«Индзаги сродни Ван Гогу». Как устроен футбол «Интера»?

Рассказ Андрея Клещенка.

За девять лет, проведенных Индзаги-тренером в большом футболе, мы видели его разным. Но Индзаги, которого мы знаем последние три года, единственный Индзаги, с которым по-настоящему знакомы за пределами Серии А – реформатор. Его команда не похожа на остальные. Он самый успешный представитель передового и пока немногочисленного течения, формирующего игру будущего.

Его «Интер» – это направленная анархия: игра с минимумом ориентиров и свободой вместо повторяемых скриптов. Исполнители не привязаны к зонам. Каждый может быть каждым. Речь не о позиционных обменах, наоборот – речь об отказе от них и скреплении связей на принципиально ином уровне. Это футбол рейдов, а не обменов.

Яндекс Маркет исследует футбол «Интера» вместе с вами. По промокоду wow500 действует скидка 500 рублей на покупку от 1500 рублей.

Давайте чуть погрузимся. В футболе, захватившем мир после революции Пепа, перемещения происходят внутри структуры – это и называется обменом позициями. Условный Педри вполне может оказаться на фланге. Но краек выйдет в опорную. Форма, предусмотренная для конкретного розыгрыша, внешне останется прежней. Расположение фиксировано.

Другими словами, в позиционном футболе необходимо заполнять заранее определенные слоты. Кем – не так важно. Но команда обязана обеспечить стандартные 3-2-5 во владении, даже если отдельные исполнители оказались в чужих зонах. Структура всегда сохраняет целостность.

В том, что структурный футбол перекроил мир по своему подобию, нет ничего удивительного. Эта целостность гарантирует ряд преимуществ. Футболисты пасуют по памяти – в направлении другой фишки, которая всегда стоит где положено. Они предсказуемы, академичны, даже скучны (вспомните любую команду Пепа и Конте). Но неуязвимы. Владение – фактически превентивная оборона: после потери каждый оказывается в своей позиции, на строго отведенном месте. Соперника моментально встречает развернутая защита.

По сути, Гвардиола обеспечил величайший в истории контроль над противником и случайностями. Но эта одинаковость вышла боком, когда распространился персональный футбол. К ригидным структурам оказалось слишком легко подготовиться. Создание остроты через шаблонное расположение утратило эффективность.

Ртутный футбол появился как эволюционный ответ. В нем (Индзаги, Мотта, Скалони, т.д.) игроки не только меняются позициями, но и выходят из них вовсе. Структура рушится. Этот момент – ключевой: когда у атакующей команды есть фиксированное расположение со строго отрегулированными дистанциями, соперник может прессинговать персонально и все равно сохранять целостность обороны – именно в силу чужой схемы. Но если атакующая команда отказывается от механизмов и создает случайные формы, если игроки появляются где не должно – защитники отрываются друг от друга и превращаются в кучку разрозненных единиц. Появляется непредусмотренное пространство.

Эту разницу между стилями защитник «Интера» Стефан Де Врей описал так: «Конте как Мондриан – сплошь геометрия. Индзаги сродни Ван Гогу, больше воображения». В структурном футболе, как и в картинах Мондриана, нет многообразия сюжетов и форм: он весь – гармония цвета, углов и линий (треугольники-ромбы, прямые коридоры передач). Ртутный футбол, как и работы Ван Гога – это стихийное творчество с большими мазками и выразительной глубиной, которые складываются в единое целое по неочевидным законам.

Такой футбол множит случайности, а не контролирует их. Он свободен, разнообразен, непредсказуем. Но – уязвим. Если команда теряет мяч вне позиций, ее легко наказать. Там, где создается преимущество, появляется брешь: когда центральный защитник взламывает соперника подключением за спины, на его месте – дыра.

Особенность Симоне Индзаги – совмещение обоих подходов и преимуществ от них.

«Интер» начинает владение со структуры (например, с распространенной 3+2 – три игрока в первой линии и два во второй). Она дает какую-никакую страховку на случай потери прямо перед воротами. Исполнители в это время считывают манеру прессинга. Если зонный – ничего не меняют. Если за ними охотятся персонально, начинается каскад выдвижений, которые манипулируют соперником.

Это простейший и, если начистоту, самый скучный пример симбиоза. Куда интереснее, как Индзаги сочетает подходы после того, как упрочит владение. Здесь мы сталкиваемся с принципиально новой (такую использует всего пара тренеров) системой распределения задач. Традиционную вы знаете: команда упорядочена по линиям и позициям – защитники-полузащитники-нападающие или крайки-опорники-центральные. Но в «Интере» линии и позиции существуют только формально. Игроки делятся на три типа:

1. структурные (в Италии их называют «игроками периметра») – черным на схеме ниже;

2. блуждающие – синим;

3. то и другое – желтым.

Это и есть очертания новой игры. Поведение игроков регулируется не линией или позицией, а принадлежностью к группе. Блуждающие отвечают за непредсказуемость. Задачи, которые они выполняют, меняются от случая к случаю и определяются только их собственной интерпретацией пространства и расположения (своего, соперника и партнеров). Они могут оказаться везде.

Тем не менее тренер не бросает все на игроков, как делают адаптивные тренеры старой школы. Футбол Индзаги спонтанный, но не безалаберно свободный. Хаос направлен. Блуждающие игроки связаны между собой не расположением на поле, а отрепетированными забеганиями/розыгрышами и раскрывающимися пространствами.

Текучесть чревата, и чтобы уменьшить риски, Индзаги держит игроков периметра – центрального защитника, крайков (в большинстве атак) и двух нападающих. Они выполняют задачи согласно позициям и следуют законам структурной игры. Сами футболисты не привязаны к зонам и свободны скитаться по полю (например, прийти из центра защиты на острие атаки и прибить «Барсу»), но их места обязательно займет кто-то из напарников. Одновременно перенимаются и обязанности.

Приведем пример. Тюрам и Лаутаро – два нападающих. Они движутся так, как и положено паре девяток в схеме с двумя форвардами: по необходимости расширяют и сужают дистанцию между собой, открываются на разной высоте, цепляются за мячи спиной к воротам и т.п. Если «блуждающий» Бастони поднимется к ним, он станет дополнительным непредвиденным оружием, но если он окажется в атаке вместо, а не вместе с Тюрамом/Лаутаро, он теряет свободу и выполняет работу форварда.

Латерали выделены в отдельную, желтую категорию. По большей части они относятся к игрокам периметра. Но в отдельных атаках миланцы отказываются от ширины – вплоть до того, что Думфрис и Димарко могут оказаться на одном фланге.

Словом, в игре «Интера» нет запрограммированного расположения для каждого розыгрыша. Но позиции, обозначенные на схеме черным – это слоты, которые необходимо заполнить. Если исполнитель покидает ее, включается обмен ролями и его место занимает другой. Другие, блуждающие, действуют вне позиций и создают самые причудливые атакующие формы.

Так Индзаги объединяет противоположные подходы к игре с мячом. Блуждающая группа обеспечивает непредсказуемость: к ее движению нельзя подготовиться, его сложно предвидеть. А игроки периметра обрамляют эту текучесть в схемные контуры; тренер знает, что во время потери часть команды окажется на заранее известных ему местах – пространство будет хотя бы отчасти перекрыть.

Само собой, это не гарантирует безопасность. В момент потери полкоманды все равно оказывается в непредвиденных зонах. Время от времени «Интер» засыпается на этом. Но реже, чем мог бы. Щепоть структурности дает небольшую страховку.

И вот, «Интер» во втором финале за три года. С командой, собранной на чаевые от продажи Лукаку.

Партнер этого текста Яндекс Маркет дает подарок – минус 500 рублей с покупки от 1500 рублей по промокоду wow500

Реклама. ООО «Яндекс Маркет». erid: 2SDnjd9utMs

Фото: Spada/Keystone Press Agency, IMAGO/Nderim Kaceli/IPA Sport //www.imago-images.de/Global Look Press; East News/AP Photo/Dave Thompson; Gettyimages/Marco Luzzani