Новая жизнь после успешного финиша прошлого чемпионата.
На протяжении большей части прошлого сезона «Крылья Советов» претендовали на статус «Самая тоскливая команда РПЛ». На старте самарцы под руководством Магомеда Адиева выдали пару ярких побед, но затем впали в уныние: низкая и совсем ненадежная линия обороны, редкие и чаще всего неэффективные контратаки.
К мартовской паузе на матчи сборных «Крылья» подошли в зоне стыков, опережая «Оренбург», находившийся на 15-м месте, всего на три очка. Тогда руководство решилось на смену тренера: место Адиева занял Сергей Булатов, который сначала пять лет ассистировал Игорю Осинькину, а затем несколько месяцев курировал молодежное направление в клубе.
В максимально сжатые сроки Булатов резко перевернул сезон «Крыльев»: увел команду от схемы с тремя центральными защитниками, нашел новые позиции для Ивана Олейникова, Фернандо Костанцы и Николая Рассказова, а также доверился Амару Рахмановичу и Максиму Витюгову, которые совсем не играли в последние недели при Адиеве.
В восьми турах «Крылья» набрали 11 очков, разделив на этом отрезке второе место по результативности (13 голов вместе с «Краснодаром», на один гол больше забило «Динамо»). Напрямую оставшись в РПЛ, клуб продлил контракт с Булатовым на два года.
Александр Дорский расспросил Булатова о чудесном преображении Самары и узнал задачи «Крыльев» в новом чемпионате.
Летом штаб Булатова экспериментировал, пробуя игроков на разных позициях. Хотят, чтобы их узнавали, даже в других футболках – как «Спартак» Карседо
– Закончилось ваше первое межсезонье в качестве главного тренера команды РПЛ. Оно было особенным?
– Мы были настолько погружены в работу, что даже не задумывался об этом. В «Крыльях» собрались хорошие игроки, у нас есть возможность экспериментировать, были заняты этим. А сейчас все мысли о матче с «Динамо».
Но, конечно, работа главным тренером и ассистентом – разные вещи. Когда я был в штабе Игоря Осинькина, он говорил: «Главный тренер работает – помощник спит». С 1 апреля (дата назначения Булатова исполняющим обязанности главного тренера «Крыльев Советов» – Спортс’’) я понял, что Осинькин был прав, ритм жизни совершенно изменился, семью вижу гораздо реже, чем раньше.
На базе от жилого корпуса до столовой – метров пятьдесят. Бывает, что они растягиваются на два часа. В клубе много людей, у каждого есть какие-то вопросы, которые нужно решать, застреваешь при их обсуждении.
– Что подразумеваете под возможностью экспериментировать в «Крыльях»?
– Мы подбираем игроков, способных выступать на нескольких позициях. Например, Фернандо Костанца может выйти на трех-четырех – мы пытаемся поиграть этим, чтобы отличаться от других команд. В этот сезон мы заходим с лозунгом «Мы чем-то отличаемся, мы другие».
Хотелось бы, чтобы болельщики нас заметили. Хотелось бы, чтобы нас узнавали, даже если мы вышли бы в футболках других цветов.
– Кто в РПЛ сейчас подходит под такую характеристику?
– «Спартак». Мы с ними сыграли два матча: весной в чемпионате, летом – на сборах. Раньше говорили, что «Спартак» играет сам, но и дает играть сопернику. Сейчас осталась половина: «Спартак» показывает хороший футбол, но и научился разрушать игру соперника.
– Как?
– В штрафную «Спартака» тяжело попасть.
Игра «Крыльев» во многом построена на вбеганиях в штрафную. В матчах со «Спартаком» мы делаем их, но утыкаемся в забор. Игроки «Спартака» не дают свободно принять мяч, поднять голову, даже без мяча бежать в штрафную.
В чемпионате за неделю до «Спартака» мы играли с «Локомотивом». Против «Локо» «Крылья» подали 12 угловых – мы были очень довольны. Против «Спартака» мы не подали ни одного. Они не пускали нас к себе, как это делала с соперниками Испания на ЧМ-2026.
– Вы работаете в «Крыльях» шесть лет. Был ли момент, когда команда могла переодеть футболки – и все поняли бы, что это «Крылья»?
– Да, самая узнаваемая команда была в ФНЛ, когда пришла группа игроков из «Чертаново» во главе с Осинькиным. Месяца два понадобилось на настройку их игры, но затем все наладилось. Стиль «Крыльев» был виден не только в ФНЛ, но и в Кубке России, где мы тогда дошли до финала.
«Крылья» все еще ждут нападающего. Зарплату Ахметова, который отыграл год на правах аренды, не потянули
– Есть ли что-то, чем вы недовольны после подготовки к сезону?
– Хотелось бы побыстрее укомплектоваться, заполнить проседающие позиции. Пока у нас с этим сложности.
Немножко недовольны результатами товарищеских матчей, потому что победы необходимы для психологии, понимания, что мы движемся в правильном направлении. Но на этой неделе мы устроили собрание с футболистами – поговорили, что запланированные победы оставили на сезон.
Конец прошлого сезона получился настолько эмоциональным, что месяца для выдоха не хватило. Пока мы не чувствуем от команды полной заряженности на новый чемпионат.
– Как она может появиться?
– Весной мы играли с квадратными глазами и горящей душой. Это нужно вернуть. Надеюсь, что 20 тысяч человек, которые придут на «ВТБ Арену» в первом туре, подстегнут ребят.
– После сезона вы рассказывали, что «Крыльям» нужно усилить одну-две позиции. К вам уже пришли Мартин Крамарич и Денис Макаров. Получается, этого недостаточно?
– Мы же и расстались с шестью-семью игроками, вполне возможны и другие изменения.
– Существенной потерей кажется только уход Ильзата Ахметова – лучшего ассистента «Крыльев» в прошлом сезоне.
– Возможно.
Ахметов – очень сильный футболист с точки зрения понимания игры, с волевыми качествами у него полный порядок. Он полностью отдавался «Крыльям», могу Ильзата только поблагодарить за это, но для нас у него очень высокая зарплата.
– Вы пытались договориться с Ахметовым?
– До обсуждения возможной зарплаты диалог не дошел.
– Вернемся к вопросу о недостаточном усилении.
– Количественно нас не очень много.
Одну глобальную задачу мы не решили – в атаке до сих пор используем Амара Рахмановича. Он прекрасно проявил себя в конце прошлого сезона, но Рахманович – вынужденный форвард, не всегда может выполнить наши требования.
Поэтому «Крылья» ищут нападающего. Также мы не отказались бы от универсала, способного сыграть как в центре поля, так и на фланге.
– С чем связано то, что за полтора месяца «Крылья» не подписали нападающего?
– Российские игроки стоят очень дорого, а иностранцев привезти тяжело, не все едут. Очень скудный рынок. Мне кажется, с этой проблемой сталкивается большинство клубов РПЛ.
Недавно встречались с руководством «Крыльев». Я сказал: «Наша задача – взять не кого-либо, а того, кто приносит пользу, чтобы зимой я не предложил продать кого-то из тех, кого мы взяли полгода назад». Руководство клуба разделяет мою позицию.
– У вас есть уверенность, что до конца трансферного окна нападающий появится?
– Стопроцентной уверенности нет, но у меня есть уверенность, что «Крылья» будут командой, которая всех покусает. Может быть, кого-то недоберем, но внутри ресурсы мы найдем.
– На какой позиции видите Крамарича?
– Наш первый разговор состоялся по видеосвязи. В самом начале Мартин сказал: «У меня всего один вопрос. Но он очень важен, его я задам в конце». Когда я все рассказал, попросил его озвучить тот вопрос. Оказалось, что я уже ответил на него.
Крамаричу было очень важно услышать, что мы видим его в центре, на позиции десятки. В «Сочи» он вынужденно выходил и на краях атаки.
– Кажется, в вашу концепцию об универсальности игроков не слишком вписывается Макаров – игрок одной позиции, может, даже двух приемов, которые при этом выполняет на очень высоком уровне.
– Когда я помогал Александру Побегалову в «Шиннике», он сказал: «При комплектовании команды используй принцип калейдоскопа. Он красиво складывается, когда разные камни притираются друг к другу. В команде должен быть кто-то быстрый, кто-то, хорошо играющий головой, кто-то – обводящий».
Да, Макаров – игрок, который почти всегда выходил на правом фланге, футболист, который подавляющее большинство действий с мячом выполняет левой ногой. Но в Турции Дениса использовали и на других позициях.
Главное, чтобы у Макарова все было в порядке со здоровьем. В этом случае не так важно, что он чаще всего игрок одной позиции.
Булатов считает, что лучшие игроки «Крыльев» находятся на своем месте. Коваленко – негативный пример
– В мае вы сказали, что Иван Олейников и Николай Рассказов – одни из самых ярких игроков команды – в «Крыльях» на своем месте. Почему считали, что переход в более статусный клуб им не на пользу?
– Я и сейчас так считаю. Олейников – явный лидер «Крыльев», в нашей атаке многое строится на нем. Даже когда он номинально выходит на левом фланге, при атаке становится второй десяткой.
Очень переживаю за игроков, которые после нас попадают в команды более высокого уровня. Наверное, ярчайший пример – Саша Коваленко, ушедший из «Крыльев» в «Зенит» три года назад. В момент трансфера все говорили, что в будущем это сильнейший полузащитник России, но после перехода Коваленко два года вообще не играл. В «Крыльях» Коваленко был на своем месте, а в «Зените» – на скамейке.
– Вы не боитесь, что Олейников, увидев эти слова,подумает, что вы не считаете его достойным топ-клуба?
– Надеюсь, у нас так построен диалог, что Олейников, как и Рассказов, так не думали. Конечно, я заинтересован в том, чтобы они оставались в «Крыльях», я напрямую им об этом говорю. Но я в целом хочу, чтобы они не повторили дорогу Коваленко.
– Летом на Олейникова и Рассказова в «Крылья» приходили предложения?
– Сейчас у нас нет ничего конкретного ни по одному футболисту.
– Рассуждая о своей карьере, вы говорили: «У меня был момент, когда в самом расцвете сил отказался от перехода в топовый клуб. Возможно, был не прав, когда посчитал нужным не рисковать и принял решение остаться в «Балтике». Сейчас, прожив много лет, ловлю себя на мысли, что все-таки надо было рисковать». Разве сейчас вы не говорите Олейникову и Рассказову, что рисковать не нужно?
– Самые счастливые годы карьеры я провел в «Балтике». Была Высшая лига, была классная команда, было признание болельщиков. То же самое сейчас есть у Олейникова, Рассказова, других ребят. Мне бы хотелось, чтобы они получали настоящее удовольствие от сезонов в «Крыльях».
Кто знает, была бы моя карьера лучше, если ушел бы из «Балтики» в московский клуб? Мне поступало одно конкретное предложение, но в том клубе уже была пара хороших нападающих. Поэтому, может, переход не пошел бы на пользу, а тем, чего добился, я доволен.
– Вы часто думали, что могло бы быть, если бы вы переехали в Москву?
– Я живу сегодняшним днем. Если думать, что могло бы быть, голова лопнет. Выбрал дорогу – иди по ней, не оборачивайся.
– «Крылья» могут перестать быть клубом-донором, который периодически отдает лучших игроков в более богатые команды?
– Надеюсь на это, потому что «Крылья» – большой самодостаточный клуб. Пару лет назад мне попалась таблица очков за историю РПЛ – «Крылья» были достаточно высоко.
Но футбольный мир жесток. Пока мы действительно доноры – решить этот вопрос можно только за счет финансов. Сейчас дотянуться до московских клубов, «Зенита» и «Краснодара» нам тяжело, но «Крылья» должны быть рядом с «Ахматом», «Рубином» и «Ростовом».
Такого единения в клубе, как на финише сезона, не чувствовал даже в лучшие сезоны в РПЛ при Осинькине
– Вы заканчивали самарский университет по специальности «Психология». Почему такой выбор?
– Университет находится напротив базы «Крыльев». У меня были знакомые, которые преподавали там.
Плюс сначала там училась жена – и я заметил, что она изменилась. Сказал: «Ты меня обгоняешь, пойду догонять в университет».
– Когда этот диплом пригодился больше всего в тренерстве?
– Ох, да каждый день. Перед любым разговором, в том числе перед нашим интервью, мне нужно закрыться на 10-15 минут, чтобы прокрутить что-то в голове.
В университете учили, как заслужить доверие людей, повернуть их к себе.
– И как?
– Всегда быть честным. Никогда нельзя говорить за глаза что-то, чего не можешь сказать лично. Неправда всегда выскакивает, все слова возвращаются обратно.
Нужно уметь жить с правдой. Даже если она горькая, нужно доносить ее до собеседника.
– Правда действительно бывает горькой – и это же отталкивает.
– Да, иногда лучше промолчать. Нельзя обманывать, промолчать можно.
– Вам чаще врут после того, как вы стали главным тренером «Крыльев»?
– Не люблю лесть, а ее стало чуть-чуть больше. Я хочу ногами стоять на земле – мне приятнее слышать жесткие слова, которые заставляют работать.
– Вы рассказывали, что перед первым матчем с «Зенитом» придумали лозунг: «Даже с «Зенитом» будем играть в футбол». Почему именно он?
– Самара – довольно избалованный футболом город – в хорошем смысле. Чаще всего здесь приживаются те, кто про созидание, атакующий стиль, драматургию. Нам нужно было встать под этот флаг.
Мы объясняли ребятам, что «Крылья» достаточно большой клуб, а они – достаточно сильные игроки, поэтому, получая мяч, они не должны бояться. В первом тайме у нас это получалось – и в перерыве мы сказали: «Ребята, мы давно не забивали, тем более на выезде. Нам нужен гол».
Гол забили благодаря Сереже Бабкину. После матча зашли в раздевалку: «Одну задачу мы выполнили. Наш большой корабль мы столкнули с места, теперь нужно его разогнать».
– Гол – не маленькая задача?
– Лучше идти маленькими шагами, но зная куда.
– Где грань между мотивацией и популизмом?
– Нужны символы. Сначала – игра в футбол, теперь – узнаваемость «Крыльев». Мне не кажется это популизмом, это достаточно понятные цели.
– Весной в «Крыльях» прошел квиз по истории клуба.
– Да, это еще один момент для объединения команды – тренировок, разборов и речей может быть недостаточно.
Квиз прошел то ли перед «Локомотивом», то ли перед «Спартаком» – в общем, победным домашним матчем. Не все игроки восприняли идею, один даже подошел: «Опять вы что-то придумали». В конце квиза этот футболист был очень доволен, а закончилось все вообще латиноамериканскими танцами.
Тренеры сделали что могли – даже заняли последнее место в квизе.
– Вы уже говорили, что не видели такого единения, как весной, со времен выхода в финал Кубка России в 2021-м. Звучит очень неожиданно, учитывая несколько успешных сезонов «Крыльев» при Осинькине.
– Повторюсь: «Крылья» – большой клуб, а Самара – футбольный город. Обычно в таких условиях есть разные течения, есть люди с разными интересами.
Весной я действительно впервые за пять лет почувствовал, что все в клубе смотрят в одну сторону. Я надеюсь, что с изменениями на посту председателя совета директоров, в тренерском штабе, клубе мы так же продолжим двигаться в одном направлении.
– Что вы чувствовали, когда «Крылья» несколько раз попадали в топ-10 РПЛ, один раз – даже в топ-8?
– Скажу образно. Большой корабль может плыть по течению, а может – против. Даже если он плывет против течения, он куда-то приплывет. Но если плывет по нему, а еще есть попутный ветер, открытые паруса, движение легче.
Детали игры «Крыльев» при Булатове: как возвращали Констанцу на родную позицию и двигали Олейникова на фланг. В этом сезоне хотят играть выше
– При Адиеве «Крылья» всегда играли в три центральных защитника, оборонялись очень низко. Первое, что вы поменяли, вернувшись в «Крылья»?
– Сначала глобально по-футбольному мы ничего не могли изменить. Перед «Зенитом» у нас было всего четыре дня, некоторых игроков мы не очень хорошо знали. Плюс у «Крыльев» было шесть центральных защитников. Поэтому против «Зенита» в РПЛ и ЦСКА в Кубке России сыграли в три центральных защитника. Игра с ЦСКА была очень важной, потому что в ней мы провели ротацию и поняли, на кого можно положиться.
С третьей игры перешли на гибрид: обороняемся в четыре защитника, при атаке можем перестраиваться на тройку. Нам повезло: игроки отлично восприняли не очень простые требования. В тренерском штабе мы даже удивлялись, что команде хватило пары объяснений новых упражнений: ребята быстро все схватывали.
Ближе к концу сезона мы даже подумали, что «Крылья» могут обороняться повыше.
– Почему?
– В апреле и начале мая «Крылья» встречали соперника в центре поля, а затем отходили ближе к штрафной. Потом ребята подходили: «Может, сыграем активнее, поднимемся?» Этот посыл мы услышали в перерыве матча с «Сочи», но тогда нам все сломали два удаления во втором тайме.
Сейчас мы стали физически сильнее. Мы готовы.
– При Осинькине был такой диалог? «Крылья» годами обладали одной из самых низких линий обороны в РПЛ, при этом прекрасно действуя на пространстве.
– Конечно.
Этим летом в клуб вернулся тренер-аналитик Сергей Титов. Когда он пришел несколько лет назад из «Динамо», у него была своя философия. А Титов, человек прямой, говорил: «Здесь мы можем быть лучше. Здесь весь мир играет по-другому. Здесь мы можем подняться и найти очки».
– Почему Титова отвергли?
– Витальич – взрослый сложившийся тренер, у которого есть свои взгляды на футбол. Поэтому, например, я очень удивлен, что в «Сочи» он перешел на трех полноценных центральных защитников.
Когда в «Крыльях» в хорошем состоянии находились Антон Зиньковский, Роман Ежов, Сергей Пиняев, команда просила пространство. Под это и подбиралась тактика.
– Костанца приходил в «Крылья» фланговым защитником, но сразу же заиграл в центре поля. Как вы его вернули на край?
– Обычный процесс: пытаешься расставить сильнейших футболистов, определить слабые места команды. Так сначала задумался о Костанце на правом фланге обороны, а затем пришел к нему на разговор. Шутливо сказал: «Когда ты играл правого защитника в «Шерифе», против тебя выходил Винисиус. В следующем матче вроде бы против нас тоже Винисиус, поэтому ты нужен справа».
Костанце мог не понравиться возврат на фланг обороны, но мы при атаке часто перегружаем правый край, поднимая его высоко. Атакующего потенциала у Костанцы много и справа в обороне.
– Рассказов при вас фактически стал правым полузащитником. Для него было что-то новое в этой роли?
– С точки зрения атаки по сравнению с позицией латераля практически нет, очень схожие вещи.
В этом сезоне мы можем использовать Колю и там, и справа в обороне.
– Почему вы отправили Олейникова на левый фланг, а не поставили десяткой?
– У нас не было профильных крайних полузащитников.
Ахметов и Михайло Баняц в моем понимании могли играть только восьмерку или десятку. У Олейникова другая история: еще в 2018-м он играл у меня в «Факеле» правым полузащитником.
Плюс весной, как я уже говорил, Олейников при атаке становился второй десяткой, что подходит ему.
– Вы не сомневались в Олейникове при обороне?
– Понимаем, что достоинства Олейникова в атаке намного выше, чем в обороне. Его сильные качества нужно использовать, а не очень сильные прятать командной игрой.
Мы просим от крайних полузащитников при обороне располагаться немного выше, не хотим, чтобы они доигрывали как защитники.
– Вы рассказывали о диалоге с Рахмановичем на его день рождения: «Мы видели тебя разным. Какой ты сейчас, нам всем очень нравится. Какой ты можешь быть – не приезжай больше никогда». Каким он может быть?
– Рахманович – очень ранимый человек. Если он понимает, что сильнее кого-то, но не играет, чувствует кожей. Любая несправедливость – по его мнению – бьет по нему в два раза сильнее, чем по среднестатистическому футболисту. Если Амар не играет, это его разъедает.
Сейчас Рахманович переподписал контракт с «Крыльями». Я ему объяснил: «Так сложилось, что у нас не было нападающего, ты был один. Ситуация может измениться, и ты должен правильно ее воспринимать».
Если Амар – друг тренерского штаба, он большой помощник для «Крыльев», золотой человек. Если Амар из-за чего-то расстроен, то он расстроен сильно. А это сказывается на атмосфере в команде. Нам нужно сохранить его другом.
– Еще один игрок, который вообще не играл при Магомеде Адиеве, а при вас стал твердым игроком старта – Максим Витюгов.
– За годы в «Крыльях» Витюгов очень спрогрессировал. Ему никто никогда не говорил: «Ты первый номер, будешь играть». Он сделал себя сам, хотя, конечно, считал несправедливостью отсутствие игрового времени. Мы дали ему минуты – это его окрылило.
Спокойно относится к популярности ассистента (бывшего тренера одного из популярнейших клубов Медиалиги). Считает, что не изменился, став главным
– Ваш ассистент – Виталий Панов, последним местом работы которого был медиафутбольный «Амкал». Про Панова вы говорили: «Его нестандартные решения применяем в Самаре». Какие?
– Панов очень хорошо читает игру, через пару минут после начала матча у нас на скамейке уже обсуждается возможная проблема – и предлагается ее решение.
Он работает в РФС, видел много упражнений, благодаря чему у нас хорошая база. Видим проблему – например, плохо проникаем в штрафную – Панов предлагает упражнение, которое способно нам помочь.
– Вы понимали уровень его медийности?
– Вообще нет.
Впервые посмотрел Медиалигу, когда мы уже работали в «Крыльях». Каким-то вечером «Амкал» играл в Сухуми. Первое, что я увидел, – как игрок бежит, а полицейский кого-то отгоняет с поля. В итоге игрок столкнулся с полицейским. Панов отреагировал спокойно: «Это Медиалига».
Иногда идем по улице – и Николаевича узнают. Он закатывает глаза и шутит: «Ох уж эта популярность». Я к этому отношусь нормально, мы ничего не делим. Мне кажется, уровень медийности Панова работает только в плюс «Крыльям».
– О чем думали, когда слышали в медиа, что в «Крыльях» все делает Панов? Говорили даже, что он может стать главным тренером на сезон-2026/27.
– Мне все равно, до меня это в основном не доходит. Мы заняты улучшением игры «Крыльев». А так – пусть говорят.
– Ваша модель поведения по сравнению с ассистентскими временами изменилась?
– Конечно.
Старший тренер не может предъявлять требования, как главный, при этом находится ближе к игрокам, потому что они не всегда могут прийти к главному. Теперь мне приходится принимать непопулярные решения, кого-то убирать. Поэтому, возможно, кто-то считает, что я сильно изменился. Я так не считаю, внутри я такой же, просто изменились мои функции.
– Есть ошибки, которые вы не можете простить?
– Предательство. Все остальное – можно.
– Что такое предательство в футболе?
– Когда человек бросает бороться.
Еще – когда вообще не выкладываются на поле, но я давно с этим не сталкивался. Сейчас все работают, хотят более крупные контракты.
Признается, что эмоционален: жалеет о карточках и даже расставании с игроком
– Вы рассказывали, что завидовали умению Осинькина наладить контакт со всеми в клубе: «С одной стороны, управлять коллективом, а с другой — ни с кем не ругаться. Ни разу за пять лет, представляете?» У вас не так?
– Пока – нет.
Умение разговаривать, в том числе с теми, с кем не очень нужно, – часть тренерской профессии. Тут мне действительно есть чему поучиться у Витальича. Я очень эмоциональный. Нужно скрывать первую эмоцию и, переварив ее, уже что-то отвечать. С любой новостью нужно переспать – и только на следующий день принимать решение. Этому меня в том числе научили в университете.
– Вам стыдно за какой-то поступок в качестве тренера?
– Да, у меня хватает удалений, нужно было себя сдерживать.
Еще в «Факеле» в один момент я посчитал, что Максим Кузьмин неправильно себя повел – и убрал его из команды. Сейчас понимаю, что нужно было отпустить ситуацию. Он бы остался в команде – и точно принес бы пользу «Факелу».
– Пару лет назад во время матча с «Рубином» у вас был конфликт с Рашидом Рахимовым.
– Это разногласия на фоне общей заряженности на игру. После того случая мы виделись, пожали руки. Все нормально.
– Насколько нормально, когда в конфликт вступает ассистент, а не главный тренер?
– Бывает по-разному. Тогда сложилось так. Но если посмотреть внимательно, можно увидеть, что от меня особенных эмоций не было. Скажем так: я смог сдержаться.
– Рахимов говорил, что вы послали его на три буквы.
– Потом мы решили эту проблему.
26 лет назад Булатову нанесли четыре ножевых ранения: за счет чего выкарабкался и как это повлияло на его жизнь?
– В 2000-м на вас напали с ножом и нанесли четыре удара. Вы говорили, что этот эпизод изменил вашу жизнь, в том числе сделал спокойнее.
– Не только из-за него. Импульсивность – не плюс. Даже когда ты считаешь, что тебя несправедливо притесняют, нужно уметь переживать это.
– Как вы себя вели, когда еще играли? Считали, что вас притесняют?
– Сейчас я бы не взял себя в свою команду – именно по поведению. По пользе для команды – да, но не по характеру. Тут меня можно сравнить с Рахмановичем: если я не был другом для тренера, был очень колючим.
– Когда вы восстанавливались после нападения, доктор сказал, что больше не будете бегать.
– У меня был задет желудочек, в какой-то момент это был вопрос жизни и смерти. Потом, когда я пришел в себя, сказали: «Радуйся, что вообще живешь».
Я занимался футболом с семи лет, больше ничего не умел, а потом в один момент у меня его начали отбирать. С этим тяжело смириться.
Наверное, я и не смирился, поэтому не только заново начал бегать, но и вернулся в профессиональный футбол. Главное, что меня вернуло, – характер, поэтому я люблю людей с ним, того же Витюгова.
Но, конечно, спасибо жене и всем родственникам, которые были рядом в тот момент.
– Как вы восстанавливались?
– Тогда жил в Самаре, у меня отсюда жена. Купил абонемент в фитнес-клуб – и начал каждый день бегать. Постепенно восстановился – и поехал в красноярский «Металлург» (сейчас – «Енисей» – Спортс’’).
– Ранение повлияло на вашу карьеру?
– Мне было только 28, еще года три-четыре мог играть на высоком уровне, «Факел», в котором я тогда выступал, вышел в РПЛ. После нападения у меня выпало полгода. Меня никто особенно не рассматривал – в РПЛ уж точно. Поэтому скатился до Первой лиги.
Год потратил на то, чтобы доказать, что еще что-то могу. Все получилось – и мне очень понравилось в Красноярске, супергород. После этого Курбан Бердыев позвал в «Рубин».
– Вы вернулись на свой уровень?
– Функционально – нет.
Думаю, туда, где я был в 1997-м, 1999-м, 2000-м, не вернулся.
– «Факел» отказался от вас в тот момент. Как вы это пережили?
– Тяжело. Хотелось идти разбираться, что-то доказывать. Но как-то справился и доказал, что еще могу играть.
– Действия «Факела» – не предательство?
– Ну а что делать? Кто-то принял такое решение – это останется на его совести.
С городом у меня остались хорошие отношения, в 2019-м я вернулся в него уже в качестве тренера. Нужно стараться жить не с камнем на груди, а с чем-то светлым. Забыли – пошли дальше.
***
– Как должен пройти сезон, чтобы через год вы сказали, что он прошел хорошо?
– Где-то внутри меня кто-то живет – это не раздвоение личности. Этот кто-то, например, после ресторана, в котором вкусно кормят, доволен. Или сходишь в театр – а я его люблю, в Самаре на некоторых постановках был по два раза, чтобы увидеть, как играет другой актерский состав – тоже рад. Правда, последний раз в театре я был в марте – до назначения в основу «Крыльев».
Так вот, когда этот кто-то будет доволен, что мы достигли чего-то нового, что мы узнаваемы, что о нас положительно говорят в медиа – значит, все будет хорошо. Естественно, при наличии результата, хотя я не привязываюсь к конкретному месту или количеству очков.
После сезона ехал на машине. Остановился на светофоре – из соседней машины машет здоровый мужик: «Откройте окно». Я думаю: «Елки-палки, что такое?» Открыл окно – а он: «Сергей, спасибо, что вернули футбол». И поехал дальше.
Полтора месяца весной мы были счастливы.
Надеюсь, будем и дальше.
Неужели в РПЛ ничего не произошло? Разбор главных трансферов
Стандарты «Краснодара» – топ! Интервью с их архитектором
Сложность календаря РПЛ на старте: «Зениту» легче всех
Скучать после ЧМ некогда – пора собирать команду в Фэнтези чемпионата России! Старт уже вот-вот 😍
Фото: Maksim Konstantinov, Sergey Elagin/Global Look Press; РИА Новости/Алексей Филиппов, Юрий Стрелец, Михаил Киреев, Сергей Бобылев; ПФК «Крылья Советов»
Комментарии
Все верно, Крылья 7е в истории, и если все будет нормально они с Зенитом сыграют по 1000 игр в Вышке в след сезоне
А так соседний город, всегда переживал за Крылья, удачи в новом сезоне