9 мин.
0
Франция создала Сенегал. Теперь французов не любят

В 2025 году президент Сенегала Бассиру Диомай Фай объявил о планах переименовать улицы, названные в честь французов, отказаться от западноафриканского франка и вывести государственные резервы из французских банков.

Годом раньше он потребовал изгнать французские войска из страны. Гарнизон покинул Сенегал уже через несколько месяцев.

Почему страна, которую считали образцовой колонией, сегодня отказывается от всего французского? Что именно Франция построила в Сенегале? И почему сенегальцы все равно едут жить во Францию?

Французы женились на черных женщинах, которые торговали рабами и установили матриархат

До прихода европейцев государства Сенегал не существовало. На его месте находились десятки племен и несколько королевств. 

В XV веке к западноафриканскому берегу причалили португальцы, заняли необитаемый остров Горе и организовали перевалочный пункт для мореплавателей, в том числе для Да Гамы и Веспуччи. 

Вскоре подтянулись французы, голландцы и англичане, которые торговали с африканцами. В 1659 году Франция заняла остров, названный ими Сен-Луи, – тоже необитаемый, потому что местные верили в наличие там злых духов. Правда, вождь все-таки взял арендную плату: три куска синей ткани, один кусок алой, семь железных прутов и 10 пинт водки. 

200 лет на Сен-Луи процветал почти матриархат. Французы брали в жены африканских женщин, которые имели связи с местными и отличались деловой хваткой: установили контроль над торговлей и заработали состояния. Они финансировали модные показы, праздники, католические учреждения и организовали балы, куда привозили белых мужчин из Европы.

«Женщины на Сен-Луи живут в достатке, владеют от тридцати до сорока рабами», – писал французский исследователь Прено де Поммегоржа. 

Рабы – основа бизнеса. Схема выглядела так: африканские королевства и племена захватывали пленных во время набегов на конкурентов. Пленников привозили к побережью. Там европейцы покупали их за ткани, оружие, алкоголь и металлические изделия. Дальше перевозили через Атлантику, где сбывали американским колонизаторам. 

Все закончилось отменой работорговли – торговцы на Сен-Луи перешли на иные товары. А в середине XIX века изменилась и французская политика в Африке. Европейцы начали экспансию на континент: захватили королевство Ваало, отвоевали территорию королевств Джолоф и Кайор. 

В 1875 году французские владения выглядели как изогнутая полоска земли от океана вглубь континента. 

Через 30 лет французы владели почти всей Западной Африкой (колонию так и назвали – Французская Западная Африка). Ее площадь оказалась в 8 раз больше европейской Франции. 

Экспансия, конечно, строилась на войнах и подчинении местных государств. Количество жертв подсчитать сложно, но эта колонизация прошла менее кроваво, чем завоевание Марокко или Алжира, где французы убивали тысячами. 

Франция построила столицу, железную дорогу и выдавала гражданство. А зарабатывала на арахисе и смоле акации

Столицей Западной Африки был Сен-Луи, после 1902 года – Дакар. Французы основали его как портовое поселение (1600 жителей в 1878-м), а со временем развили до полноценного города и застроили пышными зданиями (120 тысяч в 1943-м). 

После упадка работорговли деньги приносил арахис – важное сырье конца XIX и начала XX века. Арахисовое масло использовали в приготовлении пищи, косметики, мыла и свечей, а также смазывали им механизмы. Климат Сенегала идеально подходил для выращивания этой культуры. 

Ради транспортировки сырья и продукции французы построили первую железную дорогу в Западной Африке – 265 километров из Дакара в Сен-Луи. Через каждые 10-15 километров возвели станции с оригинальным дизайном из кирпича, железа и дерева. Линию прозвали «арахисовой железной дорогой». 

Другая статья экспорта – гуммиарабик, то есть смола сенегальской акации. Сфера ее применения была даже шире, чем у арахисового масла: текстильная промышленность (без смолы красители хуже держались на ткани), типографское дело и продукция для художников (входила в состав красок), кондитерское производство (использовали как загуститель и стабилизатор). 

Сен-Луи, Дакар, Горе (тот самый остров, который изначально был у португальцев) и Руфиск вошли в историю как «четыре коммуны». С середины XIX века каждый рожденный в этих местах юридически считался французом: мог претендовать на гражданство, голосовать на выборах, быть избранным в парламент. Блез Диань из Горе стал первым африканским депутатом во Франции. 

Подобной свободы не было ни у британской Нигерии, ни у бельгийского Конго, ни у португальской Анголы. Более того – даже жители некоторых европейских стран получили всеобщее избирательное право позже, чем французская колония. 

Франция построила в Сенегале образовательную систему: из местных школ, лицеев и семинарий выпустилось множество будущих президентов и министров стран Западной Африки. Параллельно строила больницы, чтобы бороться с желтой лихорадкой, малярией и сонной болезнью. 

Еще метрополия ограничивала рабство (до этого был только запрет работорговли), пока полностью не отменила его в 1905-м. Тысячи сенегальских рабов стали свободными. 

Репрессии тоже существовали. Железные дороги, порты и города возводили с помощью принудительного труда местных жителей. В период Первой мировой Сенегал (и другие африканские территории) столкнулся с насильственной мобилизацией: тысячи молодых людей отправились на европейский фронт. 

После войны многие из них остались служить в оккупационных войсках Франции в Германии. Отношения между африканскими военными и немецкими женщинами привели к появлению «рейнландских бастардов». Во времена нацистов они подверглись преследованиям и принудительной стерилизации.

Во Франции все больше сенегальцев, в Сенегале – атакуют французский бизнес

После Второй мировой жители Сенегала (а не только четырех коммун) получили французское гражданство. К тому моменту владение колониями вышло из моды, набрало ход освободительное движение. В 1960-м Сенегал стал независимым. 

Французское гражданство упростило сенегальцам въезд в Европу. Они и до этого селились в метрополии: особенно после мировых войн, когда в Европе осели тысячи солдат. С развитием экономики миграция усилилась. В 1960-1970-х, когда во Франции не хватало рабочих рук, в страну хлынули африканские рабочие, в том числе из передовой колонии. Позже они перевезли жен и детей. 

Прямо сейчас во Франции – около 300 тысяч выходцев из Сенегала и их потомков. Посчитать точнее невозможно, потому что страна не ведет статистику этнического происхождения. 

Есть другие цифры. Сенегальцы – шестая иностранная диаспора по количеству новорожденных (в топ-5 – Алжир, Марокко, Тунис, Кот-д’Ивуар и Конго). Ежегодно во Франции рождаются почти 7 тысяч детей от сенегальских отцов и матерей. Подсчеты показывают, что диаспора рожает примерно в 2 раза чаще среднего француза. 

Среди родившихся во Франции в том числе звезды футбола: Бенжамин Менди, Бафетимби Гомис, Мамаду Сако (а еще актер Омар Си из «1+1»). Из тех, кто появился на свет в Сенегале, но выступал за Францию – Патрис Эвра и Патрик Виейра. 

Диаспора сосредоточена в Париже и Марселе. Когда в январе Сенегал обыграл Марокко в финале Кубка Африканских наций, парижский район Барбес превратился в подобие Дакара. Сенегальцы праздновали триумф танцами и песнями – и с флагами в руках. 

Вероятно, миграция в Европу только усилится. В Сенегале бешеными темпами растет население – по 400 тысяч человек в год. В момент обретения независимости в стране было 3,2 миллиона человек, в 2000-м – 9,7 миллиона, в 2025-м – больше 18 миллионов. При этом страна далеко не самая успешная даже по африканским меркам. 

На фоне экономических сложностей и слишком молодого населения (55% – до 20 лет) в обществе усилились патриотические настроения. Президента Маки Саля обвинили в протекции французам, чье влияние по-прежнему чувствуется.

«Auchan продолжает доминировать в продуктовом бизнесе. Те, кто хочет уехать из города, должны оплатить дорожный сбор французской компании Eiffage. Багеты делают из французской муки. А хлеб покупается за франки CFA – валюту, привязанную к евро», – рассказывал Der Spiegel в репортаже из Дакара. По версии Al Jazeera, на французские предприятия приходится 25% ВВП Сенегала. 

«Мы должны освободиться от удушья Франции!» – заявляла героиня репортажа, и с ней согласна значительная доля населения. В 2021-м местные жители атаковали французский бизнес: громили будки сотовой связи Orange, заправки Total, супермаркеты Auchan. 

Антифранцузской риторикой воспользовалась оппозиция. Кандидат в президенты от партии «Патриоты Сенегала» Усман Сонко заявил что бывшие правители заслуживают расстрела, а действующего главу страны назвал куклой, которая служит интересам Франции. 

Сонко арестовали за клевету (это еще сильнее подогрело протесты), на первый план вышел его соратник Бассиру Диомай Фай. Бывший налоговый инспектор пообещал привести Сенегал к экономическому суверенитету и уйти от колониального наследия. В 2024-м его избрали новым президентом.  

За два года в должности Фай не отступил от плана: потребовал закрыть французские военные базы, переименовать улицы, отказаться от франка. Прошла новость даже про лишение французского языка статуса официального, но она оказалась фейком. Хотя поверить было не трудно: 90% населения говорят на языке волоф, поэтому смена официального языка – дело времени. 

На встрече с Эммануэлем Макроном Фай тоже не стеснялся: призвал покаяться за резню сенегальских стрелков во французской армии в 1944 году. Макрон так и сделал. 

Но как бы сенегальцы ни относились к колониальному прошлому, голосование ногами продолжается. Французские войска ушли, улицы можно переименовать, а статус языка пересмотреть. Но именно Франция остается главным направлением сенегальской эмиграции даже спустя 65 лет после обретения независимости.

Поучаствуйте в ЧМ-2026 сами: соберите свою команду в Фэнтези! Так смотреть еще интереснее

Ваш конструктор сетки ЧМ-2026: расставьте всех по местам, проведите свой плей-офф и определите чемпиона!

ЧМ. Бинго. Пицца

Фото: AP/MICHEL EULER, JOEL SAGET; Gettyimages.ru/Hulton Archive; AFP/ASHRAF SHAZLY