Кантемир Бацев – экс-капитан Спартака Нальчик стал тренером в США

вчера, 11:40 20 мин.

Экс-капитан «Спартака» (Нальчик) стал тренером в США. Большое интервью про новую жизнь

Автор

Путешествие из Кабардино-Балкарии в Нью-Йорк.

Чего только не происходило в Центральном парке Нью-Йорка: протесты против войны во Вьетнаме, воссоединение дуэта Simon & Garfunkel, массовое оплакивание Джона Леннона после его убийства…

Но вряд ли до этого лета в Центральном парке хоть раз звучала беседа с упоминанием «Биолога» (Новокубанск), «Белшины», «Дружбы» (Майкоп), «Севастополя», «Кубанской короны» и «Ессентуков».

Все это клубы из футбольной карьеры Кантемира Бацева. В 25 он был капитаном и лучшим бомбардиром нальчикского «Спартака», а сейчас, в 32, работает тренером в Нью-Йорке.

– Сколько вы в Америке?

– Шестой год. Сначала приехал в 2017-м, еще когда играл. Здесь давно живут мои родители и брат, и я раза три приезжал на Рождество как турист. А в 2021-м выбрался сюда на просмотр и остался.

– Где просматривались?

– В USL Championship – второй американской лиге. В команде «Питтсбург Риверхаундс». Но показал себя не так, чтобы меня, иностранца, взяли в команду.

На полгода вернулся в Россию, в «Ессентуки», а потом поехал в «Шарлотт Индепенденс» из USL League One (третья лига), а там в раздевалке – Габриэль Обертан. Я в шоке был: раньше-то по телевизору видел, как он гонял за «МЮ».

– Чем он вас удивил?

– У Обертана широкие плечи, треугольное телосложение. Выглядел, как опорник или защитник, а играл атакующим полузащитником и никогда не терял мяч. Подсказывал только по делу, не кричал, как ветераны нашей Второй лиги.

Очень приземленный: однажды мы тренировали позиционную игру, и я отдал ему хороший пас, а он то ли плохо принял, то ли не добежал – и извинился передо мной.

Сыграть вместе в официальном матче не довелось. В «Шарлотт» я усугубил травму и перешел на тренерскую работу.

«В Севастополе жил на стадионе – в помещении с одним окошечком». Как Бацев впервые покинул Нальчик и менял клубы

– Когда впервые задумались о тренерстве?

– Задолго до США. В Кисловодске, на сборах «Спартака» из Нальчика, поступил на американские тренерские онлайн-курсы – уже планировал переехать сюда и попробовать себя в тренерстве. К моменту переезда дошел до стадии обучения, требующей личного присутствия.

На курсы поступил по принципу: попробую и посмотрю, как пойдет. Многие думают: если поиграл – сто процентов станешь тренером. К сожалению, это не так. Тренер – больше педагог, психолог, ты должен управлять людьми, а люди-то разные: короче, не всем по силам с этим справиться.

Я каждый день познаю, насколько тренерство – сложная профессия. Вчера, например, у меня был первый матч во главе команды U23 – дебютировал с таким возрастом, раньше в основном работал с юношескими командами.

– Команда – академии «Копа»?

– Да, ей уже двадцать лет. У академии три локации. Одна из них – в Бруклине, где я живу и работаю.

– А родились – в Нальчике?

– Да, там же воспитывался в футболе. Когда «Спартак» Красножана шумел в Премьер-лиге, я подавал мячи. Вживую видел Вагнера Лава, Жо, Карвальо, Данни.

Перед каждой игрой спорили с ребятами, кто кого будет выводить на поле – мне однажды достался Игнашевич, но в основном выводил кого-то из наших, из «Спартака»: Гогуа, Жезуса, Леандро.

К сожалению, когда попал в дубль, наша команда вылетела из РПЛ. Дубль расформировали, оставив только несколько ребят, включая меня.

– Почему не остались?

– Прошел несколько сборов и услышал, что сыроват. В то же время продавать меня не хотели. В итоге в 18 лет поехал в аренду в «Биолог» (Новокубанск), к бывшему тренеру молодежной сборной России Борису Стукалову.

Получил хороший опыт и благодаря знакомствам Стукалова махнул на просмотр в «Белшину», которая претендовала на еврокубки. Но по своей глупости там не задержался.

– Что случилось?

– Меня и парня из Украины заявили за дубль на двусторонку. Пару раз получил сзади – ну и сказалось, что я молодой, с Кавказа. На третий раз не выдержал и во время игры толкнул соперника в лицо. Это было глупо с моей стороны и повлияло на то, что меня не оставили в «Белшине».

Вернулся в Нальчик. Снова сборы, снова услышал: «Нет, тебе еще рано». Поехал в майкопскую «Дружбу».

– Психологически – тяжело мотаться по арендам?

– На тот момент нет. Конечно, хотел играть за родную команду, но понимал, что в 18-19 лет нет шансов конкурировать с Алексеем Медведевым. Лучше уж в аренду. Правда, в Майкопе получилось не так удачно – часто сидел на скамейке, мало забивал.

Контракт со «Спартаком» к тому времени закончился, я вернулся в «Биолог», провел хороший сезон, и агент предложил вариант с «Севастополем». Произошла ситуация с Крымом, и «Севастополь» заявился в российскую Вторую лигу.

Я был на пике формы, предвкушал игру с сильными футболистами (Кобенко, Данишевский, Коновалов), но через неделю после подписания контракта УЕФА запретила крымским клубам играть в России. Вместо этого мы играли в крымском полупрофессиональном чемпионате.

– И как вам?

– Было не очень интересно, и я старался проявить себя на сборах, когда встречались с командами из России. В итоге в матче со СКА Хабаровск надорвал заднюю и остался в Крыму.

Все известные игроки разъехались, и в «Севастополе», кроме меня, остались только местные ребята, у которых из-за ситуации с паспортами была проблема: их не брали ни в Украину, ни в Россию.

Те ребята жили в своих домах, а я один – на стадионе. Мне выделили офисное помещение в подтрибунке с одним окошечком. Поставили кровать, была душевая, столовая. Словом, позаботились, но им было не очень выгодно держать меня в команде, и я ненадолго вернулся в Нальчик.

– Что дальше?

– Аслан Гоплачев, который привлек меня в дубль «Спартака» (Нальчик), взял в «Кубанскую корону», игравшую в чемпионате Краснодарского края. Играл там с Амуром Калмыковым – он настрелял под сорок голов и играл потом в РПЛ за «Анжи», «Тамбов» и «Торпедо».

Мне же хороших предложений не поступило. На полтора года вернулся в Крым – Керчь, Феодосия… Не знаю, правильно ли это было. Когда из профессионального футбола переходишь в любительский, тяжело себя мотивировать. Понимаю, что звучит как отмазка, но это правда сложно.

Через агента удалось попасть в ставропольское «Динамо», а потом и на просмотр в «Спартак» Нальчик. Его Биджиев тогда тренировал. Был уверен, что останусь в, но провалил просмотр и вернулся в ставропольское «Динамо». И тогда наступил переломный момент в плане моего американского будущего.

«Было обидно: убиваешься, травмы получаешь – а тебе не платят». Как Бацев по три-четыре месяца не получал зарплату и задумался об Америке

– Что произошло?

– Отец уже работал в Нью-Йорке балетмейстером. Он и мама – бывшие танцоры. Гастролировали по всему миру с ансамблем «Кабардинка», и один бизнесмен, впечатлившись их выступлением, в 2016-м пригласил отца сюда.

Я же чуть позже получил американскую визу и собрался попробовать себя в США. Провалив просмотр в Нальчике, понимал, что в Ставрополе роста не будет. После отъезда отца тоже загорелся идеей попасть за границу и в сторону нашей Первой лиги уже не смотрел. Знал, что обязательно уеду, – не знал только куда.

Мы с женой долго обсуждали, что делать (были еще варианты с Бахрейном), и решили съездить в Америку – вдруг получится закрепиться в одной из команд благодаря немецкому агенту, с которым я был на связи.

Купили билеты – через неделю звонят из «Спартака». Пришел новый тренер Сергей Трубицин и хочет видеть меня в команде. Мы все равно прилетели в Америку на Новый Год и, отдыхая здесь, думали: остаться в США или лететь в Нальчик.

– Непростой выбор.

– Я пошел за мечтой – играть за главную команду родной республики – и вернулся в Нальчик. Не жалею. Играл с 2018-го по 2021-й, в одном из сезонов забил 11 голов (лучший отрезок в карьере), стал капитаном. При этом начинал далеко не основным нападающим, часто сидел на лавке. Но тренер не враг себе – значит, другой форвард был сильнее.

– Бывало в карьере, что оказывались в запасе несправедливо?

– Конечно. Это часть футбола – особенно в низших дивизионах России. Там выживает сильнейший. Бывало, что выходил со скамейки, забивал и снова не играл, хотя конкурент не забивал три-четыре тура. Даже партнеры удивлялись: «Что такое? Почему не играешь?» – «Вопросы к главному».

Помогло футбольное детство – детский тренер Асланбек Султанович Ханцев выработал во мне внутренний стержень. Я ведь и у него поначалу не играл. Пришел-то в академию поздно, в седьмом классе, а остальные ребята играли вместе с шести лет.

Ханцев – жесткий, прямолинейный тренер. Мне было тяжело, но я не уходил и, когда в 10-11 классе игроки стали отпадать (кто-то терял мотивацию после неудачного просмотра в Москве, кто-то делал акцент на учебе, кого-то здоровье подвело), я выдвинулся и попал в дубль.

Параллельно выработался иммунитет к сидению в запасе – это не угнетало, а мотивировало.

– Случались в низших лигах экстремальные поездки?

– Да, и с тех пор не люблю автобусы, избегаю их. Самые долгие поездки были из Новокубанска в Астрахань: часов 12-13. Автобус маленький, сидите вдвоем, ноги особо не вытянешь – тяжеловато.

Однажды ехали со Ставрополем на какой-то матч ночью и остановились на заправке – кто-то в магазин зашел, кто-то в туалет. Выходим из магазина с администратором и еще одним парнем – а автобуса нет. Уехали без нас.

Телефоны остались в автобусе, и среди ночи вокруг не было никого, у кого можно взять позвонить. Кое-как нашли человека с телефоном, дозвонились до наших и еще полчаса ждали, когда автобус развернется и приедет за нами.

В той же команде похожая история случилась с одноклубником, который сидел передо мной. Он вышел на остановке, и уехали без него. Я этого сначала не заметил и заглянул на его кресло, только когда его телефон стал разрываться от звонков. Смотрю: парня нет. Прошелся по автобусу: нигде нет.

Оказалось, он уже мчался за нами в чьей-то рандомной машине и звонил на свой телефон (другие-то номера не помнил). Я поднял трубку, а он – чуть ли не со слезами: «Остановитесь!»

– Часто во Второй лиге сидели без денег?

– Бывало, конечно. И сейчас в Первой лиге кому-то подолгу не платят, а что говорить о Второй.

В молодости, до женитьбы, было полегче: главное – играть, а деньги когда-нибудь заплатят. Живешь-то на базе, там тебя кормят, тратиться особо не на что. Но все равно обидно: убиваешься, травмы получаешь – а тебе не платят. Ребятам приходилось буквально выбивать деньги из руководства. Некоторые клубы мне до сих пор должны.

Когда рассказываю в США, что мне по три-четыре месяца не платили зарплату, на меня смотрят вот с такими шарами: для них это непонятно. В Америке перед сезоном конкретно показываешь, какой бюджет, и у тебя нет вариантов положить что-то в карман, где-то не доплатить.

Я в свою очередь не понимаю, почему американские лиги закрытые: ты можешь выиграть два матча за сезон, идти на последнем месте, жить где-нибудь в Тампе в свое удовольствие и не вылетать в низшую лигу. Хотя в USL сейчас вводят систему ротации между лигами.

«Я расслабил себя в Крыму – это сто процентов моя вина». Почему Бацев не стал танцором и что считает главной ошибкой в карьере

– Почему именно в эту – по-футбольному непонятную – страну вы переехали в 2021-м?

– Менталитет американцев мне нравится. Перед тобой открывается много возможностей. Опять же – отец с братом здесь. После удачного сезона-2018/19 с Нальчиком сделал нарезку своих голов и написал где-то 80 агентам. Кто-то ответил, кто-то нет.

У меня была только туристическая виза, а агентам проще взять кого-то из Южной Америки, чтобы не сильно заморачиваться с бюрократией. Тем не менее с одним агентом из Техаса я даже заключил контракт, но за год он мне ничего не нашел.

А другой агент, из Германии, устроил тот самый просмотр в «Питтсбурге», о котором я упомянул в начале.

– Да, помню, Питтсбург – это у вас между Нальчиком и Ессентуками.

– Причем сперва думал, что немец тоже ничего мне не найдет, и терял мотивацию в тренировках, мог что-то пропустить. А потом – бац: «Через два дня Боб Лилли (очень весомая фигура среди тренеров США) ждет тебя в «Питтсбурге».

Тот же агент через полгода отправил меня в «Шарлотт» – просмотр со мной проходил Джузеппе Бароне, сын бывшего гендиректора «Фиорентины». Познакомились, разговорились. Я узнал, что раньше Джузеппе был в «Салернитане», но почти не играл. «А почему? Кто был на твоем месте?» – «Да был там один: Франк Рибери».

С Бароне у нас сложилась хорошая связка, но в последний день просмотра я в первом тайме порвал заднюю связку бедра. Это полгода восстановления. Тренер сказал: «Извини, но игроки нам нужны сейчас».

«Шарлотт» только что спустился из второй лиги США в третью, оставив лишь пять игроков – одним из них был Обертан. В остальном – ребята из колледжей. В футбол они играли очень интенсивный. Тактически и по игре в обороне были послабее лидеров российской Второй лиги, но физически – на том же уровне, а технически (даже защитники) – сильнее.

Этой интенсивной игры я и не выдержал.

– Вы могли пойти по стопам отца и стать танцором?

– Я танцевал в детском ансамбле, но ничего не доставляло такого удовольствия, как футбол. Даже на сцену приносил с собой мяч и в перерыве между танцами играл. Думаю, достиг бы больших высот в танцах (чисто генетически – отец-то заслуженный артист Кабардино-Балкарии и Ингушетии), но меня это совсем не радовало.

– Родителей это расстраивало?

– Нет, они всегда меня поддерживали. Предостерегали, но говорили: «Это твое решение, твоя жизнь. Не хотим, чтобы ты потом нас упрекал, что тебе что-то запретили».

Я уже и сам пять лет как отец – у меня дочка – и тоже считаю: мы должны наставлять, всегда быть рядом, но не должны влиять на решения – чтобы не навредить.

– Какое свое решение теперь считаете ошибочным?

– Расслабил себя в Крыму – это сто процентов моя вина. В требованиях к себе чуть пошатнуло, что играл на непрофессиональном уровне и не прогрессировал.

Я меньше работал (хотя в том возрасте, наоборот, должен был себя подталкивать) – отсюда и травмы. Я же не Роналдиньо, чтобы валять дурака, а потом вдруг выдать суперматч.

«С 9 вечера до 12 ночи работал водителем в медицинской лаборатории, доставлял анализы». На что Бацев готов ради тренерства

– Как вы стали тренером в США?

– Я не знал, как тут все устроено. Только то, что есть американская федерация футбола и здесь можно учиться на тренера. Восстановившись после травмы в «Шарлотт», бегал с местными ребятами – в Нью-Йорке много площадок, куда можно просто прийти и поиграть в футбол.

На одной такой игре в Бруклине услышал, что кто-то говорит на русском. Познакомились – оказалось, это отец начинающего футболиста, Дима. Он спросил: «А ты тренировать не хочешь?» – «Планы есть. Учусь». – «Давай к нам [в академию Cyclones]. Тем более ты профессионально играл».

– Что дальше?

– Академией владел Феликс Абрамович. Забавно, что он был одним из тех, кому я писал, когда планировал переезд в США. Тогда он немного сбил мне мотивацию: «Здесь тяжело. Лучше найди что-нибудь в России».

На следующий день после разговора с Димой у меня была пробежка на Брайтон-Бич, и я случайно встретил Феликса. Он меня не узнал, а потом выяснил, кто я, и сказал: «Приходи завтра на тренировку. Мой помощник тебя оценит».

До этого я ни разу никого не тренировал, но мне дали младшую команду, я тренировал ее так, как тренировали меня, и услышал: «Мы очень довольны. Остаешься».

– Английский вы уже знали?

– Базово, еще не говорил спокойно – потому и плюс, что начал в русскоязычной академии. Приехав сюда впервые, понял, что вообще не знаю языка. Это еще сильнее мотивировало его учить. В тот же день – еще в 2017-м – полностью перевел телефон на английский.

Смотрел много американских подкастов. Сначала с субтитрами, потом убрал – чтобы запоминать, как структурируются предложения. Еще очень важно, чтобы тебе нравилось то, что смотришь. Нашел влог американского игрока Мэтта Шелдона, выступавшего в USL Championship. А я туда и метил – мне это было интересно.

Мэтт рассказывал, как живет, как тренируется, и я перестал читать книги и смотреть сериалы – потреблял только контент Шелдона, запоминал его фразы: очень хотел освоить английский. И выучил его без репетиторов и курсов так, что теперь проще говорить на английском, чем на русском.

Если бы я был так же дисциплинирован в футбольной карьере, наверняка достиг бы большего.

– Когда сменили академию?

– Получив тренерскую лицензию C, задумался о новых высотах. Пошел на тренерский просмотр в филиалы «Ред Булл» и «Нью-Йорк Сити». И там и там мне предложили работу, но в один день с просмотром «Сити» я пошел в академию «Копа».

В Нью-Йорке очень много академий, прямо очень. В основном они коммерческие. Я старался быть в курсе, где и как обстоят дела, и про «Копу» слышал только хорошее.

Не могу сказать, что тренировку в «Копе» провел супер, но мне понравился разговор с директором, понравились его идеи – и я понял, что хочу работать у него. Команду «Копы» 2009 года рождения я принял в четвертом дивизионе и за три года вывел в первый.

В первый год тренировал три команды и очень много занимался административной работой (регистрация игроков, регистрация в турнирах): в десять приходил в офис, до пяти работал за компьютером, а с шести до девяти проводил тренировки.

К сожалению, только тренируя в академии, ты не можешь здесь себя обеспечить – особенно если есть семья.

– Были готовы к этому, когда ехали?

– Да. Изучая английский, еще выяснял, как тут все устроено, и Мэтт Шелдон как раз об этом говорил: даже игроки USL Championship получают в среднем $5-6 тысяч в месяц (для Нью-Йорка – точно небольшая зарплата), поэтому некоторые работают дополнительно – например, на Uber.

Понимал, что тренеры академий получают еще меньше, и был готов, что придется работать еще где-то.

– Кем работали в США, кроме академий?

– Водителем в медицинской лаборатории, доставлял анализы (кровь, биопсию). Работал там после академии – с девяти вечера до двенадцати ночи.

К сожалению, эту лабораторию продали, и сейчас я устроился на новое место – в биллинговую компанию, связанную со страхованием. Сижу в офисе перед компьютером – пересчитываю чеки клиентов страховой: с девяти утра до пяти вечера, а потом еду на тренировки.

Пока так, но я не останавливаюсь. Полгода назад получил тренерскую лицензию B, которая позволяет тренировать профессиональные команды. У меня был очень хороший инструктор – Игорь Доценко из Украины, он играл за киевское «Динамо», а потом тут за колледж. Прямо понравилось с ним работать, мы до сих пор на связи.

«Если удается обеспечить семью, мне без разницы – получаю я удовольствие от дополнительной работы или нет»

– После переезда сюда жили у родителей?

– Да, с отцом. Потом переехала моя семья, и мы по-прежнему живем с родителями (правда, мама сейчас в Нальчике, а папа много гастролирует), но в большей квартире.

– Как стали волонтером на ЧМ?

– Очень хотел приобщиться к турниру. Участвовал во всех возможных лотереях, чтобы купить билеты, но ничего не выиграл. Потом появилась новость, что можно стать волонтером. Заполнил заявку, выбрав роли, связанные с работой на стадионе, и наконец-то получил ответ.

Поехал на интервью сюда, на Манхэттен. Собралось очень много людей, но мое собеседование прошло успешно – через два месяца получил ответ: «Поздравляем, мы вас приняли волонтером». Говорят, из миллиона заявок одобрили около ста тысяч.

Правда, мне досталась не работа на стадионе (я еще на интервью сказал, что готов к этому), а волонтерство в аэропортах, фан-зонах и на вокзале: когда болельщики приезжают, я объясняю, как им добраться до нужного места.

За это, конечно, не платят: дают только экипировку adidas и скидку на ланч. Мне просто интересно стать пусть и крошечной, но частью чемпионата мира.

– Ваш самый тяжелый период за годы в США?

– Когда приехали жена с полуторагодовалой дочкой. Одно дело – жить в Нальчике, где родился и все знаешь. Другое дело – в Бруклине: мне-то легко (я остался в футболе), а для супруги и дочки это совсем другая среда.

Слава богу, мы прошли этот сложный этап. Дочка ходит в садик, на гимнастику, на музыку, ищем работу жене – уже намного легче. Быт налаживается.

– Что поначалу ужасало в американском быту?

– Климат здесь очень влажный: зимой очень холодно, а летом очень жарко. В Нальчике климат более сухой и комфортный.

Еще один минус – еда. Здесь нет такого мяса, как в Кабардино-Балкарии.

Воздух – не такой, как в Нальчике. У нас он чистейший.

В Нью-Йорке вообще не очень чисто. В метро очень грязно. В плане гигиены здесь так себе.

Квартиры очень дорогие. Тяжело планировать бюджет, когда нет стабильной работы. Или есть, но не высокооплачиваемая. Надо как-то выкарабкиваться. Тут очень сложный этап адаптации. Один знакомый приехал, пожалел и вернулся.

Сейчас переехать сюда еще сложнее, чем в 2021-м, но всем, кто собирается, я советую: сначала просто поживите месяц-полтора и решите, подходит ли это вам.

– По чему нальчикскому скучаете?

– Нальчик – маленький город, все друг друга знают. Поэтому, когда на дорогах возникают какие-то ситуации, кто-то кого-то не пропускает, люди стараются избегать ругани, а тут – учитывая, что люди видятся в первый и последний раз – часто доходит до грубости.

– После переезда возвращались в Нальчик?

– Нет. Хочется поехать, но пока это на паузе.

– Главный плюс Америки?

– Перед хорошими специалистами открываются очень большие возможности. Если работаешь на совесть, это ценится.

– Тяжело совмещать тренерство с работой в биллинговой компанией?

– Нет, в компании, кстати, до сих пор переживают, подойдет ли мне эта работа – до меня много людей ушло: не понравилось.

Я отвечаю, что уже занимаюсь любимым делом – тренирую. Все остальное – чтобы обеспечить семью. Если удается ее обеспечить, мне без разницы – получаю удовольствие от дополнительной работы или нет. Потому что после нее я иду на поле и наслаждаюсь любимым делом.