Луис Робсон: «Передайте Романцеву, что, если я ему нужен, с удовольствием вернусь в Москву»

Бывший нападающий московского «Спартака»Луис Перейра Робсон вспомнил эпизоды своей карьеры в составе красно-белых, объяснил, почему он решил покинуть команду в 2001 году, рассказал, как складывалась его дальнейшая футбольная жизнь, и пообещал приехать на помощь Олегу Романцеву, если тому потребуются его услуги.

«В «Спартаке» прошел лучший этап моей карьеры! Столько замечательных событий с этим клубом связано… Я ведь только в России что-то выиграл, да и такого комфорта, как в Москве, нигде больше не было. Впрочем, когда я уходил, показалось, что светлая полоса «Спартака» сменяется темной, в ближайшее время наград и медалей не будет… Собственно, так оно и вышло – мой бывший клуб давно уже не брал трофеев.

Стараюсь следить за выступлениями «Спартака», но тут в Бразилии очень мало информации, приходится буквально выцеживать ее по крупицам. В том же интернете международные новости футбола, как правило, переводят только на английский язык, которого я, увы, не знаю. Последнее, что видел – сообщение об увольнении Лаудрупа. Меня это сильно удивило – я даже сначала не поверил – зачем приглашать такого сильного специалиста, а через полгода с ним расставаться? Неужели кого-то поименитее пригласить хотят?

Лучшего тренера, чем Романцев, «Спартаку» не найти – замечательнейший специалист и очень душевный человек, я сильно к нему привязался, когда жил в России. Пожалуйста, передайте ему привет. И скажите: «Если Робсон нужен – он с радостью приедет в Москву!».

Не в качестве игрока, конечно, я теперь представляю интересы моих соотечественников, пытаюсь трудоустроить их в ряд европейских клубов, словом, занимаюсь агентской и скаутской деятельностью. Вот совсем недавно вернулся из поездки во Францию – посещал свой бывший клуб «Лорьен», куда рекомендовал одного очень хорошего защитника. «Спартаку» мои услуги не нужны? Я с радостью посоветую неплохих игроков за очень скромные деньги. И никакого подвоха – моя деятельность лицензирована!

Кариока – молодой и перспективный, москвичам просто повезло, что они смогли его заполучить за такие небольшие деньги. Алекс – игрок сборной Бразилии, мастер стандартов. Нужны еще комментарии?

Что касается бытовых проблем Кариоки в России, сложно говорить за других. Я лично вспоминаю «Спартак» с необыкновенной душевной теплотой и любовью. База в Тарасовке, откуда никогда не хотелось уезжать, обеды, ужины, чаепития… Да, поначалу и мне было несладко – огромный мегаполис, большие расстояния, тяжелый для нас, южан, климат, совсем другой менталитет… А ведь я приехал в Россию одним из первых, моих соотечественников здесь можно было по пальцам пересчитать. Но потом быстро свыкся и даже научился ценить окружающий мир. Думаю, если Кариока перетерпит этот сложный период, скоро станет самым настоящим спартаковцем.

После ухода из «Спартака» я так и не вышел на тот уровень, который демонстрировал в московской команде. Да, поиграл в приличных клубах Японии и Франции, но не так ярко и результативно. Вернувшись на родину, найти хороший клуб не смог – в итоге выступал за средненькую команду второго бразильского дивизиона. Поиграв там пару лет, понял, что больше не нахожу для себя мотивации – после того как несколько раз становишься чемпионом, пусть даже чужой страны, трудно отыскать силы, чтобы играть в низших лигах. Как следствие, в 2005 году я решил завершить карьеру игрока.

Когда я уходил из «Спартака», звали и в российские клубы, и в зарубежные. Но я посчитал нечестным переходить из одной московской команды в другую и ответил согласием на предложение японской «Нагои». Правда, там я толком не заиграл и вскоре оказался в «Лорьене», где быстро стал своим. С некоторыми игроками этого клуба по-настоящему подружился и до сих пор поддерживаю отношения.

Из московской жизни больше всего запомнился сам город – огромный, ритмичный. Холода запомнились – привык я к ним с трудом. Поразили люди. Они совсем не похожи на нас, бразильцев. Мне еще повезло – «Спартак» был веселой командой, мы много улыбались, шутили, смеялись, но на улицах, случалось, я за целый день не видел ни одной улыбки! Поначалу это очень удивляло, но потом привык. В Бразилии все совсем по-другому: тут все улыбаются, иногда даже перебарщивают с этим.

Помню, что в «Спартаке» меня звали Максимкой. Мне даже нравилось. Хотя почему «Максимка», узнал не сразу. Оказывается, был такой темнокожий парень в каком-то старом фильме. А вот с трибун разные слова звучали. Иногда освистывали, но чаще подбадривали. Правда, когда появилась расистская песня «Убили негра» и многие стали ее петь на футболе – я не на шутку испугался. Думал: «Только что эти люди клялись мне в любви, а теперь такие вещи себе позволяют». Я даже начал соображать, что же такого неправильного мог сделать, но хорошо что ребята в команде быстро объяснили, что именно поют болельщики. Было неприятно, но я их понял, простил и в дальнейшем не держал обиды. Они все равно самые лучшие фанаты, спасибо им», – рассказал Робсон в интервью еженедельнику «Советский спорт-Футбол».

В составе московского «Спартака», за который он выступал с 1997 по 2001 год, Робсон стал пятикратным чемпионом России.