или взорвали – узнавал из газет. Но недавно был в Тольятти, общался с ребятами из команды 1980 года рождения. Узнал, что несколько наших товарищей уверенно зашагали дорогой, которая ведет в никуда. Наркотики и прочая дрянь.

    «Узнал, что несколько наших товарищей уверенно зашагали дорогой, которая ведет в никуда»

    – Чувствуете, что Тольятти – депрессивный город?

    – В Тольятти пугает неизвестность. Люди весь август не работали. Сейчас рабочим завода пришлось подписать соглашение, что им будут оплачивать 20 часов в месяц. У семей нет денег, но надо за все платить: собрать детей в школу, квитанцию за квартиру оплатить, кредиты эти. Веселого там мало.

    – Похож Тольятти в этом плане на Детройт?

    – Ох, Детройт – особенный город. Он как после бомбежки. Серый, унылый, старый, покосившийся город. Одно из худших мест, на которое можно наткнуться в Америке. Столько домов с заколоченными окнами я нигде больше не видел.

    * * *

    – Кто-то из родных работает на заводе?

    – Папа – электриком.

    – Вы всегда были уверены, что пробьетесь в хоккее?

    – Не хотел бы говорить. Не хочу показаться самоуверенным.

    – Нам как раз рассказывали, что вы в молодости говорили: «Я, ребята, тут ненадолго. Скоро уеду в Америку и буду звездой». Было такое?

    – Не исключаю. Похоже на меня тогдашнего. Сейчас я сдержаннее и скромнее. Тогда были люди, которые не верили, что я чего-то смогу там добиться, были те, кто мешал этому. Но, по-моему, последнее дело говорить кому-то: «А помнишь, ты считал, что я не смогу? Что скажешь теперь?»

    «Нормального игрока всегда видно. Того, кто халтурит, – тоже»

    – А сами вы всегда в себя верили?

    – Да. Мое убеждение: если человек работает честно и серьезно, у него все получится.

    – Вы довольно долго играли в фарм-клубе. За это время среднего российского хоккеиста раза четыре должна посетить мысль рвануть домой.

    – У меня бывало. Ты играешь, тебе говорят: «Завтра мы тебя поднимем. Завтра, завтра, завтра». А этого завтра не наступает. И кажется, что ты все делаешь впустую, все усилия – зря. Но родные люди останавливали холодным умом. Говорили: «Ну бросишь ты это – что ты кому докажешь?» Вообще я убежден, что нельзя бросать играть ни в какой ситуации. Как бы ни играла команда, какой бы ни был тренер – не бросай. Нормального игрока всегда видно. Того, кто халтурит, – тоже.

    – Какой самый мудрый совет слышали в жизни?

    – Одного старого еврея спросили: «Куда нужно вкладывать деньги?» Старый еврей сказал: «Деньги надо вкладывать в детей».

    * * *

    – С вами можно поговорить до матча?

    – Конечно. Только не о хоккее. Мне неинтересно разговаривать о хоккее. Не хочется быть автоматом. Не надо меня спрашивать и про турнирную таблицу – ее я очень редко смотрю.

    «Мне неинтересно разговаривать о хоккее. Не хочется быть автоматом»

    – Если дать вам большую американскую газету, в которой обо всем, что открываете в первую очередь?

    – Политику – все, что связано с Россией и Америкой. Европа интереса не вызывает.

    – Ваша библиотека – это сколько полок?

    – Мне много что интересно. Читаю вообще разное. «Апология Сократа», «Государство» Платона, сейчас закончил читать «Анну Каренину», взялся за «Войну и мир».

    – Андрей Назаров ее девять раз читал – по данным за 2004-й год. Сейчас, может, больше.

    – У меня тоже легко пошло.

    * * *

    – Что не нравится в Америке?

    – Я привык. Мне и там нравится, и здесь.

    – И гамбургеры любите?

    – О, они бывают просто потрясающие. Все думают, что из-за них толстеют. Но толстеют из-за жиров и масла. Поэтому ты идешь в магазин, берешь 100-процентную говядину – получается очень вкусно и не жирно. Я гамбургеры себе делаю сам. Люблю пожарить мясо, ребрышки.

    – Привыкли пить кофе из бумажного стаканчика?

    – Это у нас в раздевалке. Сделал себе кофе. Поулыбался всем, спросил, как дела, рассказал про свои, – и за работу.

    «Ты пришел на работу – будь счастлив, не грузи никого»

    – Ритуальность этих улыбок не чувствуете?

    – Раньше – да. Фальшивыми казались. Но сейчас по-другому считаю. Пусть человек в ответ на вопрос «как дела» фальшиво улыбается, чем начинает всерьез рассказывать, как у него дела. Там никто не хочет видеть и знать, какие у тебя проблемы. Ты пришел на работу – будь счастлив, не грузи никого. Солнце встало, все живы – радуйся.

    – Сергей Зубов недавно поделился: «Там все в быту очень удобно. Один звонок – проблема решена».

    – Это правда.

    – Три года назад вас спросили о сумме вашего нового контракта с «Анахаймом». Вы сказали: «Про деньги нельзя говорить в России».

    – А зачем спрашивать? Есть финансовая тайна.

    – В КХЛ – да. Но за океаном-то зарплаты открыты. Там зарплата – показатель уровня хоккеиста.

    – Все так, только показатель уровня – на момент подписания контракта. Пример: парень подписывает трехлетнее соглашение на 800 тысяч в год. Во второй сезон он уже играет на 5 миллионов, но продолжает получать 800 тысяч.

    * * *

    – Вы во вратари как попали?

    – Я просто плохо катался. Пришел в секцию – и вообще не умел стоять на коньках. А ребята моего года уже рассекали вовсю. Я не мог соревноваться с ними, не мог отбирать шайбу. Поэтому я встал в ворота и стал ловить.

    – Принято думать, что вратари – ребята не то чтобы с приветом, но на своей волне.

    – Это здесь принято. А в Северной Америке вратарь – это человек, который выигрывает матчи. Там нет такого отношения, как у нас раньше в большинстве команд и ДЮСШ: «А, вратарь, все с ним понятно». В Америке ты чувствуешь уважение. Потому что без хорошего вратаря хоть кого в команду возьми – ничего не выиграешь.

    «Без хорошего вратаря хоть кого в команду возьми – ничего не выиграешь»

    – Эмери давно знаете?

    – У этого парня очень тяжелая судьба. У него не было родителей, он рос в приемной семье. Это могло наложить отпечаток на его жизнь. Настоящий одиночка.

    – Правильно думать, что теннисный мяч и стенка – это самый простой вратарский тренажер?

    – Никогда этим не пользовался. А что так натренируешь?

    – Один из вратарей набивал на стенку дощечки – чтобы отскок был неожиданным.

    – Ну, может быть, это помогает. Но я тренируюсь на льду. Бросают шайбу – лови. Это твоя тренировка. А реакция, рефлексы – они либо есть, либо нет.

    * * *

    – Вы ведь с Юрием Буцаевым хорошо знакомы.

    – Да, мы с ним вместе играли в «Цинциннати» и жили в одном апартаменте. Знакомы очень хорошо.

    – Слышали, где Юрий находился до недавнего времени?

    – Слышал. Юра не мог этого сделать – насколько я знаю его. Я в этом абсолютно уверен.

    «Я так это вижу: есть хороший человек – пиши о нем»

    – Чувствуете, что у известных людей риск попасть в переплет выше?

    – В смысле?

    – Безотносительно ситуации с Буцаевым – такой пример. Если любой из нас напьется и ляжет под забором где-нибудь неподалеку от редакции газеты или телеканала – этого никто не заметит. Но если то же самое сделает спортсмен – видео тут же будет в интернете.

    – А зачем об этом писать? Просто жареного хочется? Чего вы добьетесь тем, что сообщите это? Прославитесь?

    – Вот зачем в хоккей на профессиональном уровне играют – прославиться хотят? Да нет, это работа такая. Кто на что учился.

    – Нет, ну смотрите. Вот вы пишете про человека, который, может быть, любимый игрок какого-нибудь ребенка. Что он пьяный где-то появился, упал под забор. Тем самым вы провоцируете разочарование в человеке. Зачем? Вот в Америке много пишется о благотворительной деятельности. Люди стараются искать хорошее. Может быть, я избирательно сужу. Но я так это вижу. Есть хороший человек – пиши о нем.

    * * *

    – Мы тут спрашивали Александра Овечкина, он не смог ответить. Может, вы попробуете. У вас есть ощущение, что вы играете в более благополучной лиге, чем КХЛ?

    – Если вы о сравнении, то, по-моему, его рано еще делать. Может, я чего-то не знаю, но в течение прошлого сезона я звонил своему товарищу, который играет здесь, спрашивал – изменилось ли что-то? Он сказал: поменялись только буквы. Или вот пожалуйста – интервью Эмери. Некоторые команды не отвечают уровню лиги, некоторые гостиницы – тоже.

    «Предложат мне пусть и сумасшедшие деньги – я не брошу «Финикс» и не нарушу контракт»

    – Вас не звали вернуться?

    – Никто пока не звонил. Если поступят серьезные предложения, я буду готов их рассмотреть после окончания моего контракта с «Финиксом». Сейчас мне предложат пусть и сумасшедшие деньги – я не брошу «Финикс» и не нарушу контракт.

    – Трудно играть в слабой команде?

    – У нас не слабая, у нас перспективная команда.

    – Было бы большой шуткой спросить вас о планах на сезон. Что вы не загадываете – это понятно. Но строительство планов называется еще и основательностью.

    – Не знаю, я этим не увлекаюсь. Когда планируешь, жизнь быстро опускает на землю. Вы меня сейчас, предположим, спросите: хочу ли я вернуться. Я вам скажу – да. А не вернусь. И какой тогда смысл в моем ответе? Лучше не сказать ничего – в этом тоже будет ответ.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы