Дал интервью на французском.
Матвей Сафонов час говорил с Le Parisien на французском – о футболе, шахматах, искусстве и новой жизни в Париже.
«Попытаться заглянуть во внутренний мир Сафонова – задача увлекательная, но непосильная для многих нападающих соперника. Такую возможность мы и предоставили голкиперу – полиглоту, шахматисту, ценителю искусства и нестандартной личности в мире футбола», – так анонсировала интервью Le Parisien.
Сафонов рассказал, почему во Франции иногда представляется как Матье, зачем покупает сразу два багета, как почти случайно стал вратарем, почему считает себя сумасшедшим в хорошем смысле и как превращает пенальти в психологическую партию с соперником.
Французский – главное увлечение Сафонова. В булочной он нашел способ не путать артикли
● Все часовое интервью Сафонов дал на французском. Le Parisien назвал уровень владения Матвея языком «впечатляющим».
«Изучение французского стало моим главным увлечением, и параллельно я продолжаю совершенствовать английский. Во время последнего отпуска мой график был переполнен самыми разными делами и интервью. Знание иностранных языков значительно все упрощает», – говорит Сафонов.
Уроки приходится встраивать в постоянно меняющийся график. Сафонов пишет преподавателям, как только появляется свободное окно, хотя задачи идеально выучить язык у него нет: «Что касается моей цели стать полноценным билингвом... Не думаю, что можно владеть иностранным языком в совершенстве».
Самым сложным пока остается то, с чем регулярно сталкиваются изучающие французский: род существительных и артикли. Русский иногда только добавляет путаницы: «Для меня самая сложная задача – различать мужской и женский род. Постоянно приходится бороться с выбором между le и la, ведь во французском и русском языках род существительных часто не совпадает. А разница между un и une для меня до сих пор остается загадкой».
Зато для походов в булочную Матвей придумал лайфхак. «Чтобы не думать, говорить un или une baguette, я просто говорю: «Дайте два!» Так гораздо проще», – смеется Сафонов.
● Матвей связывает изучение языка с отношением к стране и клубу, в которых оказался:
«Я живу здесь уже два года, и для меня занятия французским – это проявление уважения. Когда иностранец приезжает в новую страну, владение местным языком – это вопрос уважения: как к городу, который тебя принял, так и к клубу».
Во Франции Сафонов иногда превращается в Матье. А свободные вечера проводит в музеях
● Адаптация Сафонова дошла до того, что вратарь иногда меняет даже имя. Представляется Матье:
«Во Франции я часто называю себя Матье, чтобы все упростить – особенно в административных вопросах или в повседневной жизни. Так намного проще».
Есть у него и давнее прозвище – Мотя. Его еще в детстве придумал один из первых тренеров Сафонова.
● Журналисты Le Parisien сразу зашли с необычной характеристики футболиста: шахматы, музеи и аудиокниги. Сафонов считать себя интеллектуалом не хочет: «Не думаю, что меня можно так охарактеризовать. Скажем просто: я не глупый и люблю культуру».
Сафонов говорит, что уже успел посетить множество музеев, а в свободный вечер ищет новую выставку или что-нибудь интересное: «Я очень любопытный и открытый. Могу интересоваться и литературой, и киберспортом. Мои увлечения очень разные. Наверное, поэтому я и люблю Париж: здесь есть абсолютно все».
Последней особенно запомнилась выставка Жака-Луи Давида – художника, написавшего знаменитого «Бонапарта на перевале Сен-Бернар». Сафонова впечатлили даже не столько картины, сколько биография Давида:
«Он был революционером, у него были сильные убеждения, и ради идей был готов поставить под угрозу карьеру. Это вызывает восхищение. Очень уважаю такое».
Париж для него начался с Триумфальной арки. Теперь это почти домашнее место
● Любимый памятник Сафонова в Париже – Триумфальная арка. Впервые он увидел ее в символичный момент – в день подписания контракта с «ПСЖ». Матвей сидел на заднем сиденье автомобиля и смотрел в телефон. В какой-то момент поднял голову. «Я увидел ее – и это было просто великолепно. Меня сразу поразили ее масштаб и величие», – говорит Сафонов.
С тех пор Париж для него связан именно с этим местом. Сафонов живет неподалеку, а сама арка постепенно превратилась в знакомый ориентир. «Она стала для меня чем-то успокаивающим. Весной я обожаю подниматься наверх. Вид на город, деревья и проспекты, которые расходятся во все стороны прямыми линиями, невероятный. Для меня это самая красивая площадь Парижа», – объявляет Сафонов.
● Появились и более бытовые парижские привычки. Например, кофе: «Когда только приехал во Францию, предпочитал более слабый кофе с большим количеством молока. Теперь спокойно пью эспрессо или лунго. И даже ищу интересные зерна на Amazon».
Утро выстроено по ритуалу: «Просыпаюсь, кормлю собаку и выпускаю ее побегать в саду. Потом чищу зубы, готовлю кофе и часто пью его уже в машине по дороге на тренировку. Это моя маленькая рутина».
Журналист шутит: «Вы уже настоящий парижанин». Сафонов отвечает: «Не совсем. Чтобы стать настоящим парижанином, мне пришлось бы начать пить вино. Но с таким графиком матчей это невозможно. Я обязан сохранять безупречный профессионализм».
В футбол Сафонов попал благодаря росту отца. А во вратари – потому что почти не дали выбора
Спорт окружал Матвея с детства. Его отец играл в баскетбол, а потом стал тренером. Сам Сафонов перепробовал сразу несколько дисциплин: плавание, тхэквондо, шахматы. С тхэквондо, правда, далеко не продвинулся. «У меня остался только белый пояс, потому что единственным моим достижением было умение садиться на шпагат», – рассказывает Сафонов.
Шахматы были серьезнее. Матвей даже участвовал в турнирах в Краснодаре, но со временем решил, что ему не хватает движения. В школе у Сафонова при этом было по два обязательных часа шахмат в неделю: «Это сильно повлияло на мое образование – так же, как и плавание».
А футбол появился во многом случайно. Однажды в класс пришел человек и сообщил, что создается новая команда. Так начинался футбольный клуб «Краснодар». Сафонов оказался в самом первом наборе академии: «То, что я стал профессиональным футболистом, в какой-то степени удача. В детстве у меня не было такой четкой цели».
А вот позицию на поле за него выбрали. Рекрутер начал задавать детям вопросы: «Кто быстро бегает? Кто высокий? У кого высокие родители?» Отец Матвея – около двух метров. Сафонов поднял руку. «Уже на второй тренировке меня поставили в ворота», – вспоминает Сафонов. Спустя много лет выбором он полностью доволен. «Я очень рад, что стал вратарем, потому что не люблю бегать. Мне больше нравится смотреть, как другие бегают вместо меня», – смеется Сафонов.
«Нужно быть немного сумасшедшим». Сафонов объяснил особую психологию вратарей
● Есть футбольный стереотип: все вратари немного сумасшедшие. Сафонов не спорит: «Да, думаю, я немного сумасшедший. А почему бы и нет? В этом есть определенная логика».
Он объясняет это спецификой позиции. Вратарь находится в максимально нервной роли: практически любая ошибка сразу превращается в гол, ты остаешься последней линией защиты и почти постоянно находишься под давлением.
«Нужно иметь небольшую долю безумия, чтобы согласиться на настолько заметную и одинокую роль, – говорит Сафонов. – Я немного сумасшедший, но в хорошем смысле!»
● Назвать одного идеального голкипера Сафонов не может. Он смотрит на многих и пытается заимствовать лучшее у каждого: «Для меня идеальный вратарь – это не один человек, а несколько». Причина простая: сравнивать голкиперов разных эпох практически невозможно. Футбол ускоряется, нападающие становятся сильнее, правила меняются.
«Ничто не стоит на месте. На каждой тренировке приходится изобретать себя заново», – говорит Сафонов. А если в «идеального вратаря» нужно добавить одну черту самого Сафонова? Матвей отвечает так: «Вводы мяча рукой. Без сомнений. Думаю, это моя самая сильная сторона. Во всем остальном еще есть куда расти».
В «Краснодаре» Сафонов почувствовал, что перестал расти. Считает, что ему повезло встретить Энрике
● К концу периода в «Краснодаре» у Сафонова появилось неприятное ощущение – развитие замедлилось. Теперь переезд в Париж он рассматривает как необходимый шаг: «Я стал чувствовать определенную стагнацию».
В нужный момент появился вариант с «ПСЖ». «Мне очень повезло встретить Луиса Энрике именно в этот момент карьеры. Мне это было нужно», – говорит Сафонов.
Первый сезон получился для запасного вратаря неожиданно насыщенным: «Редко бывает, чтобы второй голкипер провел 17 официальных матчей. Это был великолепный опыт». Второй сезон стал совсем другим. «ПСЖ» подписал Люку Шевалье, француз сразу начал сезон основным, а Сафонов оказался на скамейке.
«Психологически было тяжело. Я не играл три или четыре месяца – около 20 матчей», – говорит Сафонов. Но затем ситуация изменилась. И эти два сезона Матвей называет едва ли не важнейшими в карьере: «Я очень сильно изменился психологически, физически и тактически».
А влияние тренера описывает еще мощнее: «Без Луиса Энрике сегодня перед вами сидел бы другой вратарь».
Сафонов считает Доннарумму одним из лучших, но после первого сезона был готов забрать место у любого
● Сафонов подчеркивает, что прекрасно понимал свой статус, когда только приехал в «ПСЖ». В воротах был Джанлуиджи Доннарумма. «Я реалист. Когда приехал, прекрасно понимал, что не начинаю первым номером».
Об итальянце Матвей отзывается с огромным уважением: «Доннарумма – один из лучших вратарей, которых я когда-либо видел». И отдельно отмечает роль Джиджи в матчах Лиги чемпионов: «Его сэйвы были определяющими. Было бы глупо это отрицать».
● Первый сезон Сафонов воспринимал прежде всего как адаптацию: нужно было понять требования Луиса Энрике и привыкнуть к новому уровню. Но ближе к его окончанию ощущение поменялось: «К концу первого сезона я наконец почувствовал, что готов изменить иерархию на следующий год».
Фамилия конкурента уже не имела значения: «Неважно, кто это – Джиджи или кто-то другой».
В итоге пришел Шевалье. И Сафонов вспоминает, что с первой же совместной тренировки хотел доказать: место первого номера должен получить он. «Я был настроен уже на первой тренировке показать, что заслуживаю быть первым номером», – говорит Сафонов.
Пенальти для Сафонова – психологическая дуэль. Все расклады он записывает на знаменитом полотенце
● Шахматное прошлое хорошо считывается, когда Сафонов говорит о пенальти. «Это в первую очередь психологическая битва», – считает голкипер. Матвей часами смотрит видео, разбирает привычки пенальтистов и заносит информацию на то самое полотенце со шпаргалками, которое уже неоднократно попадало в объективы камер.
«С видеоанализом все друг друга изучают. Я трачу много времени на разбор нападающих», – делится Матвей. Но у такой подготовки появился побочный эффект: соперники тоже прекрасно знают, насколько глубоко Сафонов их анализирует.
Против «Фламенго» система сработала идеально. «Все бьющие отправили мяч именно туда, куда мы и предполагали», – делится Сафонов.
А вот с «Арсеналом» получилось иначе. По словам Сафонова, в финале Лиги чемпионов лондонцы специально готовились уже к его подготовке: «На таком уровне пенальтисты учитывают мой анализ. Они знали, что мне известны их любимые направления, поэтому сознательно меняли привычки в последний момент, чтобы удивить меня».
● Особенно подробно Матвей разобрал пенальти Эберечи Эзе, который пробил мимо. Сафонов считает, что частично спровоцировал этот промах: «Думаю, здесь есть и моя заслуга». Эзе следил за положением вратаря и ждал движения. Сафонов знал это – и намеренно замер. Из-за отсутствия подсказки Эзе пришлось уже в последний момент менять разбег и решение. Матвей объясняет: «Если бы я заранее сделал шаг влево, он спокойно раскрыл бы стопу и пробил в другую сторону – это его специальность».
● Процесс подготовки к пенальти Матвей вообще не считает работой. «Для меня это не обязанность, а игра. Мне очень нравится», – говорит Сафонов. Еще в России он после матчей иногда подходил к знакомым соперникам и спрашивал, куда те действительно хотели ударить. Так Сафонов проверял собственное чтение ситуации: «Это было своего рода интеллектуальное упражнение. Очень интересно понять, правильно ли ты прочитал эпизод».
● Психологические трюки перед ударом – разговоры, провокации, демонстративные движения – ему практически неинтересны. Позиция Сафонова противоположна подходу вратарей, которые всеми способами пытаются заставить соперника нервничать. Потому что Матвей уже потратил часы на то, чтобы понять, куда человек хочет пробить. И последнее, что ему нужно, – заставить нападающего передумать: «Я уже знаю, что он собирается сделать. Поэтому не пытаюсь его сбивать. Мне намного проще, если он вообще ничего не изменит».
ВАУ! Сафонов номинирован на лучшего вратаря сезона!
Фото: Gettyimages.ru/Alexander Hassenstein, Lars Baron, Richard Heathcote
Комментарии
Слово «сон» было произнесено с французским прононсом.
Большое уважение за такую прекрасную адаптацию и вообще за образ жизни .
Если не лукавит ))