Воспоминания Сергея Кирьякова, экс-форварда сборной России и московского «Динамо», о его китайском этапе карьеры читаются как сценарий авантюрной комедии. Это не рассказ о тактике, тренировочном процессе или борьбе за чемпионство. Это зарисовки из какой-то параллельной вселенной, где профессиональный спорт переплетается с восточной экзотикой, волюнтаризмом и абсурдом. История его клуба «Юньнань Хунта» - это концентрированный образ Китая 90-х и нулевых, каким его видели в ту пору легионеры.
Тактический абсурд: президент в роли Моуринью
Самый забавный эпизод во всех рассказах и воспоминаниях Кирьякова - это сцена установки на игру. В нормальном футбольном мире это сакральный процесс: тренерский штаб анализирует соперника, объясняет игрокам план «А» и план «Б», мотивирует. В «Юньнане» всё было совершенно иначе.
«Тренер 30 минут разговаривал с игроками, после чего зашёл президент со свитой. В одной руке - сигарета, в другой - кофе. Тренер тут же вышел, а президент ещё полчаса рассказывал, как нам играть в футбол».
Этот момент - квинтэссенция отношения некоторых владельцев клубов к команде как к личной игрушке. Тренер, его штаб и вся методология в одночасье обесцениваются. Человек, который платит деньги, автоматически считает себя главным специалистом по игре. Для игроков это, с одной стороны, «бредятина редкостная», подрывающая авторитет тренера. С другой - это чёткий сигнал: настоящий босс здесь один, и его видение футбола, каким бы дилетантским оно ни было, - закон. Это мир, где вертикаль власти строится не на компетенции, а на чековой книжке.
Два конверта
При этом Кирьяков признаёт: система, при всей своей абсурдности, могла быть эффективной на индивидуальном уровне. Восточный подход к мотивации оказался весьма прямолинеен и действенен. За гол в принципиальном матче футболист получал не только похвалу, но и вполне осязаемое, двойное поощрение.
«Захожу в кассу, а мне два конверта. Один - официальный, а ещё один - от президента».
Экскурсия в преисподнюю: тир и смертники
Но апогеем китайского приключения Кирьякова становится история, выходящая за все рамки спортивной логики. Поездка в тюрьму смертников - это уже не футбол, а чистый сюрреализм.
«Нас даже в тюрьму смертников возили. Руководство этого заведения было фанатами команды, так что нам разрешили пострелять из Калашникова и из пистолетов».
Здесь сталкиваются несколько миров. Мир профессионального спорта, где игроки - звёзды. Мир фанатов, для которых нет ничего невозможного для своих кумиров. И мир китайской пенитенциарной системы, которая в данном случае выступает в роли гостеприимного хозяина. Для европейца это немыслимый шок, для принимающей стороны - акт высшего уважения и развлечения. Возможность пострелять из боевого оружия на территории тюрьмы - это для них такой же экзотический жест, как налить гостю дорогой коньяк. Границы дозволенного стёрты.
Друг на расстреле
Финальный аккорд этой истории доводит градус абсурда до максимума. Дело в том, что Кирьяков в тот день был не один. Вместе с ним и другими игроками в тюрьму поехал еще и друг из России, гостивший у него в те дни. И тут тюремное начальство решает устроить показательное застолье и соревнование по выпивке. Понимая, что соревноваться с местными в питии - дело рискованное, Кирьяков находит изящный выход: «За меня будет пить друг». Ситуация выходит из-под контроля, когда под влиянием алкоголя гостеприимные хозяева-тюремщики предлагают гостям «исполнить приговор».
«Приятель выступил достойно, но потом под влиянием спиртного хозяева предложили нам исполнить приговор - у них там по плану расстрел намечался. Мы, конечно, отказались».
Это звучит как мрачная шутка, но в контексте рассказанного в неё верится. Это тот случай, когда восточное гостеприимство, помноженное на языковой барьер и культурные различия, превращается в опасный фарс. Воспоминания Сергея Кирьякова - это ценное свидетельство о времени, когда футбол в Китае был Диким Западом. Это была не столько спортивная лига, сколько территория для авантюристов, где эксцентричные миллионеры могли реализовывать любые свои фантазии, а легионеры - получать двойные конверты и стрелять из «Калашникова». Это был опыт, который, несомненно, закалял характер лучше любых тактических занятий. В наши дни китайская лига изменилась коренным образом и такого там уже не встретить.
Комментарии