«Карпин требует сбрить усы». Интервью Вахании, который переходит из «Ростова» в «Краснодар»
Пообщался Чернявский.
Илья Вахания родился в Санкт-Петербурге и прошел всю академию «Зенита», но за основу не играл и начал карьеру в Ростове-на-Дону – в него поверил Валерий Карпин.
Вахания в «Ростове» выходил на всех позициях в обороне и стал самым востребованным российским защитником – заслужил вызов в сборную и трансфер в «Краснодар». Теперь, скорее всего, будет конкурировать с Валентином Пальцевым на правом фланге.
Перед новым этапом карьеры Глеб Чернявский поговорил с Ваханией: про Джона Кордобу, Валерия Карпина, той-пуделя Йоду, удар Халка, грузинские корни, пекарне отца в Краснодаре и рождении сына.
Как противостоять мощи Джона Кордобы и дриблингу Лечи Садулаева?
– Ты покидаешь «Ростов», где стал солидным футболистом. Ощущения?
– Добрая грусть. Осознание того, что я ухожу, появилось только пару недель назад. До этого думал, что надо помочь «Ростову» выбраться из ситуации, в которой оказались. Хочется сделать следующий шаг, но буду очень скучать и по городу, и по людям.
– В дебютном сезоне за «Ростов» ты внешне напоминал призывника в армию. Сейчас похож на модного игрока «ПСЖ».
– Я изменился не только внешне, но и внутренне. Стал отцом, мужем, футболистом РПЛ и сборной России. Собаку завел!
– Какую?
– Той-пудель. Зовут Йода, купил у Егора Голенкова. Мы с супругой давно хотели собаку, а Голенков, скажем так, начал разводить той-пуделей. Для здоровья его собачке нужно было родить. Мы решили взять у него щенка. Если были бы девочки, то нам бы не досталось, но родились три парня – одного отдали нам.
– Бесплатно?
– Нет, чисто символически за 30 тысяч. На фоне собак мы с Егором начали ближе общаться и подружились.
– Ты родился и вырос в холодном Санкт-Петербурге, а теперь живешь на юге. И переезжаешь в город, где почти нет зимы.
– В Ростове-на-Дону ветер даже посильнее, чем в Питере. К югу в целом прикипел, мне даже архитектура города местами напоминала Санкт-Петербург. Только в жару играть тяжеловато. Лучше в минус, чем в плюс тридцать.
Очень заметна разница между южными и северными людьми. Иногда кажется, начинается конфликт, но через секунду вы лучшие друзья и обнимаетесь. Люди на юге более эмоциональные, но очень добрые.
Еще долго привыкал, что здесь все на ты. Два года резало слух, но сейчас уже освоился.
– Уже начали переезд в Краснодар? Оценили местные пробки?
– У меня родители живут в Краснодаре семь лет, поэтому с местными пробками знакомы. Квартиру сняли, постепенно все перевозим. Родители регулярно приезжают в Ростов, а мы потихоньку им передаем вещи – они на машине отвозят в нашу квартиру в Краснодаре.
– Есть ощущение, что в «Краснодаре» на тебя рассчитывают как на основного правого защитника. Как ты это видишь?
– Мне ничего не говорили. Я перехожу в клуб, который борется за чемпионство – хочется стать частью этого. Понимаю, что будет серьезная конкуренция, и готов биться за место в составе.
– Ты подписал контракт с «Краснодаром» еще полгода назад, но продолжил играть за «Ростов». Это комфортно?
– Подписал контракт, с Мурадом Олеговичем Мусаевым познакомился, руки пожали – да и все, больше не думал об этом. Мысли были связаны только с «Ростовом».
– Неужели не смотрел матчи «Краснодара» и с лупой, оценивая свои шансы?
– Смотрел, конечно, но я их и до перехода смотрел. Я вообще стараюсь зацепить два-три основных матча в туре. Лигу чемпионов не пропускаю, еще могу Испанию посмотреть в свободный вечер.
– В «Краснодаре» есть две суперзвезды – Джон Кордоба и Эдуард Сперцян. Кто впечатляет больше?
– Они разные и, скорее, дополняют друг друга. Сперцян – плеймейкер, который ведет игру. Кордоба – тот человек, который может все сам решить, если игра идет не по плану.
В последнем матче против «Краснодара» я в концовке играл центральным защитником и пару раз действовал против Кордобы. Он мощнее меня, для него габариты соперника не так важны – он любого может развернуть, поэтому я старался не приклеиваться. Пусть лучше сам разворачивается, а я буду всегда перед ним, держать его под прессингом – помешаю пройти дальше.
– Это твой личный анализ или установка тренера?
– Нам перед каждой игрой с «Краснодаром» говорили, что прилипать к Кордобе нельзя – даже самым мощным защитникам. Потому что он развернет любого.
Я держался от него еще дальше (рост Вахании – 180 см, вес – 74 кг; рост Кордобы – 188 см, вес – 85 – Спортс’’).
– Против кого еще сложно играть?
– Мне тяжелее всего было против Лечи Садулаева. Он может обыграть в любой момент – даже когда не ждешь. В ситуации, когда никто не будет обыгрывать, пойдет в обводку. С ним сложно, концентрацию нужно держать до конца.
– Как сохранить хладнокровие и не выброситься на него?
– Не выбрасываться несложно. Я всегда жду первый шаг от нападающего. Просто есть такие ребята, которых это не смущает. Они не ждут твой первый шаг, а действуют сами. Лечи – как раз из таких.
Карпин на первой тренировке спросил: «Че, стрессуешь?»
– Ироничный стиль Карпина и молодые игроки. Жуткая смесь?
– Нет, отлично сочетается. Когда такой величины тренер и человек выстраивает с тобой диалог в шуточной форме, это очень даже неплохо. Если это немного в стеб, то больше мотивирует. Лично меня очень заряжали его установки.
– Как прошло знакомство с Карпиным?
– Утром перед тренировками мы заполняли анкету. Оценивали уровень восстановления, стресса, сна и отмечали, если что-то болит.
Я только приехал в команду и еще был на просмотре. Оценил уровень стресса на 3 из 5. Карпин подходит ко мне на тренировке: «Че, стрессуешь?» «Ну да, на просмотре как-то стрессово». Он посмеялся. На протяжении двух недель я старался делать то, что умею – это устроило клуб. До этого не знал уровень РПЛ, но понимал, что могу играть выше Второй лиги.
– Главная мудрость, которую тебе сказал Карпин?
– Мудрость не вспомню, но в последнее время он постоянно говорит, чтобы я сбрил усы. Но об этом я стараюсь не думать 😀. Аргументов не было – они ему просто не нравятся.
– Насколько комфортно при Карпине выходить из обороны через короткий пас? Бывало, что хотел просто вынести?
– У Георгича при выходе из обороны есть требование: на своей половине меньше уходить во фланг. Получается, крайние защитники в розыгрыше через короткий пас меньше всего участвовали.
Но когда я получал мяч, то понимал, что делать – мы много тренировали выход через короткий пас. И хорошо знали, где надо находиться, куда перемещаться и кому отдавать.
К тому же у нас был Серега Песьяков. Мне кажется, он ногами играет лучше, чем половина команды. Иногда думаешь, что нет продолжения, а Пес его видит. С ним было очень спокойно и надежно.
– Карпин играл с вами?
– Он мог смоделировать конкретные ситуации. Скажем, нападающий прессингует вратаря. Карпин исполняет роль вратаря и показывает, куда и в какой момент отдать пас.
– Карпин – звездный футболист в прошлом. Нынешний тренер «Ростова» Джонатан Альба – нефутбольный человек по меркам Мостового. Это важно для игроков?
– Джонатан не играл на профессиональном уровне, но это точно футбольный человек. Он живет футболом и очень хорошо в нем разбирается. Ни у кого вообще нет сомнений в его знаниях и уровне.
– Вахания, который только пришел при Карпине, и Вахания сейчас: в чем отличие на поле?
– Думаю, я прибавил в плане тактики и понимания игры, в индивидуальных качествах тоже. В целом чувствую, что в «Ростове» стал лучше как футболист. Единственное, что осталось на том же уровне – я много бегаю и стараюсь в каждом моменте на сто процентов.
– В «Ростове» ты надевал капитанскую повязку. Для тебя это важно?
– Приятно, когда тренерский штаб тебе доверяет. Не так важна повязка, а то, как ты себя ощущаешь с ней. Я старался больше подсказывать и подбадривать – и на поле, и в раздевалке.
От ударов Халка прятался за сетку ворот
– О чем ты мечтал, когда тренировался в академии «Зенита»?
– Дорасти до основного состава.
– В 21 год тебя не расстраивало, что играешь во Второй лиге за «Зенит-2», а не за основу?
– Я старался об этом не думать. Понимал, что у меня свой путь: попаду в основную команду – отлично, нет – ничего страшного. Возможно, в итоге все даже лучше получается.
– Что скажет 25-летний Илья Вахания из «Краснодара» 13-летнему Илье Вахании из академии «Зенита»?
– Что ничего не надо менять и что все сложится как надо.
– В детстве болел за «Зенит»?
– Да, конечно. Особенно запомнилась победа в Кубке УЕФА. Игру в деталях не помню, но помню ощущение на утро. Я проснулся очень рано, счастливый, встал с кровати и пошел всех будить.
– Кто нравился в «Зените»?
– Однозначно – Аршавин. Кумиром был. Конечно, еще запомнились Халк и Витцель, много раз видел их вживую. Это супертопы. Удар, левая нога – главное впечатление от Халка. Мы за воротами вставали за сетку, чтобы не получить от него мячом. Они с Витцелем производили такое впечатление, которое сейчас сложно повторить. Может, в силу того что я тогда был ребенком, все воспринималось ярче.
– Команда Семака, гегемония в РПЛ, Дзюба в атаке – как относился к этому времени?
– Я поддерживал «Зенит», но уже не было того детского задора. Наверное, тогда победы для всех стали чем-то привычным и уже не так впечатляли. Плюс стал старше и спокойнее все воспринимал.
– Ты явно хотел играть в еврокубках, как и тот «Зенит». Сложно начать взрослую карьеру без возможности в них попасть?
– Конечно, ты растешь с мечтой о еврокубках. Но я там пока не играл, поэтому настолько сильно не ощущаю потерю.
– Если бы провел несколько матчей в Лиге Европы, а после случилось отстранение, было бы сложнее?
– Лично для меня – да. Конечно, мне хочется попасть и в Лигу Европы, и в Лигу чемпионов, играть на международном уровне.
– Сейчас такое возможно, только если поехать в европейский клуб. Думал об этом?
– Если будет такой вариант и все удачно сложится, то я бы попробовал. Не обязательно топ-клуб – это может быть и середняк. Ощутить другую атмосферу, получить новый опыт. Но надо ехать с мыслями, что придется доказывать. Не обязательно в конце карьеры, можно и в расцвете. Тем более середняк может стать трамплином для более классной команды.
– Успех Сафонова изменил твое сознание? Невозможное возможно?
– Не могу сказать, что прямо сознание изменил, но добавил уверенности, что возможно больше, чем кажется.
– Твоя основная позиция – правый защитник. На кого ориентируешься?
– Я еще и левого защитника играю, поэтому рассматриваю всех крайних защитников. Ориентируюсь на ребят из «ПСЖ» – Хакими и Мендеша. Думаю, они самые сильные в мире на своих позициях.
Мендеш очень силен в оборонительном плане. Попробуйте его обыграть один в один – только у Олисе разок за матч получается. Вместе с этим Мендеш в атаке создает моменты и добавляет давления на соперника.
В России выделил бы Кругового – нравится, как он работает с мячом.
– То есть тебе нравятся ультраатакующие фланговые защитники?
– Я больше кайфую от удачных моментов в обороне. Мне нравится, когда я мяч отбираю. Но хочется участвовать и в атаках. Когда играем в пять защитников, латерали поднимаются выше – почти как крайние нападающие. Игра в четыре защитника – например, в сборной – это больше подключений в атаку за счет забеганий.
– Ты далеко бросаешь ауты. Кто научил?
– Я это никак не тренировал, само появилось. Был период, когда вообще не бросал ауты, даже короткие. Мне делали две операции на плече. После первой срослось неудачно, из-за чего полгода мучили вывихи.
Пока не сделали повторную операцию, от аутов отказался – иначе вывих был бы в каждой игре. После второй снова начал бросать – и заметил, что бросаю далеко. Вот и весь секрет. В современном футболе ауты как стандарты – в Европе сейчас это активно практикуется.
Необычная фамилия Вахания – откуда она?
– Твой папа грузин. Как он оказался в России?
– Папа переехал в Россию лет сорок назад. Отслужил здесь и встретил маму. Сначала жил в Волгограде, а потом оказался в Санкт-Петербурге. Я там и родился.
Сейчас родители живут в Краснодаре – у них своя пекарня. Ради нее они и переехали туда лет семь назад. До этого у отца был свой ларек, потом магазин. В Питере пекарни – очень развитая тема, а в Краснодаре на тот момент – еще нет. Плюс по исследованиям на юге гораздо больше мучного едят, чем на севере.
– Что папа выпекает?
– Грузинскую выпечку и не только. Лодочки, самсу и все такое.
– Бывал там?
– Конечно!
– Платишь или бесплатно угощают?
– Плачу, плачу. Там и папа платит – сам себе!
– Много раз бывал в Грузии?
– По пальцам одной руки можно пересчитать. Первый раз – лет в 17-18. Решили съездить в отпуск в Грузию, потому что семья там не была лет двадцать.
Проехались по всей стране – Тбилиси, Батуми, Боржоми. Заодно заехали в деревню Хабуми, где папа вырос. Ее даже на карте сложно найти – это в горах на неплохой высоте.
Там течет горная река. Вода очень холодная, но в ней так классно купаться!
– Чувствовал, что ты на исторической родине?
– Да, было такое. Папа там вырос, все его знают. В силу того, что я его сын, меня будто тоже все знают.
– В тебе есть что-то грузинское?
– Например, привязанность к традициям – у нас большая семья, и это прекрасно. Думаю, во многом это идет оттуда. Я не знаю язык, хотя хотелось бы выучить.
* * *
– Ты тейпируешь правую руку. Зачем?
– У меня была травма руки, поэтому играл с замотанной кистью. В этот момент и у команды, и у меня все пошло хорошо. Когда рука прошла, все равно продолжил ее тейпировать – стало традицией. Не могу сказать, что суеверный игрок, но в некоторые приметы верю.
– У тебя есть татуировка, как у Дибалы. Он вдохновил?
– Да, увидел у него. Визуально понравилась, потом еще добавил надпись белыми чернилами. Это строчка из трека Miyagi: «Живем один раз – надо бы его запомнить».
Что чувствуешь, когда появляется ребенок?
– Месяц назад ты стал отцом. Что испытал?
– Мы очень ждали Федю, а когда он появился, испытали чувства, которые даже не описать. Сложно представить такую любовь. Когда мне его впервые дали подержать, все было как в тумане. Эмоции захлестывали. Не могу даже вспомнить, о чем думал.
Бывает, он во сне улыбается, а ты смотришь на все это с таким трепетом – тебя прямо распирает от чувств.
– Как ребенок влияет на жизнь профессионального спортсмена? Вам же надо много спать и восстанавливаться.
– Спасибо моей супруге. Когда у меня утренние тренировки, ночью не будят, дают нормально спать и восстанавливаться.
– Днем задействуют?
– Да, постоянно ходим гулять. Пару раз ходил с ним один – первый раз прошло очень хорошо, а во второй он начал капризничать. Пришлось звонить супруге и просить подойти.
– Хотел бы, чтобы Федя стал футболистом или спортсменом?
– Мне будет очень приятно, но только если он сам захочет. Буду во всем его поддерживать.
* * *
– Что скажешь на прощание «Ростову» и болельщикам?
– Ростов-на-Дону стал настоящим домом для меня и для моей семьи. Команда, люди – все ко мне прекрасно относились. Надеюсь, в ответ вызывал такие же эмоции. Большое спасибо городу, клубу и болельщикам за эти прекрасные три года.
Я недавно записывал прощальный ролик и даже не думал, что так трогательно получится. Говорил от души – потом посмотрел, и самому грустно стало.
После матча с «Зенитом» обошел весь стадион, похлопал болельщикам. Задержался на поле дольше, чем обычно. Прощание было очень теплым – приятно чувствовать такое отношение людей. Это взаимно.
Точно буду скучать.
Как устроены трансферы Козлова и Вахании? Интервью их агента Дорскому
Фото: РИА Новости/Виталий Тимкив, Сергей Пивоваров, Владимир Федоренко; личный архив Ильи Вахании
Комментарии
P. S. Вопрос обусловлен тем, что пока что нет времени прочитать интервью целиком и полностью.