С лица Льюиса Каррераса Феррера почти не сходит улыбка. Видно, что он счастлив: его узнают земляки, и в Сан-Поль-де-Мар никто не осмелится ему перечить.
В 12 лет он покинул родной город и поселился в Ла Масии вместе с Пепом Гвардиолой. По утрам Йохан Кройфф делал ему кофе, а потом выпускал левого защитника на «Камп Ноу» в матче с «Реалом».
Каррерас — настоящий кумир у себя на родине.
Льюис дал большое интервью Diario Sport и мы рассмотрим самые интересные моменты из получасовой беседы.
— Вы попали в «Барселону» в 1985-м, в возрасте всего 12 лет. Кто вас заметил?
Великий Ориоль Торт. Смотрите... (показывает руку). У меня до сих пор мурашки по коже. Я играл за «Кальелью», а потом, после просмотра, оказался в «Сан-Поле». В том возрасте я уже был ростом 182 см — почти как сейчас. Забивал голы будто сам собой, не прикладывая особых усилий.
После пары тренировок Торт отвел моего отца в сторону и сказал: «Послушайте, вы хотите, чтобы ваш сын переехал в Ла Масию?» Отец ответил: «Спросите самого мальчика».
И все. Через два дня я уже спал [в здании Ла Масии] рядом с «Камп Ноу». Спал... и плакал. И то и другое одновременно. Когда так рано уезжаешь из дома, это очень тяжело.
Когда Йохан Кройфф отправил меня в аренду в «Овьедо», он сказал Радомиру Античу: «Радо, попробуй Каррераса на позиции крайнего защитника». Антич послушался его. И так началась моя жизнь на фланге.
— В первые дни в главной команде было страшно?
Поначалу — да. Но как только выходил на поле, страх исчезал. Йохан Кройфф умел вселить в тебя уверенность. Мне он говорил: «Будь собой. Если нужно сыграть жестко — сыграй жестко». Он давал понять, почему вызвал в команду именно тебя, и сосредотачивался на твоих сильных качествах, а не на том, молод ты или нет.
Конечно, от новичков он требовал очень многого, но никогда не давил на нас психологически. Он прекрасно понимал, кого нужно подстегнуть, а кого — нет. В этом ему просто не было равных. Я всегда буду ему за это благодарен.
— Вам ведь сам Кройфф по утрам кофе делал.
Из-за страха перед пробками я всегда выезжал из Сан-Поль-де-Мара очень рано. Дорога занимала около часа, а я был невероятно пунктуальным — прямо как в той шутке, что по человеку часы сверять можно. Поэтому приезжал на «Камп Ноу» одним из первых.
Там уже были [массажист] Анхель Мур, его отец, иногда Ладислао Кубала занимался в тренажерном зале, и, конечно, Йохан Кройфф.
Тренер подходил ко мне и спрашивал: «Хочешь кофе? Много молока или мало?» А я отвечал: «Как сделаете, мистер». Тогда Йохан поднимал на меня глаза и говорил: «Нет, ты скажи: с большим количеством молока или с небольшим?» И я смущенно отвечал: «С небольшим... с небольшим».
Это было что-то невероятное. Потом дома я рассказывал об этом отцу, и он просто не мог поверить. «Льюис, это ты должен наливать ему кофе. Это же Йохан!»
Вот такой он, Йохан (смеется). Гений.
— Христо Сточиков испортил дебют вам и Алексу Гарсии, который в своем первом матче должен был опекать Бутрагеньо в Класико.
(Смеется) Каждый раз, когда я вижу футболку, в которой дебютировал, я думаю вовсе не о своем первом матче. Главное воспоминание того дня — как Стоичков наступил на [ногу судье] Урисару, после чего его удалили*.
*Примечание: это популярный миф, в который верят даже игроки. На самом деле Стоичков наступил на ногу судье уже после того, как увидел перед собой красную.
В перерыве матча он клялся нам, что не наступал на судью. Мы все ему поверили... пока не увидели видеоповтор. После матча ветераны команды, которые публично защищали его перед журналистами, когда узнали правду, высказали ему все, что об этом думали. Я, конечно, не осмелился. Не хватило духу потребовать от него объяснений.
Помню, что Йохан, понимая напряжение, которое всегда сопровождает Класико, даже попытался его оправдать.
— Вы были в заявке на тот знаменитый матч с «Сельтой» в 1996-м, когда Кройффа уволили всего за сутки до игры...
Атмосфера была очень тяжелой. Накануне тренер сам собрал нас и сообщил, что его уволили. Представьте, в каком состоянии тогда была команда.
В тот сезон Йохан пытался сделать нечто действительно грандиозное. Он хотел построить команду, основу которой составляли бы свои воспитанники: Гвардиола, Чапи Феррер, Серхи, Бускетс, Селадес, Иван де ла Пенья, Веламасан, братья Рохер и Оскар Гарсия...
К ним добавлялись уже состоявшиеся испанские футболисты — Абелардо, Надаль, Бакеро.
Думаю, ему просто не хватило времени, чтобы правильно подобрать иностранных игроков. Кодро, Просинечки и Хаджи не оправдали ожиданий, а президент Нуньес не дал Кройффу возможности обновить состав, пригласив других легионеров.
— Тогда в раздевалке даже стулья летали, как гласит легенда...
Лично я ничего такого не видел. Кройфф собрал нас в тренажерном зале. Мы все сидели прямо на паркете, и именно там он сообщил нам эту новость. Потом ушел.
Следом вошел [вице-президент] Гаспар — и тоже ушел. Затем снова вернулся Йохан, потом опять вошел Гаспар. Каждый из них хотел сказать последнее слово.
Это был очень тяжелый и несправедливый момент. Я считаю, что его увольнение было ошибкой. Человек, который изменил менталитет клуба, его стиль игры, всю модель развития и создал ту самую идентичность, которая сохраняется до сих пор, никогда не должен был уходить таким образом.
Льюис Каррерас так и не смог закрепиться в «Барселоне» и до конца карьеры скитался по разным испанским клубам: «Мальорка», «Атлетико», «Мурсия», «Алавес». Как тренер Льюис тоже не снискал успеха, хотя пробовал свои силы, помимо прочих команд, в «Мальорке» и «Сарагосе». На выборах в 2021-м Каррерас поддержал кандидатуру Тони Фрейши, а сейчас является приглашенным экспертом в СМИ, часто комментирует положение дел в «Барселоне».
Фото: Dani Barbeito, Diario Sport
Комментарии