Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    «Многие помнят камбэк в финале с канадцами, но не все там помнят меня». Как играть в ECHL и верить в себя

    Русский голкипер системы «Анахайма» Игорь Бобков рассказал Андрею Осадченко о жизни и хоккее в Америке.

    Совсем недавно он считался одним из самых перспективных русских вратарей. Сейчас Игорь Бобков выступает в Лиге восточного побережья, но все равно не теряет надежды пробиться в основу «Анахайма».

    Брызгалов, лавка

    – Прошлым летом вы переподписали двухсторонний контракт с «Анахаймом» на один год. Ставили себе цель стать первым номером фарма?

    – Конечно, хотел отыграть полный сезон в АХЛ в качестве основного вратаря. Но ситуация повернулась немного в другую сторону. Сейчас играю в «Юта Гризлиз» (ECHL, Лига восточного побережья).

    – Вас такая вратарская чехарда в системе «Анахайма» не удивляет?

    – Я следил за развитием событий. Было такое мнение, что «Анахайм» не вытянет на молодой бригаде вратарей, так что клуб все равно подпишет кого-то опытного – Бродера, например. Ну, в итоге подписали Брызгалова. И сразу же пошла вратарская ротация. Гибсона «спустили» в АХЛ, а меня отправили в «Юту» (разговор состоялся до того, как Брызгалов был выставлен на уэйвер и отправлен в фарм-клуб – прим. Sports.ru).

    – При этом основной вратарь в «Норфолке» вообще Джейсон ЛаБарбера.

    – Там не такая простая ситуация. ЛаБарбера, думаю, уже наигрался. Понятное дело, что он любит хоккей, но тем не менее. Там, скорее, основной вратарь все же Гибсон. Да даже когда я там был, нас старались по очереди ставить. В зависимости от степени важности матча опять-таки. То есть, если важная игра, то ставили более опытного вратаря. Но в общем и целом, конечно, в АХЛ в основном играет Гибсон.

    – Командировка в «Юту» была для вас ударом по самолюбию?

    – Я вам честно скажу, лучше буду играть здесь постоянно, чем сидеть на лавке в АХЛ.

    – И, тем не менее, в январе вы сыграли всего четыре матча – один за «Норфолк» и три за «Юту».

    – Там как получилось – я сыграл на Аляске 31 декабря, дальше у нас было еще два матча, и поскольку я до этого уже сыграл, тренер поставил другого вратаря. А потом меня вызвали в АХЛ, я получил небольшую травму и снова не играл. После этого опять Гибсон вернулся. И меня в конце концов обратно отправили. И вот с тех пор я провел 8 матчей подряд.

    – Скажите честно, ECHL по уровню намного слабее АХЛ?

    – Тяжело сказать. Я ведь вратарь. Для меня все это по-другому. Броски – они и в Африке броски. Я сюда приезжаю и мне главное наигрываться. Вот за последние две игры по моим воротам 80 раз бросили. Так что я доволен. А так, конечно, качество и скорость игры другие. Когда приезжаешь из АХЛ в НХЛ, кажется, что там скорости просто бешеные. Так же кажется и когда из ECHL приезжаешь в АХЛ. В ECHL уровень хоккея пониже, но я бы не сказал, что все прям так ужасно. Есть ребята очень даже неплохого уровня, которые могут пойти дальше и играть потом уже и в АХЛ, и в НХЛ.

    – И в этом плане ссылка в ECHL для вратаря – это нормально?

    – А смысл на лавке сидеть? Ты и команде своей пользы не приносишь, и сам не растешь. Команда победила, а ты понимаешь, что ничего для этого не сделал. А когда играешь постоянно, набираешься опыта. Это все равно потом дальше поможет.

    – В этом сезоне вас вызывали в «Анахайм» на 10 дней, когда и ЛаБарбера, и Гибсон получили травмы. Ехали с надеждой на дебют в НХЛ?

    – Конечно, думал об этом. Кто его знает, что с первым вратарем случится? Всегда был готов, тренировался, разговаривал с тренером. Уж точно не ехал с мыслью отсидеть спокойно «на банке» и вернуться обратно.

    – Вы ставите перед собой цель к какому-то определенному возрасту пробиться в НХЛ?

    – Такой четкой планки у меня нет. Просто хочется как можно скорее.

    – Неужели не задевает, когда видите в НХЛ, например, Джона Гибсона или Андрея Василевского, которые моложе вас на два-три года?

    – Все ведь только от меня зависит, верно? Я работаю, тренируюсь, повышаю свой уровень. Когда мое время придет – тогда и буду играть. Раз пока не играю – значит не готов еще.

    Паспорт, мормоны

    – Набоков, Брызгалов и Худобин, как и вы, пробивались в НХЛ через фармы. Все трое заиграли только в районе 25-26 лет. Как вы себя сами ощущаете – идете по их стопам или топчетесь на месте?

    – Я чувствую прогресс. И сам чувствую, и на видео это заметно, и тренеры мне это говорят. Вратарю тяжело развиваться только через тренировки. Все приходит через игры. Ты набираешься опыта, начинаешь чувствовать игру, понимаешь что делать в тех или иных моментах. Все это приходит с опытом.

    – У вас вообще уникальная ситуация в этом плане. За всю карьеру фактически только один полноценный сезон – в ОХЛ за «Кингстон». В свое время вы за сборную за год больше матчей проводили чем за клуб. Когда на свою карьеру смотрите, не возникает мыслей, что где-то надо было иначе поступить?

    – Я о принятых решениях не сожалею. Каждое решение, которое я принимаю, ведет к лучшему. На прошлое лучше не оглядываться.

    – До ECHL вы всю свою североамериканскую карьеру провели на Востоке – сначала в «Кингстоне», а затем и в «Норфолке». Теперь же вы играете на Западе. С переездами, наверное, все сложнее стало?

    – В «Норфолке» выезд – это стабильно шесть часов на автобусе. Максимум было 12. И в «Юте» почти то же самое. До Калифорнии нам 11 часов ехать. Ближайший выезд – это 5,5 часов до Айдахо. До Колорадо ехать 7 часов на автобусе. На Аляску добираемся самолетом через Сиэтл. Лететь часов 5-6. Так что особой разницы я не вижу. Разве что в «Норфолке» я играл в одном и том же часовом поясе всегда.

    – Штат Юта в Америке стоит особняком. Во многом из-за мормонов. Как вам там?

    – Ну что тут можно сказать… Мы играем в олимпийском дворце, где Канада взяла золото в 2002 году. Тогда еще шведский вратарь Томми Сало пропустил курьезный гол от белорусов. Все олимпийские объекты до сих пор здесь эксплуатируются. Мы, например, тренируемся в ледовом дворце, где проходили соревнования конькобежцев. Все очень красиво.

    А в плане быта… Тут немного другие законы, конечно. Даже элементарно в бар после игры сходить без паспорта нельзя. Не пустят. И таких мелочей хватает, но я на них особо внимания не обращаю.

    – А в Норфолке вам без паспорта наливали?

    – Да причем здесь наливали? У нас прямо рядом с ледовым дворцом есть бар. Даже название его на бортах написано. Я так понимаю, это наши партнеры. Так вот туда просто не пускают, если тебе нет 21 года. Даже если ты туда пришел просто поесть. А по законам штата Юта в качестве документа подтверждающего личность они принимают либо водительские права, причем только этого штата, либо военное удостоверение, либо паспорт. Не принимают не то что студенческие билеты, но даже мои российские права. Так что меня пускают только с паспортом.

    – Неудобно, наверное, все время с паспортом ходить.

    – А я с ним все время и не хожу. Если куда-то не пускают, просто иду в другое место.

    – Мормоны, судя по рассказам, довольно своеобразные люди. Сами сталкивались?

    – Порой тут действительно встречаешь странных людей. Не все, конечно, но отдельные личности попадаются. Они и разговаривают как-то иначе, и аргументы какие-то непонятные приводят. Скажем, когда меня впервые отправили в «Юту», я летел в самолете с одной парой. И вот они насели на меня с вопросами какими-то непонятными. Даже не могу вспомнить, о чем конкретно спрашивали. Потом выяснилось, что они мормоны в каком-то там поколении.

    Сало, Олимпиада

    – Вы вспомнили Томми Сало, а он ведь целый сезон за «Юту» в свое время провел. На арене есть какое-то упоминание о его присутствии?

    – Этого нет, но я помню, когда только приехал, наш экипировщик сразу показал мне раздевалку сборной Канады. Там на месте каждого игрока есть подпись.

    – Сами помните ту Олимпиаду?

    – Вообще ничего. Я и гол-то этот уже потом в интернете увидел. Мне тогда было 11 лет, я жил еще в Сургуте. Да и телевидения у нас тогда не было нормального, чтобы это смотреть.

    – Зато, наверное, сочинскую Олимпиаду вы в команде во всех красках обсуждали.

    – Еще как! У нас же и американцы, и канадцы. Матч нашей сборной с Америкой мы всей командой смотрели в аэропорту. Заруба была знатная у нас. Думал, что наша сборная дальше пройдет. Жаль, что так получилось.

    – По 91-му году вы и Эдуард Рейзвих котировались выше других вратарей и даже привлекались в сборную 90-го года. А в итоге на МЧМ-2011 почти весь турнир отыграл Дмитрий Шикин, а Эмиль Гарипов, который тогда был третьим вратарем, пошел дальше всех в плане карьерного роста.

    – Тут уж как карьера пойдет. Помните, Варламова в свое время на МЧМ не взяли? Посчитали, что не подходит. А сейчас Варламов сами знаете где играет. У всех своя дорога. Кто-то раньше начинает, кто-то позже. Конечно, я думаю об этом. Ребята молодцы, что уже заявили о себе. Но я особо из-за этого не расстраиваюсь. Я достаточно молодой, все еще впереди.

    – В МХЛ вы сидели за спиной Дмитрия Волошина, который на два года старше. В «Лондоне» долго были бэкапом Майка Хаузера, который пока тоже толком не заиграл. Теперь вот эта ситуация с Джоном Гибсоном. Такое ощущение, что вам сложно быть вторым.

    – Может быть, тут дело в психологии. Знаю, что кто-то в спину дышит, и это мешает. Мне куда легче, когда знаю, что я номер один. Сразу возникает уверенность, что у меня все получится, и играется как-то легче.

    – Как в финале МЧМ в третьем периоде? Не выручи вы тогда команду, не было бы этой победы.

    – Да, хороший пример.

    Политика, бейсбол

    – Вы уже пятый год за океаном. Старые знакомые не говорят, что вы как-то американизировались?

    – Частенько. В плане еды это особенно заметно. Мне здесь теперь намного легче питаться, чем дома. И само отношение к еде вообще немного поменялось. Ну, и в общении это немного проявляется. Порой не могу вспомнить, как выразиться по-русски. Просто некоторые английские обороты плохо переводятся на русский язык. Или же привыкаешь что-то называть по-английски и не сразу можешь вспомнить, как это будет по-русски.

    – Как стараетесь не забывать русский язык?

    – Новости на русском читаю и книги. Правда, у меня все книги на айпаде были, а он пропал недавно. А так читал биографии разных игроков, Тео Флери, например. По вратарской психологии книги читал. Обычные книги тоже – разные сборники рассказов.

    – Живя в Америке, вы как-то почувствовали на себе накаленную политическую обстановку между Россией и США?

    – Ни капли. Тут, по-моему, никто новости не смотрит и не читает. Мне кажется, они вообще не в курсе что происходит. Меня родители тоже об этом постоянно спрашивают, а я всегда отвечаю – им тут все по барабану. Не то что негатив какой-то – меня даже не спрашивают на эту тему.

    – Когда вы только прилетели в «Лондон», за пару недель очень сильно поправились. Сейчас более осторожно к питанию подходите?

    – Я тогда еще толком не знал, что мне стоит есть, а что нет. Сейчас я уже понимаю, как мне правильно питаться, так что с этим проблем нет.

    – Питаетесь по системе Гэри Робертса?

    – Нет, я не настолько фанатично к этому отношусь. Скажем, на ферму за мясом не езжу, как он. Но я знаю, что, например, сегодня мне пасту лучше не есть, а завтра можно только салат и курицу. Утром лучше побольше мучного, на обед – индейку или курицу с супом, а на ужин рыбу с рисом.

    – В плане развлечений у вас что-то за это время поменялось? Как вам бейсбол, например?

    – На бейсбол я хожу только во время летних лагерей в Анахайме. Нам даже назначают какой-то день, когда вся команда идет на бейсбол. Говорят: «Отсидите хотя бы пол-игры, потом можете идти». Сижу и терплю, реально. Потому что бейсбол я просто не могу смотреть.

    – В Диснейленде были?

    – Один раз. Тоже в лагере выдали билеты. Походил там два часа и уехал. Там очереди же просто нереальные на все аттракционы! Время ожидания не менее полутора часов. А под палящим солнцем стоять все это время как-то не очень весело. Так что просто сделал пару фотографий, купил несколько сувениров и поехал обратно в отель.

    – На что в Солт-Лейк Сити стоит посмотреть?

    – Естественно, на Парк Сити. Это горнолыжный курорт. Там тренируются все сноубордисты и лыжники, которые потом выступают на Олимпиаде. Там очень красиво.

    – Сами на лыжах там катались?

    – На лыжах – нет. На снегоходах ездил. На лыжах же травму очень легко получить. Повредишь колено – и все. Для вратаря на этом карьера, в принципе, закончена. А вот на снегоходах очень понравилось. Да и так просто прогуляться по курорту тоже здорово.

    – Сильно отличается от Сургута?

    – От Сургута вообще все сильно отличается.

    Фэнтези, «Арсенал»

    – Бейсбол вам не нравится. А американский футбол?

    – Вот это был, кстати, первый сезон, когда я реально следил за всем и переживал за какие-то команды. Мы же в «Анахайме» во время сборов фэнтези-лигу себе создали.

    – Даже так?

    – Так что я каждую неделю следил. Супербоул, конечно, смотрел. У меня тут как раз два соседа родом из Массачусетса. Они за «патриотов», понятное дело, болели, а я за «Сиэтл». Но, конечно, на последних секундах они дали жару.

    – А с кем вы в «фантазийке» в футбол играли?

    – С молодыми ребятами из лагеря. Инициатором у нас был Макс Фриберг. Он парень веселый, всегда в центре событий. Вот и решил создать лигу. Он был нашим комиссионером. Я сразу сказал, что я никогда этого не делал, поэтому деньги ставить не буду. Но на следующий сезон, может быть, уже и деньги поставлю. Помимо Фриберга у нас в лиге играли Джош Мэнсон, Рикард Ракелль, Стефан Ноусен, Джозеф Крамаросса, Ник Ричи… Вот он, кстати, сразу почти сдался. Пару недель отыграл и бросил.

    – Удивительно, что фэнтези-лигу по американскому футболу организовал швед.

    – Ну вот такой он парень. Вообще большой футбольный болельщик. Обычного футбола, в смысле. За «Арсенал» болеет. Вот решил и американским футболом увлечься.

    – И как вам фэнтези-сезон?

    – Очень понравилось. Интересно. Заходишь на сайт, смотришь кто с кем играет… У меня квотербэком был Рассел Уилсон, раннингбэком Ливон Белл из «Питтсбурга», а другой раннингбэк был из «Детройта». Я знал, что это мои лучшие игроки, и что именно они мне будут приносить очки. Так что я реально смотрел с кем они играют, кого когда лучше выставлять… В общем, интересно. На следующий год точно опять буду играть.

    – Может, и хоккейный фэнтези попробуете?

    – Нет, хоккей – это неинтересно.

    – Сергей Бобровский тоже не любит хоккей. Как только снимает коньки, даже думать о нем не хочет.

    – Да я и НХЛ-то смотрю только после окончания сезона. Мне своего хоккея хватает в жизни. Все это очень быстро надоедает, чтобы его еще и дома смотреть.

    Тарасенко, Ватанен

    – За молодежным чемпионатом мира в этом году следили?

    – Да, довольно пристально. Даже больше, чем год назад, потому что Брагин снова работал с командой. Я был абсолютно уверен, что наша сборная дойдет до финала и до последнего надеялся, что мы все-таки сравняем счет.

    – Видели, как Брагин по бортику ходил?

    – Видел. Абсолютно этому не удивляюсь.

    – Брагин четыре раза возил сборную на МЧМ и четыре раза доходил до финала. Как ему это удается?

    – Вот такой он хороший тренер. Одним взглядом может команду настроить.

    – В «Юте», наверное, все знают, что вы выиграли золото МЧМ.

    – Некоторые не знали. Я помню мы как-то сидели разговаривали про тот чемпионат, и один парень, кстати, сам родом из Баффало, говорит: «Помню когда Канада с Россией играли, я смотрел эту игру в баре, и эти русские обыграли канадцев, я просто прыгал от счастья».

    «Эти русские» он говорит, понимаете? Я его спрашиваю: «Ну так а кто в воротах-то стоял?». Он на меня посмотрел, потом как закричит: «Е-мое, так это же ты!». Прыгнул на меня, обнимать стал. Вообще саму игру многие помнят, но немногие помнят, что я в ней участвовал.

    – Тарасенко в этом году просто феерит в НХЛ. Гордитесь, что играли с ним в одной команде?

    – Есть такое. Бывает, сидим с ребятами, смотрим как он очередной какой-нибудь нереальный гол забивает, и пацаны меня спрашивают: «И ты с ним играл?». Я говорю: «Да, играл». «Зверь?» «Зверь», – отвечаю. Очень рад за Вову, серьезно. Помню, как ему в первой сборной говорили, что у него проблемы с лишним весом. А тут он просто нереальный сезон выдает.

    – Он вас на тренировках так же «раскладывал»?

    – Ну, не «раскладывал». Просто забивал, когда я ему позволял (смеется). Еще по первой тренировке в сборной помню, у него уже тогда бросок был поставленный. Особенно кистевой. А потом уже по тренировкам на чемпионате мира было понятно: катится Тарасенко – жди беды.

    – В «Анахайме» кого-то стоит так же опасаться?

    – Их имена все знают – Райан Гецлаф, Кори Перри… В этом году вот еще Райан Кеслер к ним добавился. Тоже человек умеет в хоккей играть, скажем так. А из молодых Сами Ватанен очень сильно добавил, конечно.

    – Помнится на МЧМ в Баффало сборную очень сильно разозлило интервью Ватанена, в котором он сказал, что Россия останется без медалей. Вы ему об этом не рассказывали?

    – Вот я постоянно хочу его об этом спросить, а как встретимся, каждый раз забываю. Он довольно забавный парень. Начнем с ним перешучиваться, и все из головы вылетает.

    Мечта, дырка

    – Пару лет назад вместе с вами за океан уехали еще несколько молодых вратарей. Теперь же в КХЛ молодежи доверяют чуть больше. Не думали вернуться хотя бы даже и на год-другой?

    – Моя мечта, естественно, играть в НХЛ. Само собой хочется быть ближе к этой мечте, чтобы тебя видели постоянно. Если что-то поменяется, то почему бы и нет? Может быть, и вернусь в Россию. Но пока я здесь.

    – В Магнитогорске сейчас Майк Кинэн тренирует. Не последний человек в хоккее.

    – Да-да, Железный Майк.

    – Вам скорее ближе другое его прозвище – Капитан Крюк. Он ведь известный любитель вратарских рокировок во время матча.

    – Так ведь сбивается темп игры. Пока вратари поменяются, пока то да се… И соперник уже теряет инициативу. Хотя был у меня один случай – глупый пример, но все же – мне было лет 11-12, и мы играли с Тюменью. Так вот меня и другого вратаря раз пять, наверное, за матч поменяли. Только мы в итоге 0:10 проиграли. Мы еще тот матч должны были начать в 7 вечера, а начали только в 10.

    – Почему?

    – Да там турнир, кажется, был. Одна игра затянулась, потом другая… Вот так и получилось.

    – Наш русский колхоз?

    – Как сказать. Вот в том году случай тут в Юте произошел, пока я в «Норфолке» был. Играли матч с «Лас-Вегасом», и рядом с бортом после двух периодов как-то образовалась огромная дырка. Прямо-таки пропасть. Залить они ее не смогли. «Юта» вела – 2:1. Так они остановили матч и доиграли третий период на следующий день на тренировочном катке.

    Фото: Fotobank/Getty Images/Debora Robinson/NHLI; vk.com/genius1991; РИА Новости/Елена Руско

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы