4 мин.
284

"Терек" и террор

Прочел ответ НТВ-плюс "Тереку", подписанный Анной Владимировной Дмитриевой, и стало жутковато. Такая попытка замять дело в стилистике 37-го года, как я себе его представляю. Бесконечные поклоны в пояс, пламенные заверения. Чтобы буквально текстом из 37-го это стало, не хватает только «гневно осуждаем заблудившегося нашего товарища и теперь берем его на поруки». Причем, понятно, что написано это из самых лучших побуждений – не из уважения к поруганной чести ФК "Терек" им. Ахмата-Хаджи Кадырова, разумеется, а из стремления помочь товарищу. Прямо видно, как люди старательно округляли, натирали до сияния фонтана Дружба Народов на ВДНХ формулировки и про себя вспоминали разные жутковатые или просто жуткие истории.

Я все это проходил 11 лет назад, когда написал в "Известиях" статью «Дикая дивизия» по поводу «Алании» Газзаева. Примерно про то же. Там у меня тоже акцент удара приходился на персону тренера. И ответ был похожим. Какие-то письма с той же подлой риторикой – «бросает тень не только на клуб, но и на всю республику», «шовинистический настрой на весь кавказский регион», «очернить», «как под заказ». Нормальная такая риторика стукачей и изуверов всех времен и народов.

Вот это совершенно прелестно. В моем случае такого не было. Что называется, эффект телевидения: «сегодня целый день в офис нашего клуба поступают звонки, приходят письма по электронной почте от болельщиков «Терека» из разных уголков страны, от жителей Чеченской республики». Это в связи с передачей «90 минут» на канале «Наш футбол» на НТВ-плюс. Я в последние 2 месяца довольно много времени посвящаю проблематике телевидения. Изучаю информацию, базы данных, в рассуждениях о «долях» часы провожу. Так вот, я не выдам никакой тайны, если скажу, что аудитория программы «90 минут» на канале «Наш футбол» даже по самым оптимистическим раскладам не превышает 20 тысяч человек. Это аудитория маленького глянцевого журнала. То есть если на минутку поверить в этот всероссийский гнев болельщиков Терека, то, получается, в этот вечер только они и смотрели эту передачу, а болелщики остальных 15 клубов почему-то решили ее пропустить.

Между тем, есть одно важнейшее, решающее отличие у этой ситуации от моей 11-летней давности. Я тогда довольно громко высказался о команде, представляющей вегетарианскую Осетию, а Василий попал совсем в другое место. Cовсем больное. Ну да, может быть, и выздоравливающее (мы ведь не вправе отказывать пациенту в его вере в то, что он выздоравливает), но все равно по-прежнему очень больное место. И вот письмо от клуба "Терек" им. Ахмата-Хаджи Кадырова, его лексика, его даже синтаксис – первейшее доказательство того, как рано пациента выпускать на прогулку.

Мы ввиду совершенно определенного опыта стали очень узко понимать слово террор. Террор – это тротил. Террор – это гайки и шурупы, разрывающие человеческое мясо. Между тем, terror по латыни – это ужас или даже всего лишь страх. Терроризмом верно назвать любые сознательные действия, призванные внушить страх. Письмо руководству НТВ-плюс, подписанное ФК Терек, – безусловно, является террористическим актом. Террористический акт – действия «неустановленных лиц» по отношению к судье Гвардису в апреле 2008-го года и к судье Ковалеву в августе того же 2008-го года, и к тому же Гвардису в недавнем матче Терека с тем же ЦСКА. Все это зафиксировано в протокалах и однажды Грозный был за это сурово наказан Москвой условной 4-матчевой дисквалификации. Уже этот, «официальный» ряд позволяет думать и говорить о Грозном то, что говорил Василий Уткин.

Я знаю-знаю, что этот ряд можно заслонить другим рядом с иными географическими привязками. Я лишь о том, что у нас нельзя отнять право думать и говорить, что судьи боятся ехать в Грозный и, возможно, принимают решения на поле стадиона в Грозном под влиянием сильного страха. Потому что на протяжении последних 15 лет Чечня была землей террора. Потому что на этой земле в течение 15 лет были самые низкие на территории РФ котировки человеческой жизни. Динамика статистики убийств, которой крутят у нас перед носом адъютанты Кадырова, не отменяет страха. Ни новости из подтрибунных помещений стадиона в Грозном, ни публичные письма от клуба Терек не развеивают этот terror, не снимают наших предубеждений-заблуждений в отношении Чечни. А они должны хотя бы пытаться покушаться на эти предубеждения.

Хотя в моей журналистской практике я никогда не оказывался перед лицом столь опасного противника, я, смею думать, понимаю, что сейчас чувствует Василий. Поэтому я, прежде всего, хотел бы засвидетельствовать свое уважение Василию. Кажется, это тот случай, когда словосочетание «гражданское мужество» не прозвучит фальшиво. Мне также понятна и кажется оправданной эмоциональная окраска его высказывания. В послематчевых разглагольствованиях Байдачного особенно отвратителен их шутовской цинизм, бесстыдное выворачивание наизнанку обстоятельств игры. Мне понятно желание Василия не оставлять это безнаказанным.

Но главная и единственная цель этого моего высказывания – предостречь Василия от продолжения этой борьбы.

Только жалкие безымянные задроты, не совершившие в своей жизни ни одного ответственного поступка, будут говорить о малодушии Василия, если он больше не проронит ни одного слова о футбольном Грозном. Более того, даже если Василий извинится перед Тереком, как от него требуют, я не увижу в таком шаге ни капли трусливого, а только разумное.

Есть сотни вещей, ради которых стоит рисковать. Есть десятки вещей, ради которых можно рисковать смертельно. Российский футбол к ним не относится. Неразумно изводить жизнь на говно. Ужас положения состоит в том, что российский футбол, скорее всего, все-таки не одной своей строго очерченной частью, а в целом более или менее является говном. Жизнь прекрасна, а российский футбол – говна кусок. Ей-богу, не стоит того, Вася.

Будь здоров и счастлив.

logoАнатолий Байдачный
logoАхмат
logoВасилий Уткин