Нобель о восхождении на Арарат: «На вершине забыл обо всем – момент абсолютного счастья. Час назад был без сил и все проклинал, а теперь орешь, радуешься, пляшешь – самая большая эйфория в жизни»

«Идем, а там одни камни. Это реально уже скалолазание, а не поход. И я начал ныть – за это поведение мне очень стыдно. У меня есть позиция в жизни: когда что-то идет не так, вопросы прежде всего задавать себе. А здесь у меня начиналась практически истерика: «#####, зачем мы это делаем, да что за херня, почему так тяжело…» 

Я сначала сказал: «Может, я спущусь в лагерь, а вы без меня идите?» Дядя сразу заявил: «Если ты не пойдешь, то и я не пойду». А я вижу, что ему тяжелее, но он молчит, терпит, идет. Это меня как-то удерживало в адеквате, но вскоре я начал натурально бредить.

«Артем, а если сейчас встану и ноги откажут? Сюда прилетит вертолет, чтобы меня эвакуировать и спустить вниз?» Не то чтобы я всерьез хотел его вызывать, но мне было бы проще, если бы я знал, что такая опция существует. Гид улыбнулся и сказал, что такой опции нет. А я не видел, что тут вообще смешного. Истерика постепенно переходила в панику. Я не понимал, что будет, если ноги онемеют. Я что, прямо тут в камнях останусь?

В итоге я просто остановился.: «Все, я больше не могу». Время 5 или 6 утра – еще часа три до вершины. Я даже успокоился: «Артем, вы меня извините. Давайте я прямо тут сяду и буду вас ждать обратно».

К счастью, гид на опыте. Он достал сникерс и сказал: «Поешь и все будет нормально». Я съел – и все изменилось. Никак не мог представить такой быстрый эффект от батончика. Передо мной реально открылась новая жизнь, появились силы, мозги стали по-другому работать. Вот как влияет скачок глюкозы в крови на человека в такой ситуации. Я расцвел заново и попер наверх. И даже всех обогнал.

Очень трудно. Дышать тяжело, карабкаться тяжело, холодно, снег, ветер. Я, дядя, люди, кто параллельно с нами поднимался, – всем дико трудно. Но когда мы поднялись на самую вершину, на 5200, я забыл вообще обо всем.  Обо всех проблемах, заботах, сложностях. Я начал кричать, орать, плакать, смеяться. Скакал и прыгал – мне было абсолютно все равно, кто там что подумает. Момент абсолютного счастья. Ощущение эйфории.

Я не знаю, как это описать словами. И можно ли вообще передать. Потому что это невероятные чувства. Таких никогда не испытывал. Наверное, это пока самая большая эйфория в жизни. Час назад ты был без сил и все проклинал, а теперь орешь, радуешься, пляшешь, то смеешься, то плачешь. Звонишь родителям, невесте, друзьям и вообще всем. Мысли такие: «#####, ######, как же это круто!»

Когда смотришь на Арарат из Армении, он выглядит очень величественно и красиво. А когда находишься наверху, этого уже не понимаешь. Ты в целом не особенно понимаешь, где ты. Вокруг туман и другие горы – Еревана оттуда не видно. 

Правда, после всех радостей приходит осознание, что теперь спускаться. А ты уже начинаешь планировать вкусный ужин, душ, удобную кровать. Но для этого надо проделать большой путь», – рассказал журналист в монологе для Спортс’’.