Где рождаются российские игроки РПЛ?
Москва и Краснодар дают четверть, Урал почти исчез, Калининград внезапно в топе
Разобрал 296 игроков сезона 2025/26. География объясняет лигу лучше, чем кажется.
Потрясающая интерактивная версия с картой, фильтрами по федеральным округам и страницами клубов, фоточками и статистикой игроков, фактически миниатюрная энциклопедия :
https://rpl-geo.vercel.app/Обязательно (!!!) зайдите, пройдите тест где какой игрок родился 😁
Российский футбол любит разговоры про школы. Где-то «всегда умели растить», где-то «дети не идут в футбол», где-то «нет нормальной академии», а где-то просто есть «Краснодар», который будто построил отдельное государство внутри российского футбола.
Я решил проверить это не на ощущениях, а на базе игроков.
Взял всех российских футболистов, которые в сезоне 2025/26 сыграли хотя бы минуту за клуб РПЛ в чемпионате или Кубке России. Не заявки, не воспитанников академий, не игроков «на контракте», а именно тех, кто реально выходил на поле.
Получилось 296 уникальных игроков. Из них 281 родился в современных субъектах РФ. Ещё 15 - на постсоветском пространстве: Симферополь, Луганск, Душанбе, Бишкек, Гудаута, Цхинвал, Днепропетровск и так далее. Их мы вынесли отдельно, потому что региональная карта строится только по современным субъектам РФ.
Сразу главный вывод: российский игрок РПЛ рождается не «по всей стране». Он чаще рождается там, где рядом есть клуб, академия, маршрут наверх и люди, которые могут его заметить.
11 регионов, где в сезоне 2025/26 базировались клубы РПЛ, дали 165 из 281 игрока, родившегося в РФ. Это 58,7%.
Остальные 78 субъектов страны суммарно дали 116 игроков.
Вот так и выглядит российская футбольная география: не огромная равномерная карта, а несколько островов, между которыми много пустоты.
Методология: кого считал
В базу попали игроки с российским паспортом, сыгравшие хотя бы 1 минуту за клуб РПЛ в РПЛ 2025/26 или Кубке России 2025/26.
Игроки, сменившие клуб по ходу сезона, учитывались один раз. Матчи и минуты суммировались.
Регион определялся по месту рождения, а не по академии. Это важная оговорка. Игрок мог родиться в Москве, а вырасти футбольно в Краснодаре. Или родиться в Кабардино-Балкарии, а в 14 лет уехать в академию «Краснодара», «Ахмата» или московского клуба.
Поэтому это не рейтинг академий. Это карта мест, откуда российский футбол получает игроков РПЛ.
Общая разбивка:
Всего уникальных игроков - 296
Родились в современных субъектах РФ - 281
Родились вне современных субъектов РФ на постсоветском пространстве - 15
А по регионам РФ:
11 регионов с клубами РПЛ: Москва, Санкт-Петербург, Краснодарский край, Самарская область, Татарстан, Ростовская область, Чечня, Дагестан, Нижегородская область, Калининградская область и Оренбургская область.
Это всего 12% субъектов РФ. Но они дают почти 59% российского кадра РПЛ.
Москва и Краснодар — четверть всех российских игроков
В абсолютных числах всё ожидаемо и всё равно немного грустно.
Москва и Краснодарский край вдвоём дают 70 игроков. Это почти четверть всех российских игроков РПЛ, родившихся в современных субъектах РФ.
Топ-6 регионов дают почти половину.
Это не просто «большие города дают больше». Московская область огромная, но даёт 15. Татарстан с «Рубином» даёт 7. Свердловская область с Екатеринбургом и «Уралом» - 1. Тюменская область - 1. ХМАО и ЯНАО - 0.
Здесь важен не только размер региона, а футбольная вертикаль: академии, турниры, скаутинг, видимость, клуб рядом, понятный маршрут.
Москва в этом смысле не один регион, а целая фабрика маршрутов. «Спартак», ЦСКА, «Динамо», «Локомотив», «Чертаново», плюс вся подмосковная периферия, которая в детском футболе живёт рядом со столицей. Игрок может родиться в Балашихе, Химках или Орехово-Зуево, но очень быстро попасть в московскую систему.
Краснодарский край - другой тип концентрации. Там не просто много населения и тёплый климат. Там есть «Краснодар» как главный частный футбольный проект страны, «Сочи», старые кубанские города и плотный южный футбольный слой. Даже если игрок не воспитанник академии Галицкого, регион всё равно работает как мощная футбольная среда.
Федеральные округа: центр и юг забрали лигу, восток почти не виден
Если смотреть по федеральным округам, карта становится совсем прямолинейной.
ЦФО — 79 игроков, около 27% всего российского кадра и около 28–29% игрового времени. Это не только Москва, но без Москвы картина была бы совсем другой.
Юг и Северный Кавказ вместе дают почти отдельную футбольную страну. ЮФО — 42 игрока, СКФО — 37. Это больше, чем вся Сибирь, Урал и Дальний Восток вместе.
Урал и Сибирь вместе — 27 игроков. Меньше одной Москвы.
Дальний Восток - 8 игроков. Шесть из них из Приморья, один с Камчатки (Лепский, «Крылья Советов») и один из Хабаровского края - Владислав Поспелов, «Балтика», герой отдельной главы в интерактивной таблице. Якутия, Чукотка, Магадан, Сахалин, Еврейская АО, Амурская область, Бурятия, Забайкалье - в этой выборке ноль уроженцев. Отличный пример макрорегиона, где клубы Первой лиги есть, но лифт до РПЛ почти не работает.
УФО - вообще отдельная боль. Всего 3 игрока: Арсен Адамов из Свердловской области, Матвей Урванцев из Челябинской и Максим Воронов из Тюменской. На 12+ миллионов жителей.
Это не «там дети не играют». Это значит, что между детским футболом и РПЛ почти нет работающего моста.
Урал - главная пустота карты
УФО особенно странен, потому что там не пустыня и не малонаселённые территории. Екатеринбург, Челябинск, Тюмень, Пермь рядом, сильные спортивные школы, хоккей, лыжи, единоборства, инфраструктура, деньги.
Но в РПЛ это почти не конвертируется.
Свердловская область - 1 игрок. Челябинская - 1. Тюменская - 1. ХМАО - 0. ЯНАО - 0. Курганская область - 0.
И это не тот случай, где можно сказать: «ну там маленькое население». Нет, население большое. Просто футбол не главный социальный и спортивный маршрут региона.
«Урал» долго был клубом РПЛ, сейчас играет в Первой лиге. «Челябинск» поднялся в Первую лигу, но исторически не был клубом высшего дивизиона. «Тюмень» была в Первой лиге, теперь её футбольный статус тоже не выглядит как лифт в РПЛ.
В регионах есть клубы, но они чаще работают как потолок, а не как трамплин. Выпускник может дорасти до Первой лиги, но дальше его путь становится случайным. Его должен заметить клуб РПЛ, агент, скаут, тренер, кто-то из системы. Если этого не произошло - он остаётся в своём уровне.
В этом смысле Урал - не провал одной академии. Это провал вертикали.
Северный Кавказ - другая модель
СКФО даёт 37 игроков. Это больше, чем СЗФО без Петербурга.
Дагестан - 15 игроков, столько же, сколько Московская область. Северная Осетия - 7. Чечня - 6. Кабардино-Балкария - 4. Ингушетия - 2. Карачаево-Черкесия и Ставропольский край тоже есть в выборке.
Северный Кавказ нельзя объяснить только клубами РПЛ. В сезоне 2025/26 там два клуба высшего дивизиона: «Ахмат» и «Динамо» Махачкала. Но игроков больше, чем должна давать такая клубная база.
Здесь работает другой набор факторов: дворовой футбол, ранняя конкуренция, локальные связи, семейные маршруты, переезды в академии Юга и Москвы, близость «Краснодара», «Ахмата», махачкалинского «Динамо», «Алании».
Это не академическая модель Краснодара. Там государство внутри клуба: поля, база, интернат, селекция, школа, инфраструктура. Кавказская модель более рассеянная. Игрок может родиться в Нальчике, Назрани, Махачкале или Владикавказе, а выстрелить уже в другой системе.
Отсюда и плотность.
Северная Осетия - абсолютный лидер всей страны по плотности: 10,31 игрока на миллион жителей.
Там всего 7 игроков, но при населении около 679 тысяч это гигантская отдача. Агкацев, Бокоев, Гудиев, Хосонов, Ревазов, Хубулов, Мециев - компактный список, но для такой базы это очень много.
И важная деталь: Эдуард Сперцян не Северная Осетия. Он родился в Ставрополе и относится к Ставропольскому краю. Очень соблазнительно приписать его к «кавказской витрине», но в региональной карте так делать нельзя. Место рождения - вещь скучная, зато дисциплинирует.
Калининград - внезапный топ
Калининградская область — один из самых интересных сюжетов.
Всего 5 игроков, но при населении около миллиона это 4,84 на миллион — выше Москвы и Петербурга.
Сначала кажется: ну вот, «Балтика» выстроила вертикаль. Но данные аккуратно бьют по рукам.
Из пяти калининградцев только двое играют за «Балтику» - Никитин и Степанов. Лидер по минутам среди уроженцев региона - вообще Артём Макарчук из «Сочи» (1265 минут). Помазун сидит за «Спартак», Карабашев - в «Динамо» Махачкала.
То есть Калининград действительно даёт игроков, но это не прямое доказательство, что «Балтика» сама всех произвела. Регион выглядит сильнее среднего, клуб даёт площадку, но академическую вертикаль надо проверять отдельно.
Отдельный сюжет рядом - Владислав Поспелов: уроженец Хабаровского края, который через детский футбол Петербурга и «Алмаз-Антей» доехал до калининградской «Балтики» и в этом сезоне дебютировал в Премьер-лиге. Он не калининградец по рождению, но это самый длинный внутренний переезд лиги: ~7 023 км и восемь часовых поясов.
И всё равно сюжет классный: маленький эксклав с 5 игроками РПЛ и очень высокой плотностью. Это точно не «пустой регион».
Самара и Тольятти - не гламурно, зато работает
Самарская область - 19 игроков и 6,1 на миллион. Это второй показатель по плотности в стране среди регионов с большой выборкой.
Здесь важна не одна академия, а связка.
Самара - «Крылья Советов», давняя футбольная культура, много поколений игроков. Тольятти - «Акрон», который резко усилил видимость региона и дал молодым шанс в РПЛ. Плюс локальные школы, миграция внутри области, нормальная игровая практика.
Список тоже не декоративный: Умяров, Божин, Голенков, Болдырев, Волков, Мухин, Кузьмин, Ермаков, Макаров, Любаков, Тереховский и ещё пачка молодых игроков.
Самара не выглядит как регион, который «случайно дал много». Это как раз место, где футбол встроен в среду.
И тут есть контраст с Уралом. В Самарской области два клуба РПЛ - «Крылья» и «Акрон». В УФО ни одного клуба РПЛ. Результат виден почти механически.
Москва и Петербург — много игроков, но разные истории
Москва - 45 игроков. Больше всех.
Но Москва - не просто город. Это четыре клуба РПЛ, несколько сильных академических систем, огромный рынок детского футбола, Подмосковье рядом, агентская среда, скауты, турниры, контакты.
В Москве даже игрок с небольшим преимуществом быстрее попадает в поле зрения. Его проще посмотреть. Его проще перевести из одной школы в другую. У него больше матчей, больше конкуренции, больше шансов попасть в правильную тренировочную группу.
Петербург даёт 19 игроков. По плотности почти как Москва: 3,36 против 3,39 на миллион. Но структура другая.
В Петербурге есть «Зенит», мощная академия и большой город. Но многие питерские игроки раскрываются не в «Зените»: Денисов и Дмитриев в «Спартаке», Вахания в «Ростове», Коледин и Смелов в «Пари НН», Козлов в ЦСКА, Кравцов и Васильев в «Сочи».
Это странная, но важная деталь: Петербург производит игроков, а не обязательно удерживает их. «Зенит» как топ-клуб с дорогим составом не обязан давать много минут своим российским выпускникам. Иногда он просто слишком сильный для этого.
Топ по плотности - маленькие регионы
Если смотреть не на абсолют, а на игроков на миллион жителей, карта меняется.
Тут нужно осторожно с выводами. У маленьких регионов один-два игрока резко поднимают плотность. Калмыкия с одним Бевеевым и Камчатка с одним Лепским выглядят высоко, но это эффект малой базы.
Поэтому плотность лучше читать так:
- если регион большой и даёт много на миллион - это сильный сигнал;
- если регион маленький и даёт 1-2 игрока - это интересный факт, но не доказательство системы.
Самара, Калининград, Дагестан, Краснодарский край, Москва, Петербург - это системные истории.
Калмыкия, Камчатка, Карелия, Псковская область - скорее напоминание, что маленькая выборка умеет шуметь.
31 регион не дал никого. И это тоже данные
В 58 субъектах РФ есть хотя бы один игрок. В 31 - ни одного.
Это не всегда проблема. У Чукотки, Ненецкого АО, Магаданской области или Еврейской автономной области маленькое население. Ноль там не сенсация.
Но когда ноль у ХМАО, ЯНАО, Коми, Мордовии, Чувашии, Тверской области - это уже вопрос не к математике, а к спортивной идентичности.
Некоторые регионы просто не футбольные. Там могут быть деньги, спорт, инфраструктура, но другой профиль: хоккей, лыжи, биатлон, лёгкая атлетика, борьба, единоборства. Футбол есть, но не становится главным лифтом.
И это нормальный вывод. Не каждый регион обязан производить игроков РПЛ. Но если мы обсуждаем развитие российского футбола, важно понимать: карта пустоты не случайна.
Постсоветские 15 - отдельная категория
15 игроков родились вне современных субъектов РФ на постсоветском пространстве.
Здесь важно не спорить о статусах территорий внутри одной таблицы. Для нашей задачи критерий простой: современный субъект РФ или нет.
Абхазия и Южная Осетия - не субъекты РФ, поэтому Квеквескири и Татаев идут в постсоветский блок. Симферополь, Луганск, Геническ, Днепропетровск - тоже вне карты современных субъектов РФ в этой методике.
Почему «нет клуба — нет игроков» почти работает, но не до конца
Самая простая формула звучит так:
если в регионе есть клуб РПЛ, игроков будет больше.
Данные это подтверждают: 11 регионов с клубами РПЛ дают 165 игроков. Остальные 78 субъектов — 116.
Но формула не абсолютная.
Есть Московская область - нет клуба РПЛ, но 15 игроков. Потому что рядом Москва. Подмосковье работает как сырьевой пояс столичных академий.
Есть Кавказ - не всегда есть клуб РПЛ, но есть культура, ранний отбор и маршруты в соседние академии.
Есть Ленинградская область - формально не Петербург, но рядом гигантский футбольный центр.
Есть Адыгея - рядом Краснодар.
Поэтому точнее так: игроки появляются там, где есть не обязательно клуб РПЛ, а доступ к сильной футбольной системе. Иногда это свой клуб. Иногда соседний мегаполис. Иногда культурная среда. Иногда ранний переезд.
Но без этого доступа регион почти исчезает.
Что это говорит о российском футболе
Эта карта не про «где талантливее дети». Дети талантливы везде, просто футбол не везде умеет их находить и доводить.
Российский игрок РПЛ чаще появляется там, где совпали три вещи:
1. Среда - футбол не на уровне «секции для здоровья», а как реальная конкуренция.
2. Инфраструктура - академии, поля, тренеры, турниры, медицина, проживание.
3. Видимость - скауты, клубы, агенты, вертикаль переходов, понятный маршрут в профессиональный футбол.
Москва берёт масштабом. Краснодар - инфраструктурой. Самара - футбольной связкой Самары и Тольятти. Кавказ - культурой и конкуренцией. Калининград - неожиданной региональной отдачей. Урал и Дальний Восток показывают обратное: без работающего лифта даже большой регион почти исчезает с карты РПЛ.
Самый честный вывод звучит сухо: в России не проблема с тем, что «не растут футболисты». Проблема в том, что в огромной части страны они растут вне системы, которая может довести их до РПЛ.
А дальше всё как обычно: если игрока не видно, он как будто не существует. Даже если он где-то есть.
Интерактивная версия с картой и фильтрами: [rpl-geo.vercel.app](https://rpl-geo.vercel.app)
Тележенька- https://t.me/BalticaB
Комментарии
Это я про карту и вообще про такой подход к делу... Офигенно!!!
Не думаю, что можно прям глубокие системные выводы делать по уровню региональных систем подготовки футболистов, исходя только из их мест рождения. Факторы, вроде, теплого климата, тут часто могут перевешивать работу. Но сама тема интересная, конечно. Класс!
Вспомнил ещё, как в российские регионы внедряли такую бессмыслицу, как приоритетные виды спорта. Ну, сама идея не так чтобы бессмысленна была (ее заимствовали из канадской программы Own The Podium), но вот реализация подкачала, превратившись в очередной чиновничий отчёт. Может эта "бессмыслица" до сих пор существует? Можно ради интереса изучить, как она повлияла на рождение футболистов. Но я это делать не буду, извините. Просто набросил...)
По-моему мнению, юг России может давать ещё больше футболистов, которые будут радовать нас всех своей игрой. У них в принципе многое для этого есть. Краснодар и Ростов уже имеют хорошую инфраструктуру. Надеюсь, ростовчанам помогут и у них будет достаточно ресурсов на главную команду. На Кавказе, насколько я слышал, Ахмат серьёзно вкладывается в детско-юношеский футбол и у них тоже всё хорошо с инфраструктурой. Динамо Махачкала вроде бы тоже к этому стремится. Вот бы Осетию сюда, Абхазию и ещё несколько республик. Они очень любят футбол и климат у них очень хороший.
Помню я и с дагестанцами, и с осетинами играл в юношестве. У них очень хорошая физика и техника была. Если им помочь с инфраструктурой и чуть больше заинтересовать детей, я уверен их гораздо больше будет в российском футболе.