Что объединяет Артема Реброва, Сергея Кормильцева, Тараса Бурлака, Александра Точилина, Арсения Логашова и рекордсмена по чемпионствам России Дмитрия Ананко? Все они сыграли лишь один матч за сборную.
Еще один такой игрок – Никита Баженов. Его вызвали в 23-летнем возрасте сразу после Евро-2008 и выпустили на замену в товарищеском матче против сборной Нидерландов. На этом международная карьера закончилась.
Илья Ковалев поговорил с Баженовым об одном из самых важных матчей в жизни.
«Звонок Бородюка удивил. Конкуренция была бешеной»
Летом 2008-го, когда сборная России играла на Евро, я смотрел матчи и, как и все болельщики, гордился нашей сборной. Это большой результат для того поколения футболистов.
Мне тогда было 23, я играл за «Спартак» и не думал, что могу попасть в ту сборную. Конкуренция была настолько заоблачной, что даже в заявку на матч чемпионата попасть было сложно – тогда в запасе было лишь шесть или семь футболистов.
Когда через месяц мне позвонил Александр Генрихович Бородюк и сказал: «Никит, привет! Мы решили вызвать тебя в сборную», – я обрадовался, но удивился. Я хорошо выступал за «Спартак», выдал неплохой месяц: и забивал, и показывал хорошую игру. Не скажу, что ждал вызова. Но в парадигме логики это имело право быть. Я понимал, что это шанс.
«Когда в 19 лет попал в квадрат с Титовым, Аленичевым, четко осознал разницу. А между «Спартаком» и сборной уже нет»
В той сборной играл Быстрый [Владимир Быстров], с которым мы были соседями в Тарасовке и дружили (сейчас тоже дружим – уже семьями). Вписаться в коллектив труда не стоило. Первое ощущение по разговорам с Быстрым: да, матч товарищеский, но в команде не разделяли игры на официальные и неофициальные. Готовились как к серьезному событию. Но атмосфера – максимально дружелюбная и уважительная.
Разницы в уровне тренировочного процесса между «Спартаком» и сборной я не почувствовал. Когда в 19 лет пришел из «Сатурна» в «Спартак» и попал в знаменитый спартаковский квадрат с Титовым, Аленичевым, Ковтуном, Парфеновым, четко осознал разницу. А когда в 23 оказался в сборной – взяли же не за красивые глаза. Тренеры понимали: этот футболист на тренировках и в играх не снизит общий уровень. А что дальше – зависит от прогресса.
До матча мы посидели в холле отеля с Хиддинком, поговорили.
– Мы следили за тобой, ты в хорошей форме, поэтому мы решили тебя вызывать, – начал Гус.
– Спасибо, понимаю, что это авансом, – сказал я.
– Теперь все зависит от тебя. В первую очередь – игра за клуб, чтобы был повод вызывать дальше. Во вторую – игра за сборную. You are welcome! – закончил Хиддинк.
Мне Гус сразу понравился: спокойный, рассудительный, с чувством юмора. При этом с дисциплиной: категорически запрещал опаздывать на мероприятия. Причем это было как данность – этому все следовали. Но была свобода в хорошем смысле этого слова.
«Надо было работать более агрессивно и умно»
Подготовка в день матча мало отличалась от спартаковской. Единственное – в сборной за два часа до игры была паста. Причем плотная – болоньезе. Большинство ее ели. Я удивился, потому что на тот момент в клубе такого не было. Только кофе-брейк: кофе, чай, снеки, может быть, шоколад – базовые вещи, которые есть во всех командах. Но позже пасту ввели и в «Спартаке».
Когда зашел в раздевалку, увидел свою футболку сборной России – с 13-м номером. Накануне администраторы спросили, нет ли у меня суеверий – ответил, что все нормально. Играл под ним и в молодежной сборной, и в «Сатурне». После игры я поменялся футболками с защитником Андре Ойером. А потом Гус сказал: «Первую футболку, в которой ты сыграл за сборную, никому нельзя отдавать». Точное замечание, он оказался прав. Но в 23 года я этого не понимал, сохранил только второй комплект.
Не скажу, что волновался перед матчем. Гус сказал: «Есть высокая вероятность, что ты выйдешь во втором тайме». Поэтому понимал, что, скорее всего, сыграю. Как начался сам матч, уже не очень помню – многое стирается из памяти, остаются ощущения. По-моему, две достойные команды играли неплохо.
Для меня матч получился не самым лучшим. Я вышел на 39-й минуте, когда Рома Павлюченко получил травму. Да, мы разминались, но глобально – это незапланированная замена. При этом общую картину я точно не испортил.
Я вышел в центре нападения. В «Спартаке» меня очень мало использовали на этой позиции, больше играли 4-4-2. Я чаще выходил вторым нападающим или справа в полузащите. Но по натуре я нападающий, знал, как мне действовать в центре и что делать. Кроме того, перед вызовом как раз периодически играл нападающего в «Спартаке». В сборной меня рассматривали именно на эту позицию.
Перед игрой мне объяснили тактические нюансы. Например, если передача шла правому центральному защитнику, Аршава командовал – мы начинали прессинг. Если центральные полузащитники получали мяч лицом к своим воротам – это был сигнал для всех, даже без подсказки Аршавина. Бросился в глаза мощный прессинг всех игроков сборной России. Все действовали как роботы, будто бы это не сборная, а клуб.
В том матче остался почти без моментов. В начале второго тайма Жирков простреливал на меня, но вратарь Стекеленбург перехватил мяч. Я потом вспоминал тот эпизод: 100% надо было идти на опережение. Не корил себя, но понимал, что надо было работать более агрессивно и умно.
1:1 – закономерный счет, мы нормально сыграли. Но точно не радовались такому результату, потому что выходили выигрывать, ощущали силу. Игроки после Евро стали увереннее и поняли: «Оказывается, мы можем – дело в психологии». Голландцы? Хорошо, надо их обыгрывать.
«Очень горд, что в моей карьере был этот матч»
Через месяц сборная России играла уже официальные матчи против Уэльса в отборе на ЧМ-2010. Но я не ждал вызова – травмировался. Больше за сборную не играл.
Не было конкретного момента, когда я вдруг осознал, что больше не попаду в состав. Ведь даже в «Спартаке» не гарантировал себе место в составе, из-за высокой конкуренции постоянно требовалось доказывать состоятельность на тренировках. Я бился не то что за основной состав, а чтобы попасть в заявку на игру.
Тогда четко понимал: играешь хорошо в клубе – тебя вызывают в сборную. Не два-три матча, а большой промежуток времени, чтобы доказать: я в хорошей форме, меня надо вызывать. Но, к сожалению, я периодически получал травмы и не играл – поэтому никакого вызова в сборную не должно было быть. Все логично.
Условный Аршавин попадал в состав клуба и сборной даже не до конца здоровый, потому что зарекомендовал себя. А я про себя четко понимаю – ну не Аршавин. Мне же нужно было доказывать каждый раз.
Но я очень горд, что в моей карьере был этот матч. Вызов тогда стал очень большим достижением для меня. Попасть в ту блестящую сборную при таком уровне конкуренции – это уже результат.
Та игра против Голландии – квинтэссенция всего труда в клубе. Это один из важнейших матчей в моей карьере. Та игра показала, что я двигаюсь в правильном направлении.
Фото: Anton Belitsky/Global Look Press; РИА Новости/Илья Питалев, Вадим Алексеев; AP/Alexander Wilf
Комментарии
- - -
А "Челси" кто гол забил в 2010?
Угадайте, кто не выходил из квадрата