Миралем Пьянич: «Куман не уважал меня. Я хотел бы, чтобы он поговорил со мной лично»

Полузащитник Миралем Пьянич, перешедший из «Барселоны» и «Бешикташ», рассказал об отношениях с главным тренером каталонцев Роналдом Куманом.

– Вы разговаривали с Куманом? Он пытался общаться с вами?

– Никогда. Однажды, в начале сезона, он подошел ко мне, чтобы поговорить. Он спросил лишь о моей ситуации, о том, как у меня дела. Я ответил: «Мистер, я хочу играть. Если что-то произойдет во время трансферного окна, то я с пониманием отнесусь к ситуации в клубе, но я хочу играть. Я люблю футбол и хочу играть, быть счастливым. Но в случае, если я не смогу найти новый клуб из-за того, что рынок во времена коронавируса очень сложный...» Он сказал: «Если ты не найдешь клуб, то будешь бороться, как и любой другой игрок». Я ответил: «Да, я буду это делать».

У нас не было ссоры, между нами не произошло ничего плохого ни на тренировке, ни в ходе личной беседы. У меня действительно нет объяснения.

Если бы я пришел в «Барсу» из ниоткуда, то пропал бы. Но все было не так – я пришел из Серии А, имея четыре скудетто, я играл в финал Лиги чемпионов и провел в этом турнире 100 матчей. У меня есть опыт, и я знал, что надо делать.

Было нелегко, но я нашел для себя выход. Я люблю футбол и хочу играть, как и все эти годы.

– Но все-таки, как вы думаете, в чем причина такого поведения Кумана? Может, ему не нравилось, что журналисты спрашивают о вашем игровом времени.

– Я искренне задавался этим вопросом уже много раз и думал, что же я сделал не так. Может, Куману не понравилось, что в интервью я говорил, что хотел бы играть чаще. Но любой тренер отреагировал бы на это так: «Окей, это человек, который хочет бороться за место в составе».

Может, я просто ему не понравился. Но я хотел бы, чтобы Куман сказал мне об этом в лицо. У нас с ним вообще не существовало личных разговоров, и я этого не понимаю.

Мне сложно, я впервые оказался в такой ситуации и увидел такое поведение.

– К вам отнеслись неуважительно?

– Тренер – да. Куман не уважал меня, – сказал Пьянич.