11 мин.
0
Ирак был богатым из-за нефти, а потом напал на соседа

Ирак – пятая страна мира по доказанным запасам сырой нефти после Венесуэлы, Саудовской Аравии, Ирана и Канады (Россия – восьмая). 

В 2026-м власти объявили о находке гигантского месторождения на юге страны. Его запасы превышают 8,8 млрд баррелей – столько нет во всей Норвегии. 

Ежегодно Ирак добывает больше нефти, чем ОАЭ, Кувейт и Катар. 

Но вместо образа ближневосточной Норвегии Ирак ассоциируется с войнами, диктатурой и бедностью. ВВП на душу населения – на уровне Кабо-Верде и Намибии, продолжительность жизни – между Венесуэлой и Сирией, процент недоедающих – как в Нигерии и Буркина-Фасо (16%). 

Куда уходят нефтяные деньги? И правда ли, что иракскую нефть выкачивает Америка? 

Разбираемся. 

Нефть добывали европейцы, но их прогнали – и Ирак разбогател

Искать нефть на территории Ирака начали в 1912 году – тогда земля находилась под властью Османской империи. Пионером геологоразведки выступил турецко-британский бизнесмен армянского происхождения Калуст Гулбенкян (тот самый, который позже покупал шедевры Эрмитажа у коммунистов и разместил их в своем музее в Лиссабоне). 

К концу 1920-х люди Гулбенкяна обнаружили нефть, но денег на полноценное освоение не было. Бизнесмен нашел инвесторов и создал консорциум Turkish Petroleum Company (ТPC). Учредителями стали британская APOC, голландская Shell, французская Total и американская NEDC (позже – Exxon Mobil), которым досталось по 23,75% акций. Себе Гулбенкян оставил 5%. 

Компании не просто добывали нефть. Они строили трубопроводы, терминалы, дороги и контролировали весь цикл – от скважины до продажи. Ираку доставались роялти, основная прибыль уходила акционерам.

Правда, деньги шли не в Османскую империю – к тому времени она распалась, а независимому Ираку. Какое-то время он находился под британским мандатом, а в 1930-м стал полноценным государством. 

Система «мы качаем и продаем – вы получаете фикс» работала несколько десятилетий. Власти Ирака не противились: сначала правил дружественный Британии король Фейсал I, затем раздирали внутренние противоречия – и было не до экономики. 

В 1958-м монархия рухнула. Новое правительство пересмотрело нефтяную концессию: теперь Ирак получал от TPC не фиксированную сумму, а процент за каждый проданный баррель. 

Уровень жизни не изменился, военные перевороты продолжились. В 1971-м пришедшая к власти партия ‭«Баас» провозгласила курс на развитие социальной сферы и сблизилась с СССР. Консорциум давил на власти – сознательно занижал объемы добычи, что те недополучили денег в бюджет. В ответ «Баас» национализировала TPC – вся нефть и инфраструктура перешли в собственность государства. 

Национализация совпала со взлетом нефтяных цен: 3 доллара за баррель в 1971-м, 12 долларов – в 1973-м, 37 долларов – в 1980-м. 

Первый всплеск связан с нефтяным кризисом, когда арабские государства отказались поставлять топливо в страны, поддерживающие Израиль в войне Судного дня – США и Западную Европу. Снижение добычи увеличило стоимость барреля в четыре раза. 

Второй всплеск – следствие исламской революции в Иране, после чего страна разорвала отношения с Америкой и ее союзниками. 

Сверхдоходы изменили Ирак: в 1970-х его ВВП вырос на 1325% (да, в 14 раз), экономика ворвалась в топ-3 на Ближнем Востоке. Власти запустили индустриализацию, развивали сельское хозяйство, строили автострады и водопроводы, открывали школы, университеты и больницы (образование и медицину сделали бесплатными). Саддам Хусейн, сменивший президента аль-Бакра, даже получил премию ЮНЕСКО за искоренение безграмотности. 

В 1980-м Ирак получил от экспорта нефти 27 миллиардов долларов. Для сравнения: доход Советского Союза – всего 8 миллиардов. 

Война все разрушила: развитая страна превратилась в средневековье

У процветания была обратная сторона: еще до вступления в должность Хусейн получил неограниченную власть. Формально Ираком управлял президент аль-Бакр, на практике – министры, секретные службы и командующие армией подчинялись исключительно Саддаму. 

Несколько раз он проводил чистки в партии и вооруженных силах: нелояльных арестовывали и казнили. Ходили слухи, что даже аль-Бакра поместили под домашний арест, и он не сам ушел с должности из-за проблем со здоровьем, как сообщили официально. 

В 1979-м в соседнем Иране свергли светского шаха. К власти пришли радикальные шииты во главе с аятоллой Хомейни. Суннит Хуссейн боялся, что революция перекинется на Ирак, где шииты составляли большинство. Помимо этого страны спорили о принадлежности богатой нефтяной провинции Хузестан (ее контролировал Иран), а еще гнались за лидерством в Персидском заливе. 

В сентябре 1980-го иракские войска пересекли границу. План Хуссейна предполагал стремительную военную операцию. По его версии, ослабленный революцией и оставшийся без западных союзников Иран не пережил бы вторжение. А модернизированная армия богатого Ирака оперативно аннексировала бы спорные территории. 

В первые дни Ирак продвигался вглубь противника на десятки километров. Вскоре наступление завязло. Хусейн предложил мирные переговоры, но власти Ирана выдвинули жесткие требования. Саддам призвал готовиться к затяжной войне. 

Набор резервистов, смена тактики и разработка химического оружия не помогли: через два года иранцы освободили собственную землю и перебросили конфликт на территорию Ирака. Война превратилась в позиционную и продолжалась до 1988 года. 

За восемь лет в ней погибло 120 тысяч иракских солдат, еще 300 тысяч получили ранения. Экономический ущерб составил 150 млрд долларов – пять годовых доходов от нефти в пиковый период (а других доходов у Ирака не было). Ирак не получил ничего: Хузестан остался у соседа, граница почти не изменилась, победителя не было.

Эпоха нефтяного иракского социализма закончилась еще во время войны. Экономические и социальные программы свернули, жителей попросили затянуть пояса, Саддам залез в международные кредиты. Причина: сумасшедшие расходы на оборонный сектор и цены на нефть. После 1980-го (37 долларов) они снижались шесть лет подряд, пока не достигли 15 долларов за баррель. 

В 1990-м Хусейну потребовались деньги. Он объявил Кувейт в краже иракской нефти из приграничного месторождения и потребовал 16 млрд долларов компенсации. После отказа вторгся в соседнее государство и оккупировал за четыре дня. 

До этой войны Хуссейна поддерживали Соединенные Штаты и Европа. Не повлияло даже применение химического оружия против собственных граждан в 1988-м. Вторжение в Кувейт все изменило: Запад выступил против, едва ли не впервые его поддержал Советский Союз. 

В начале 1991-го коалиция ООН начала операцию ‭«Буря в пустыне». За месяц Кувейт освободили, иракскую армию разгромили, а против режима Хусейна ввели санкции. Совбез ООН запретил любые торгово-экономические отношения с Ираком, в том числе покупку нефти. 

Ирак лишился всех валютных поступлений и любого импорта. ВВП упал до уровня 25% от 1980 года, в стране закончились продукты, лекарства и другие товары первой необходимости. Чтобы избежать голода, в 1996-м ООН запустила программу «Нефть в обмен на продовольствие». Ираку разрешили экспортировать топливо в обмен на еду и медикаменты. 

За 15 лет страна прошла путь от стремительно растущей экономики до гуманитарной катастрофы.

Нефть – единственный источник доходов Ирака (это огромная проблема)

Нефтяные ограничения сняли в 2003-м – после вторжения США и свержения Саддама Хуссейна. Идею предложили американцы и британцы, ООН проголосовала за. 

Добыча выросла не сразу. Под санкциями отрасль деградировала, а месторождения и заводы саботировали работу на американскую администрацию. В 2004-2005 годах Ирак столкнулся с нехваткой топлива и энергетики – пришлось закупать в соседних странах. 

Но чем дальше, тем быстрее страна приходила в себя. В 2006-м ВВП вырос на 5%, в 2007-м – на 36%. Экономическая активность тоже росла: люди покупали автомобили и недвижимость, десятками тысяч регистрировали новые компании. «Идет ли гражданская война или нет, но у Ирака есть экономика, и – что удивительно – она развивается замечательно», – писала в отчете британская аналитическая компания Global Insight. 

В 2009-м нефтедобыча вернулась на довоенный уровень и с тех пор только росла. В 2022-м страна объявила о получении рекордных доходов от экспорта. 

Но стать даже страной второго мира не удается – Ирак остается бедным. Этому есть несколько причин. 

Во-первых, цепь катастрофических событий: война с Ираном – санкции ООН – вторжение США – гражданская война. Во-вторых, коррупция. По оценкам международных организаций, значительная часть нефтяных доходов десятилетиями растворялась в раздутом государственном аппарате, системе покровительства и откатах. В-третьих, голландская болезнь – когда бурный рост в одном секторе экономики (обычно при добыче природных ресурсов) приводит к кризису в других отраслях. 

Термин возник в Нидерландах после открытия в 1970-х гронингенского газового месторождения, но применим и к Ираку. Поток нефтедолларов позволял десятилетиями не думать о диверсификации экономики и технологиях, легко относиться к бездумным тратам и не наказывал за ошибки.  

В 1970-х экспорт нефти обеспечивал 99% доходов бюджета. Цифра не особо изменилась ни в 1980-х, ни в 2000-х, ни позже. В 2018-м 90% денег в казну приносила нефть. 

На бумаге экономика растет двузначными темпами, в реальности все завязано на добыче и экспорте. Другой промышленности у государства почти нет. 

Россия добывает столько же иракской нефти, сколько Америка

Популярная теория: американцы вторглись в Ирак из-за нефти и до сих пор контролируют отрасль – вот почему страна такая бедная. Так ли это? 

После снятия санкций и восстановления экспорта американцы действительно распоряжались нефтью и перечисляли доходы на счет в Федеральном резервном банке Нью-Йорка. Идея в том, чтобы за счет этих средств погасить долги Саддама, выплатить репарации Кувейту, а затем финансировать восстановление Ирака. Так и произошло. 

Параллельно у администрации Буша появилась мысль приватизировать иракские месторождения, но от идеи отказались. В итоге местное правительство выставило их на международный аукцион. Американцы (за исключением ExxonMobil и Occidental Petroleum) в торгах не участвовали: смущала ветхая инфраструктура, отсутствие политической и экономической стабильности. 

«Вознаграждение того не стоило», – говорит Раад Алкадири, управляющий партнер консалтинговой компании 3TEN32 Associates, который жил в Ираке в то время. 

Других участников это не смутило: в течение года власти реализовали 20-летние права на добычу в 10 месторождениях. Тендер на разработку крупнейшего – Рамайла – выиграл консорциум британской BP и китайской CNPC. Еще одно сверхгигантское месторождение – Маджун – заполучили голландская Shell и малазийская Petronas. В Западную курну допустили «Лукойл» и норвежский Equinor. В Бадру – «Газпром», Petronas и компании из Кореи и Турции. 

Совокупная доля иностранцев в каждом случае не превышает 75%, оставшаяся часть закреплена за Ираком. Итоговая пропорция нефтедобычи выглядит так: 25% – Ирак, 20% – Азия, 19% – Великобритания, 16% – США, 14% – Россия, 6% – Европа. 

То есть Америка в лице частных ExxonMobil и Occidental Petroleum добывает 1/6 часть иракской нефти, что всего на 2% больше, чем добыча российских компаний. 

***

Контракты на добычу закончатся в 2030-м, компании смогут продлить их на пять лет. 

Нефть в Ираке можно добывать дольше: при текущих объемах добычи ее хватит минимум на 90 лет. 

Но история показывает, что дело не в количестве ресурсов. А в том, сможет ли страна впервые за полвека избежать новой войны и научиться жить не только за счет нефти. 

Дебют Ирака на ЧМ-1986 – история патологического садиста и убийцы

Все нефутбольные проблемы ЧМ-2026: обыски, визы, допросы

Поучаствуйте в ЧМ-2026 сами: соберите свою команду в Фэнтези! Так смотреть еще интереснее

Ваш конструктор сетки ЧМ-2026: расставьте всех по местам, проведите свой плей-офф и определите чемпиона!

Угадайте футболистов по их клубной карьере и забирайте мерч ЧМ-2026

Фото: Gettyimages.ru/Mario Tama, Muhannad Fala’ah, Joe Raedle, Fox Photos/Hulton Archive; Global Look Press/Keystone Press Agency; Newsroom.ap.org/AP Photo, Naegele Eliska/CTK via AP Images

logoСборная Ирака по футболу
logoЧемпионат мира по футболу