Это бывший сотрудник «Матч ТВ» и «Пафоса».
Нейросети – тренд последних лет. В 2026-м они добрались до видеорекламы на ТВ.
Во время чемпионата мира большинство роликов, которые показывали в рекламных слотах между таймами или в гидропаузах, созданы искусственным интеллектом: люди, интерьеры, анимация и дизайн там сгенерированы.
Как добиваются такого эффекта? Сколько это стоит? В чем сложность сгенерировать красивую девушку? Останется ли в будущем реклама с живыми актерами и студийными съемками?
Об этом я спросил Илью Кузнецова – основателя нейропродакшна imagion.ai. Это он создал многие из тех роликов, которые вы наверняка видели на «Матч ТВ» во время ЧМ.
Кузнецов – бывший сотрудник канала. Он уехал на Кипр ради работы в «Пафосе», а потом занялся нейросетями. За полтора года прошел путь от роликов за 5 тысяч рублей до компании с оборотом в десятки миллионов рублей. Об этом мы тоже поговорили.
Как вообще создать ТВ-ролик с помощью нейросетей? Разбираем на примере креветок
– Правильно понимаю, что этим летом ты – один из главных производителей нейросетевых роликов для ТВ?
– Здесь нужно оперировать цифрами, а у меня их нет. Но мы входим в топ: не знаю про топ-10, но в топ-20 точно входим. При том, что работаем не только на российский рынок. Но и для российского телека производим немало.
Прямо сейчас на телевидении крутятся семь наших реклам. Из них четыре – под чемпионат мира. Все – на «Матч ТВ».
– Кто-то сделал больше под ЧМ?
– Нет. По крайней мере, я спросил у всех крупных компаний – никто не делал больше.
– Ты предупредил, что можешь рассказать только про один ролик – креветки от Vici. Для кого были три других – самого «Матча», букмекеров, алкоголя?
– Для «Матча» не делали. Букмекеры – да. И одна продуктовая компания, но не алкоголь.
– Твоя компания существует ровно год. При этом получила столько заказов от больших брендов. Как про вас узнали?
– Время от времени мы работаем с брендами напрямую. Например, благодаря старым связям с «Матч ТВ» я знаком практически со всеми букмекерами. Когда начинали, я каждый день рассказывал им о нас и продавал наши услуги.
Каждый раз когда букмекер выпускал что-то с AI, я тут же приходил к настолько высоким людям, которых знал, и говорил: «Классно! Но, мне кажется, мы могли бы сделать лучше, давайте попробуем?» Это приносило плоды, нам давали заказы.
Остальные компании приходят через креативные агентства. То есть мы выступаем субподрядчиками. В случае с Vici есть компания A2 Creative – наш давний партнер. От них приходит много брендов. Они создают идеи, креатив, все согласуют. А мы выступаем как студия-производитель.
– Когда появились заказы под чемпионат мира?
– Первые – в январе. Один клиент обратился по четырем проектам. Мы делали смету, потом долго обсуждали и договаривались.
– Расскажи подробнее, как все происходит. Приходит клиент – что его интересует? Стоимость, ваши кейсы?
– Если клиент пришел, чаще всего кейсы уже не нужны. А происходит так: они приходят, рассказывают, что им нужно, и просят придумать идеи. Обычно мы предлагаем три-четыре варианта. Делаем это бесплатно и говорим: «Выбирайте. Ориентировочная цена будет такой».
После утверждения концепции оцениваем ее уже предметно. Приходим к клиенту и говорим: «Финально будет стоить сколько». Если клиент согласен, заключаем договор и параллельно прорабатываем сценарий.
Проработали – отправили. У клиента есть две итерации правок. Они могут сказать: «Ребят, это вообще не то». Но такого почти не случается. Чаще все-таки вносят правки. Мы их принимаем. После этого они еще раз смотрят. И еще раз могут внести правки. Дальше утверждаем сценарий.
Сделали сценарий – переходим к режиссерскому сценарию. Это раскадровка плюс объяснение, как движется камера, как двигаются люди. Мы делаем ее в виде скетчей, которые рисует искусственный интеллект. Клиент снова имеет две итерации правок.
После этого переходим к стадии стилшотов – это статичное изображение. Процесс создания AI-видео почти всегда состоит из того, что сначала мы делаем статичные картинки. А потом их оживляем.
Делаем финальную раскадровку со стилшотами, где люди, предметы, обстановка – все выглядит как на будущем видео. Клиент снова имеет два итерации правок. После этого мы анимируем, делаем предфинальную сборку и отдаем на два финальных раунда правок.
После правок производим финальную сборку. Очищаем видео, убираем артефакты. Делаем постпродакшн: цветокоррекцию, блюр, поднимаем FPS, доходим до нужного качества.
И передаем продукт клиенту.
– То есть вы, как в старых мультфильмах, прорисовываете каждый кадр – просто с помощью ИИ? В случае с Vici нарисовали упаковку с креветками, потом как они падают на стол, потом креветки в соусе, потом радостных людей?
– Не совсем. Мы прорисовываем не каждый кадр, а чаще всего начальный кадр сцены. А потом анимируем его. Но кадр мы создаем не один, а много – на выбор. Например, мы сделали вариантов 20 креветок.
Когда утвердили, сделали еще несколько десятков анимаций одного кадра. Когда это рекламный уровень, нужно не меньше. Например, в конце ролика красивая девушка ест креветку. Не совру, если скажу, что было попыток 80, чтобы получить такой хороший кадр.
Нейросети дают возможность совершать много попыток. Когда снимаем в реальной жизни, сделал пять дублей – и уже актеры устали, операторы устали, день прошел. А в нейросетях количество попыток практически не ограничено.
Вместе с тем у нас меньше контроля. Как бы мы ни старались, что бы ни прописывали, самый большой мастер в мире не имеет абсолютного контроля над тем, что происходит. Мы совершаем много попыток, а потом выбираем лучшее. Но не всегда подразумеваем то, что получилось.
– Что ты имеешь в виду?
– Вот у нас получился красивый кадр, где девушка есть креветку. Мы не планировали, что он будет именно таким. Просто когда делаешь 80 попыток, у тебя получится много всего, и ты выбираешь лучшее. Если интересно, могу показать пару десятков других вариантов.
Причем сначала я забраковал этот кадр. Мы не подразумевали, что кто-то будет ломать четвертую стену, смотреть в камеру. Этого не было в сценарии. Когда кадр получился, я сказал: «Он офигенный, но девушка не должна смотреть в камеру. У нас не та концепция, где камера – участник».
Но когда собрали ролик, мы увидели, сколько в кадре жизни и магии. И вместе с клиентом согласились, что этот кадр – лучший. Он придает ролику самую большую вкуснотищу.
– То есть чтобы сделать стилшот с людьми, сначала нужно создать этих людей?
– Конечно, мы даже проводим кастинг. Создаем три-четыре типа людей, отправляем клиенту. Он выбирает, кто нравится больше. Но обычно не берет в чистом виде. Он говорит: «Вот этого. Но давайте сделаем ему шапку из второго варианта – и чтобы он был помоложе».
Но генерировать решаются не все – случайно можно создать настоящего человека, и он подал в суд. Таких прецедентов еще не было, но компании страхуются.
Сколько нейросетей нужно для одного видео? Сценарий тоже пишет ИИ?
– Для меня открылся новый мир. Я думал, что ролик создается так: пишешь промт, загружаешь в нейросеть, она выгоняет готовый ролик, вносишь правки – и готово. А оказывается, создание ролика через нейросети – это как снять реальный ролик, просто без студии и актеров.
– Ты прав: это сложный процесс. По-хорошему он занимает три-четыре недели. Есть представление, что введешь промт – и получишь готовый ролик. Но даже пройти этап предпродакшна, когда мы еще не начали делать ролик, – это уже столько усилий и времени, что просто обалдеешь. Ни один индивидуальный креатор с этим не справится. Только если у него будет один проект – и больше ничего.
У нас были проекты, где мы делали предпродакшн месяц. Утверждали персонажей, одежду, локацию. Одежда – это отдельная история. Мы утвердили персонажей, но их надо одеть. Получается, нужен арт-дирекшен по одежде. Мы обращаемся за консультацией к стилистам, чтобы они подсказали: как выбрать одежду, чтобы выглядело органично бренду.
– Кажется, проще снять ролик за день в студии.
– Чтобы снять за день, нужно пройти этот же период предпродакшна. Не бывает так, что люди приходят на съемочную площадку: «Во что бы нам одеться? А какой у нас должен быть фон?» Все это прорабатывается точно так же. И такие ролики стоят в несколько раз дороже.
– А если бы вы делали, как я сказал – просто вбивали промт в ИИ? Насколько хуже получалось бы качество?
– Это был бы отвратительный нейрослоп. Конечно, ролик можно сделать за два часа. Но это будет выглядеть так, как всех бесит.
Всех бесит не AI-видео, а плохое AI-видео. А большинство AI-видео – плохие, потому что их легко делать. И мы могли бы сделать просто, но было бы отвратительно.
– Ты сказал, что после утверждения концепции вы пишите сценарий. А кто его пишет – тоже нейросеть?
– Реальные люди. Мы используем нейросеть, чтобы придумывать идеи. Например, Chat GPT накидал 15 подходов. Мы их прочитали: полный бред. Но в 13-м есть перспективы. Взяли его, покрутили, опять загрузили информацию в GPT. Он поправил, и что-то выкристаллизовали.
Или ресерч. Мы постоянно используем для него Chat GPT или Claude: «А найти мне 15 референсов рекламы, где у главного героя несчастная любовь». Они находят, и мы видим, что можно взять для нашей рекламы. Но такого, что GPT пишет сценарий, нет ни у нас, ни у коллег-конкурентов.
– Какие нейросети вы используете для генерации стилшотов и анимации?
– Все доступные, которые соответствуют качеству. Например, чтобы делать стилшоты, используем 10-12 нейросетей.
Не уверен, что аудитории будет интересно, но чтобы понять уровень глубины. Любой стилшот начинается с базы. И есть тип нейросетей, которые подходят для создания базы.
Многие знают великолепные генеративные нейросети. Например, Nano Banana или GPT Image. Но мы используем их только для редактирования картинки. Для базы они не подходят, потому что создают пластиковую, плоскую картинку, которую невозможно использовать на высоком уровне.
Нам нужна глубинная картинка, чтобы она выглядела живо, красочно, вызывала эмоции. Для этого подходит Midjourney и Higgsfield Soul. Помимо них есть Recraft и другие нейросети для создания базы.
Но люди в них не похожи на себя, одежда не точная. Поэтому после создания базы мы начинаем людей менять и переодевать, менять продукты, работать с освещением и текстурой. Для этого используем другие нейросети – контекстные генераторы. Nano Banana – одна из лучших. А еще GPT Image, FLUX Kontext. Многое дорабатываем в фотошопе.
В итоге у нас 12 подписок на нейросети, которые используются для создания стилшотов.
– Постпродакшн – та же цветокоррекция – тоже делается в нейросетях?
– Нет. Мы используем нейросетевые инструменты, но в целом цветокоррекция происходит вручную. Человек смотрит, расставляет, корректирует. Пока мы не отдаем это на откуп нейросетям, хотя уже можно.
Хотя зависит от уровня притязаний: если понимаем, что это не заказ для телевидения, а что-то попроще, в целом возможно. Но для высокого уровня делаем руками.
– Ты говоришь, что на создание ролика – именно на креатив, а не согласование – может уходить месяц. Но в инстаграме твоей компании есть ролик для «Спортмастера» с подписью: «Время продакшена – один день».
– Так и есть. Но давай проговорим: бывают разные виды контента. Например, мы производим рекламу для Amazon. Это массовый продукт, и нам заказывают сразу 300 роликов. Там гораздо ниже требования к качеству, поэтому мы производим быстро. Один креатор может произвести видео за день.
Но это другой уровень. Там мы ни с кем не согласуем раскадровку, не прописываем сценарий. Мы концептуально обсуждаем: «Кроссовки полетают, будет имиджево и клево. Вот – референсы, вот примерно так сделаем». И уходим в производство.
Почему требования ниже? Потому что на маркетплейсах одна цель – заставить людей кликнуть. Визуальная часть уходит на второй план. Или когда мы говорим про видео для соцсетей, задача – чтобы контент собирал просмотры. Требования тоже намного ниже.
Но когда мы делаем ТВ-рекламу, которая будет крутиться месяц – требования такие, чтобы люди посмотрели и вообще не поняли, это ИИшка или что-то живое.
– Ролик для «Спортмастера» делал один человек в течение одного дня?
– Один креатор и один человек на постпродакшне.
– А Vici?
– Пять человек.
Как писать классные промты? Как сделать, чтобы зрители не отличили ИИ от реальных съемок?
– Часто слышу, что половина успеха в работе с нейросетями – качественный промт. Как выглядит ваш промт, например, статичных изображений? Это 10 слов или подробное описание кадра на страницу А4?
– Не стоит переоценивать искусство написания промтов. Нет такого, что какие-то мудрые люди познали эту науку и делают лучше всех в мире. Есть основные правила, которые каждый человек освоит за пару часов. Но нет такого, что большие профессионалы отличаются от обычных профессионалов тем, что хорошо пишут промты. Просто большие профессионалы знают, куда его отнести, что докрутить, улучшить и изменить.
Промты пишет нейросеть. Это главное, что надо понимать. Мы обращаемся, например, к Chat GPT. Даем ему примеры хороших промтов. Говорим, что важно: стиль, на какую камеру снято, какое освещение. То есть чекпоинты. Дальше пишем: «И опиши, чтобы было вот так, чтобы человек стоял в живой позе…».
Chat GPT делает промт. Он может быть длинным, может быть не очень. Зависит от того, где будешь делать. Есть нейросети, которые обожают длинные и подробные промты. А есть те, которым скормишь длинный промт – он возьмет четыре строчки, а на остальное забьет.
– Вы используете промт для всего – создания людей, изменения одежды, создания статичных кадров и для их анимации?
– Да. Но нет волшебного промта, чтобы поменять одежду именно так, как надо. Мы сделали человека, он нас устраивает. Но одежда не устраивает. Мы нашли референс, отнесли в нейросеть и без магии и глубинных знаний сказали: «Оставь картинку без изменений, но замени одежду на ту, которую я прислал во второй картинке». Это довольно простые вещи.
Вопрос в другом: как создать картинку, чтобы она выглядела живо во всех элементах? Иногда смотришь на картинку и думаешь: «Какая-то она плохая, мне не очень нравится». Человек спрашивает: «А что поменять?» А ты даже не знаешь. Ты не арт-директор, тебе просто не нравится. Что именно – непонятно.
Наша работа – делать так, чтобы было хорошо. И не потому, что клиент рассказал, как надо. А потому, что в силу своей насмотренности мы поняли, как сделать красиво, как выстроить композицию, где должны находиться люди. В этом – мастерство.
Конечно, 20-30% – это умение работать с нейросетями. Но бОльшая часть мастерства связана с производством видео. С понимаем, как должен быть устроен кадр, как срежиссирована история, какой темп повествования, как должна двигаться камера. Вот как должна двигаться камера, чтобы выразить удовольствие? Какая должна быть линза, чтобы выразить переживание? Все это мы должны знать, чтобы ролик выполнял свою работу.
– Если укоротить: нейросеть не сделает за тебя всю работу. Важна насмотренность и опыт в продакшне.
– Да. Более того: нейросети все умнее и умнее. И они используют шаблонные решения, от которых мы должны отходить. Приведу пример: в кино есть центральная симметричная композиция. Это очень красивый кадр. Когда его делают качественно, ты смотришь и думаешь: офигеть, как красиво!
Классический пример – фильм «Отель «Гранд Будапешт» Уэса Андерсона. Там половина всех кадров – с симметричной композицией. И это выглядит как большое искусство, просто эстетический экстаз, не даром фильм столько премий взял. Но если посмотреть отдельный кадр сегодня, у многих появится ощущение, что это нейрослоп, потому что любая нейросеть по умолчанию делает симметрию: человек в центре, справа и слева – равновесие.
Из-за этого у нас есть правило: если можно сделать несимметричную композицию, мы делаем несимметричную. Потому что симметричная стала нейрослопом.
Все вещи, которые нейросети научились делать по умолчанию, очень быстро становятся клише, и мы перестаем их использовать. Переходим на другие средства художественной выразительности, чтобы у человека не возникало ощущения, что он смотрит нейрослоп. У него вообще не должно возникать ощущения, что это сделано в нейросетях.
– Что еще сложного есть в работе с нейросетями?
– Основная проблема: не так много контроля. Например, Есть более дорогой способ производства видео – CGI. В нем давно делает мультики Disney. Производить там в тысячу раз сложнее и дороже. Но зато, когда клиент говорит «А можно, чтобы здесь герой поднимал руку повыше?», ты просто берешь – и меняешь трекинг движения руки.
У нас так невозможно. Когда наш клиент говорит «Все супер, только можно здесь эту штучку изменить?», ты понимаешь, что единственный выход – сделать заново. Потому что ничего изменить невозможно.
Представь, что ты сделал 80 генераций. Это же не так, что поставил 80 одновременно – и ждешь их. Все по-другому: ты сгенерировал одно, на это ушло три-четыре минуты. Посмотрел, внес корректировки, еще раз сгенерировал.
Так сделал 80 штук за три дня. Получилась идеальная картинка, идеальное видео. Показываешь клиенту, он говорит: «Все супер, только пусть у него здесь левая рука не поднимается». Объясняешь: «Ребят, нам придется еще раз все генерировать» – «Ну нет, рука не должна подниматься».
– CGI – это недоступная вещь для вас?
– Во-первых, там почти невозможно сделать реалистичных людей, чтобы они говорили. Нет такого уровня реализма, чтобы зрители могли перепутать – это реально или нет.
Во-вторых, там намного сложнее. Если в нейросетях ты можешь сделать прыжок с крыши за час, то в CG будешь делать одну сцену неделю. И это другой уровень цен.
– Озвучка роликов – это тоже нейросеть? Например, кто озвучивал Пореченкова в рекламе «Русского лото», которую тоже делали вы?
– Половину он сам, половину доделывали с помощью нейросетей. В сценарии поменялись некоторые вещи, пришлось доозвучить.
Сколько стоит одна ИИ-реклама? Какая зарплата у сотрудников?
– Какая себестоимость ролика, созданного с помощью ИИ?
– Если мы говорим про себестоимость в плане коинов, она не высока. Но косты на нейросети не главная статья расходов. Главное – это люди и их рабочее время.
– Тогда давай по порядку. Сколько ты тратишь на подписки на все нейросети в месяц?
– От 300 до 600 тысяч рублей.
– Сколько получают сотрудники?
– Джуны – от 50 до 90 тысяч рублей в месяц. Хорошего уровня – больше 100 тысяч. Есть премии и бонусы, платим за переработки. В целом у нас хорошие зарплаты по московским меркам.
– Больше 100 тысяч – это не очень хорошо. Средняя зарплата в Москве – за 200 тысяч.
– Зарплаты наших руководящих сотрудников – тоже больше 200 тысяч.
Я проводил опрос. По рынку хорошим креаторам платят в районе 150 тысяч. Мы соответствуем этому. А зарплаты руководителей значительно выше. Плюс зарплаты постоянно растут.
– Твои сотрудники – только в России?
– Мы не привязаны к территории. Часть живет в России, часть – на Кипре, в Испании. В разных местах.
– Понятно, что себестоимость зависит от ролика, но в целом это до миллиона рублей?
– С затратами на зарплаты и бэк-офис?
– Да.
– Это может быть в районе миллиона. Может быть 1,2 миллиона рублей. Максимальная себестоимость, которая была – 1,4 миллиона рублей.
– Сколько стоили бы подобные ролики с реальными актерами?
– Был кейс, когда мы сделали ролик за 1,7 миллиона рублей. Потом посчитали с продакшн-студией: снять такой ролик [с актерами] стоило бы 9 миллионов. Конечно, кто-то снял бы и за 7 миллионов, но порядок примерно такой.
– А продаете вы за среднюю цену – между 1,7 и 9 миллионами?
– Нет. 1,7 миллиона – это именно продажная цена. Себестоимость вышла в районе 1,3 миллиона. И 9 миллионов – тоже цена продажи.
Мы стараемся, чтобы маржа была 30-40%. Получается не всегда. Иногда выходит лучше, иногда – хуже.
– В соцсетях ты разбирал ролик Гая Ричи за 2 миллиона долларов и говорил, что с помощью нейросетей это стоило бы 90 тысяч долларов. Но ты не учитывал имиджевые права на футболистов. Разве за их изображение не нужно платить?
– Давай проговорю: мои подсчеты – примерные. Но на них можно ориентироваться.
Что касается прав, никаких дополнительных затрат нет. С футболистами не подписывают договор на конкретную рекламу. Они амбассадоры, и деньги получают за долгосрочные контракты, куда входят имиджевые права. Но обычно есть гонорар за съемочный день – съемки оплачиваются даже для амбассадоров.
Если мы делаем AI-рекламу с амбассадором, чаще всего он получает какие-то деньги. Меньше, чем если бы приехал сниматься сам. Где-то половину от этого. Но имиджевые права никто не покупает. Они уже входят в контракт с брендом. Туда входит много всего, например, ношение кроссовок, если речь про Nike.
– Себестоимость рекламы для ТВ – 1,2-1,4 миллиона рублей, плюс маржа – 30-40%. А сколько стоят ваши ролики для запроса типа Amazon? Например, к тебе приходит магазин и говорит, что ему нужны пять роликов про насосы для автомобилей.
– Заказать у нас массовую рекламу стоит в районе 50 тысяч рублей за видео. Но надо заказать от 30 таких видео.
– То есть полтора миллиона рублей за заказ?
– Да.
Засилье нейросетевой рекламы – это нормально?
– Тебя не пугает засилье нейросетевой рекламы? Больше половины роликов во время чемпионата мира – это нейросети.
– Нет, не пугает. Я понимаю, почему кого-то пугает и кому-то не нравится. Но это неизбежно. Это данность.
Представьте себе, вы – банк. И вы снимали рекламу за 9-10 миллионов. А потом сделали ее условно за полтора миллиона. Что должно сподвигнуть вас сделать еще раз за 9-10 миллионов? Почти ничего.
Тем более сейчас, когда экономика сжимается и все крупные бренды идут именно в этом направлении.
– То есть скоро 100% рекламы будет создаваться с помощью нейросетей?
– Думаю, что 90%. Но качество производства будет расти. Оно станет еще более реалистичным. Появится больше комбинированных вещей: когда снимается очень просто, а дальше – дорабатывается в нейросетях.
То есть люди живые, но не выставлен обалденный свет и без сложной студии. И на основе того, что люди сняли дома на камеру, нейросеть делает полный продакшн. Красиво упакованных героев, с красивым освещением и красивыми фонами.
Сейчас технологии уже позволяют это делать, а скоро это будет повсеместно.
– Ты говоришь про 90%. А 10% – это Николай Писарев и «Афанасий. Марочное»?
– Может быть, такое тоже будет, но я не это имел в виду. Я про те видео, где важна не картинка, а событие.
Когда мы смотрим рекламу Lego с футболистами, нам важно, что они реально собрались вместе. Помните, как появилась фэйковая новость, что на самом деле никого вместе не снимали, что всех сняли отдельно? Люди были сильно разочарованы. Потому что им нужно присутствие легенд.
Когда речь о таких вещах, об инфоповодах, что два-три-четыре человека снялись в одном ролике – важно, чтобы они были реальными. Но когда мы рассказываем историю про кого-то одного – хоть про Криштиану, хоть про кого-то еще, этот эффект спадает.
Думаю, останется 10% рекламы. Может быть, в этот процент попадет и низкобюджетная реклама, которая будет привлекать трушностью.
– Нужно ли делать пометку, что ролик создан с помощью ИИ?
– Не думаю, что надо. Но и не думаю, что это что-то плохое.
– Почему спрашиваю: в инстаграме твоей компании есть съемки отеля. Тебя спросили: «Это реальные съемки?» Твой ответ: «Нет, отель еще не построен».
– Смотри: где необходима пометка про ИИ? Где это может реально ввести в заблуждение. Если мы говорим устами какого-то человека – там нужна пометка. Но если это рекламный продукт, который призван рассказывать о преимуществах условного отеля, и мы никого ни в чем не обманываем, то не так важно.
Я общаюсь с лидерами рынка. Часть из них опасается, что примут закон, который будет маркировать все ИИ-ролики. Я не знаю, что в этом опасного. Сейчас реклама маркируется безумным количеством оговорок, предписаний. Но ни один человек это не читает. Это бессмысленная вещь.
– Еще тебя спросят: а этично ли брать Дудя (признан иноагентом), «Квартет И» или Ипполита из «Иронии судьбы» – и засовывать им в рот слова, которые в реальности они не произносили?
– Если используешь их в рекламных целях – это неэтично. Тут даже говорить не о чем. Это нарушение закона. Выражать от их имени какие-то серьезные мысли – тоже неэтично. Если я вложу в уста Дудя (признан иноагентом), например, «Я за «Спартак» – так нельзя. Но если это шутка – каждый решает сам.
Мое мнение: использовать можно только в контексте шуток или добрых пародий. Я не делал ни одной злой пародии. Яковлев – Ипполит из «Иронии судьбы» – кормил меня заливной рыбой. Это просто шутка, ничего больше. Никакую политическую позицию или рекламу бренда я не вкладывал.
Как пройти путь от видео за 5к рублей до компании с оборотом в 37 млн? И при чем здесь Дзюба?
– Ты работал медиадиректором «Матч ТВ», потом переехал на Кипр, возглавил пресс-службу «Пафоса». Как ты оказался в рекламной индустрии?
– Я ушел из «Пафоса» и остался без работы и денег в чужой стране с женой, двумя детьми и собакой. Нужно было как-то зарабатывать. Мне нравилась тема AI, но я не думал про AI-видео. Думал, что буду помогать компаниям внедрять AI.
Начал то, что называю бизнес-проституцией. Пробовать все, за что в теории могут заплатить. Делал чат-боты, выстраивал автоворонки, пытался создавать видео. Через несколько месяцев проанализировал и понял: больше всего удовольствия я получаю от создания видео, клиенты довольнее всего, когда я отдаю видео, маржинальность самая большая в производстве видео.
И я подумал: а зачем мне что-то еще? Отказался от всего остального и пошел в производство видео. Потом создал свою компанию. Мы наняли людей, которые во многом лучше меня. Так из самопальных видосов, которые я клеил в CapCut, все превратилось в серьезный продукт.
– То есть сначала ты работал один?
– Да. В каком-то смысле это кошмарный период. Выше я назвал актуальные цены, а тогда делал видео за 5-10 тысяч рублей. И с меня сдирали в 30 раз больше шкур, чем сдирают сейчас в проектах за 1,5 миллиона.
– Какие бренды к тебе обращались?
– Небольшой магазин, СПА-салон, кто-то просил сделать видео про дедушку. Я был безработным в чужой стране – и мне было все равно. Просто делал то, за что платят. Сейчас понимаю, что это адский период: без сна, без отдыха.
– Если ты делал видео за 5-10 тысяч рублей, откуда у тебя деньги на свою компанию и найм сотрудников?
– Я делал за 5-10 тысяч в начале пути. К открытию компании масштабы стали другими. Я поработал с «Фонбетом», сделал для них несколько больших заказов. Делал проекты для «Динамо». Заказы были впрок – и речь шла про сотни тысяч.
Появилось уверенность – хоть и хлипкая, – что я смогу сделать так, чтобы компания была загружена. Чтобы сотрудники, которые получают зарплату, могли окупить ее. Я благодарен им, что поверили в меня. Мы договорились, что приходим на небольшие зарплаты, но с увеличением объема заказов увеличиваем и зарплаты. Так и получилось.
– Покажешь ролики для «Динамо» и «Фонбет»?
– Без проблем. Но нужно сделать оговорку: я делал их весной 2025 года. С тех пор технологии сильно скакнули. Плюс я делал один – это не продукты компании. Это продукты моих бессонных ночей.
Кстати, я ворвался в мир спорта, когда сделал ролик для Дзюбы. Артем побил рекорд чемпионатов России. И еще до рекорда они обратились с просьбой сделать ролик. Без конкретных идей, но с посылом: «Артем скоро побьет рекорд, что можно сделать?»
Я предложил идею. Не то чтобы гениальную, но нормальную: весь карьерный путь. Выходит 16-летний Дзюба в футболке «Спартака», реальные комментаторы того времени кричат: «Дзюба забил». Он уходит, выходит Дзюба следующего периода – «Томь», «Ростов», «Зенит».
Ролик залетел, собрал сколько-то миллионов. После этого пришел «Фонбет» и многие другие. Если сейчас посмотреть – конечно, это выглядит устаревше. Но со вкусом.
– То есть Дзюба отметил тебя в соцсетях – и начали приходить клиенты?
– Это работает не так. К сожалению, работает так, что я всем начал написывать: «Смотрите! Смотрите, что мы сделали! Вам тоже это нужно».
После того как Дзюба залетел, у меня была цель: я хотел сделать то же самое для Овечкина – у него тоже намечался рекорд. Начал обрабатывать эту поляну, но понял, что Овечкин не ведет инсту. Сейчас что-то выкладывает, но тогда два года ничего не было. Но у Овечкина был контракт с «Фонбетом». И «Фонбету» такой ролик мог подойти.
Так и получилось. Мы сделали ролик «Фонбету», он залетел на несколько миллионов. Это был прямо успех-успех. Они остались мегадовольны. От них сразу же поступило много заказов. Плюс от коллег – других букмекеров, футбольного клуба «Динамо».
– Сколько у твоей компании клиентов? Сколько роликов в работе?
– Сию секунду в работе девять проектов. Это не то, что мы должны сдать на этой неделе. Некоторые проекты на этапе предпродакшна. Часть из них мы закончим в августе.
У нас нет контрактов на год, но так сложилось, что сейчас будет корпоратив. К нему я готовил презентацию, поэтому есть свежие цифры. За год мы работали с 37 клиентами. 25 из них обратились к нам больше одного раза. 11 обращаются регулярно.
– Есть ли в презентации цифра выручки?
– В районе 35 миллионов рублей. За год существования компании.
– Сколько человек в команде?
– Ядро – девять человек. Плюс пять человек, которые подключаются время от времени. К этому надо добавить бэк-офис: бухгалтерию, юристов.
– Какая роль у тебя?
– Главная задача – находить клиентов и продавать. Помимо этого, участвую в креативе. Мне хочется думать, что это моя сильная сторона, и это мне нравится. Когда разрабатываем идеи, я участвую. Плюс общее управление компанией.
Еще одна задача – я пишу музыку. Это то, что люблю, а с AI-инструментами все стало более продвинуто. Что касается производства, я не включаюсь почти никогда. У нас есть глава производства – Рубен Седракян, мой бывший коллега по «Матч ТВ». И вообще, в компании есть люди, которые перешли с «Матча».
Рубен руководит производством, проекты лидируют конкретные креаторы. То есть пришел проект, его взял на себя лидирующий креатор – Николай или Григорий. Они подключают других креаторов, чтобы те выполняли задачи. Лидеры этот проект ведет: общаются с клиентом, вносят правки, корректируют. Плюс есть отдел постпродакшна, который возглавляет Ангелина. Я тоже пригласил ее с «Матч ТВ». Они все собирают, вычищают, делают красоту.
Конечно, перед тем, как показать проект клиенту, ребята показывают мне. Но это не так, что я самый умный и лучше всех знаю. Просто свежий взгляд. Я могу заметить то, что они не заметили замыленным взглядом.
– В России нейросетевая реклама развивается. А как в остальном мире?
– То же самое. Я смотрю чемпионат мира и на кипрских каналах, и на beIN. Везде нейросетевые ролики.
По моим ощущениям, все происходит прямо сейчас. До осени прошлого года качественную рекламу невозможно было сделать с AI. Не было такого, что продвинутые могли, а остальные не могли. А в октябре-ноябре стало появляться – и в России, и на Западе, и на Востоке. Сейчас ее пруд пруди.
– Перед финалом ЧМ вы создали видео с Ямалем и Месси, которое разлетелось в соцсетях по всему миру.
– Да, за сутки у него 25 тысяч репостов, комментарии на всех языках. Нам пишут со всех континентов – много африканцев, арабов, европейцев и латиноамериканцев.
А история такая: мы наняли менеджера по продажам на европейский рынок футбола – хотим плотно работать с большими клубами, лигами и так далее. Поняли, что нам нужно новое спортивное видео на пределе технических возможностей или близко к этому. Потому что наши прежние ролики хороши, но немного устарели.
Как только второй полуфинал закончился, придумали идею и за два дня ее собрали. Видео опубликовали в наших соцсетях, благодаря нему уже прилетели заказы. Но основная его работа – впереди.
– Серьезно создали за два дня?
– Да, в четверг утром начали, в субботу утром закончили. Идея появилась в результате брейншторминга: просто созвонились, покрутили разные варианты, потом еще в процессе работы докручивали.
И это тот случай, где GPT вообще не участвовал. Просто созвонились и придумали. Под конец ролика немного упало качество режиссуры, но там уже был вопрос – мы либо выпускаем его, либо доводим до идеала и никто его не увидит.
– Правильно понимаю, что ты веришь: за этой профессией будущее?
– Я уверен, что за этим будущее. В наше время, когда говорю про будущее, значит, что года два это будет актуально. Планировать дальше я не могу. Я не знаю и никто не знает. Но сейчас предрассветное состояние. Сейчас легко выбиться в топы рынка.
Чтобы стать топом в реальном продакшне, нужны гигантские инвестиции, много таланта и много лет. В нашей индустрии, конечно, нужен талант. Нужен опыт. Но это несопоставимые вещи. Поэтому я топлю за эту индустрию.
Кризис – это кризис для всех. Но есть сферы, которые всегда растут в кризис. И я думаю, что наша сфера будет расти. Большие бренды сокращают бюджеты на маркетинг, и все больше реального производства будет уходить в AI.
Фото: ; instagram.com/ill_kuznetsov
Комментарии
Единственные настоящие и не фальшивые