Церемонию открытия Игр в Турине заканчивал Паваротти, в Милане Бочелли. Как ария «Nessun dorma» стала гимном спорта?

Пусть никто не спит и читает про легендарных теноров

Я не Лев Толстой, поэтому начну этот текст не с французского, а с итальянского языка.

Nessun dorma! Nessun dorma!
Tu pure, o Principessa,
nella tua fredda stanza
guardi le stelle
che tremano d’amore e di speranza…
Ma il mio mistero è chiuso in me,
il nome mio nessun saprà! No, no,
sulla tua bocca lo dirò,
quando la luce splenderà!
Ed il mio bacio scioglierà il silenzio
che ti fa mia.

Il nome suo nessun saprà…E noi dovrem, ahimè, morir, morir!

Dilegua, o notte! Tramontate, stelle!
Tramontate, stelle! All’alba vincerò!
Vincerò! Vincerò!

То что вы прочитали выше – текст арии «Nessun dorma!» («Пусть никто не спит») из оперы Джакомо Пуччини «Принцесса Турандот». Она считается одной из самых сложных в исполнении для теноров. В ней неизвестный принц, отгадавший загадки жестокой принцессы поёт об уверенности в своей победе (Vincerò! Vincerò! – «Побеждать! Побеждать») и о том, что скоро Турандот станет его женой. 

Вы точно слышали её на открытии Олимпиады в Милане. Вы точно слышали её на открытии Евро-2020 (которое на самом деле 2021). Она даже звучала в АПЛ перед чемпионством «Лестера» – тенор Андреа Бочелли был так восхищён историей Варди и Ко, что приехал в Англию и выступил на стадионе «лис».

Но есть одно выступление, которое поразило даже меня, далёкого от оперы человека. 

Февральское утро 2006 года и я встаю пораньше, чтобы включить «Спорт» и пересмотреть Церемонию открытия Игр в Турине. Мне всё равно на парад олимпийцев, плевать на кульбиты, сюжет и прочую эквилибристику подобных мероприятий. Я знаю что сейчас произойдёт что-то великое, вернее оно уже произошло, и мне просто сейчас покажут это в записи. 

Появляется Паваротти и поёт «Nessun dorma». И в этом есть вся красота и прелесть: спорта, музыки, момента. Ты каким-то нутром, почему-то понимаешь, что больше это не повториться и ты почему-то не увидишь никогда вот этого пухлого старичка на сцене…

И вот я стою в одних трусах перед телевизором как вкопанный и смотрю на это. А по спине мурашки…Восторг, что человеческий гений так может.

Я не помню что пела Нетребко в Сочи на закрытии, не помню Селин Дион в Париже и ещё кучи концовок открытий-закрытий на трёх Играх в Азии с 2018-го по 2022-й. А ведь там тоже наверно было круто и здорово.

А вот Паваротти помню. До сих пор. Не знаю чем это объяснить, но это не забывается.

Чем ближе была Церемония открытия Миланской Олимпиады, тем яснее я понимал – там будет Бочелли и он будет петь «Nessun dorma». Когда это подтвердилось, я для самого себя только развёл руками, мол, ну это ж было очевидно. Это очень красиво

Тут не хочется повторяться, почитайте про дружбу Паваротти и Бочелли по ссылке ниже:

История дружбы Бочелли и Паваротти – через неземную любовь к футболу

Скажу лишь только что выступление Бочелли это не только очень символичное, но и очень личное выступление. Оно, пожалуй, окончательно утвердило не самую простую арию в качестве гимна спорту.

«Nessun dorma» стала такой во многом благодаря эмоциональному подъёму к триумфальному «Vincerò!» в конце, идеально подходящему для кульминаций матчей и церемоний. Её прорыв в массовую культуру произошёл в 1990 году на концерте «Трёх теноров» перед финалом чемпионата мира по футболу в Италии, где Паваротти, Доминго и Каррерас исполнили её, чтобы поддержать восстанавливающегося от лейкемии Каррераса.

Даже если вы не любитель оперы, вы точно слышали и видели хоть одно выступление «Трёх теноров». Безусловно, они главные популяризаторы оперы для широкой аудитории в конце XX века.

Это Кафу известен как участник трёх финалов ЧМ подряд, но мало кто знает, что перед всеми этими финалами и в Америке, и во Франции, и в Японии неизменно выступали «Три тенора».

Паваротти сам в юности хотел быть футбольным вратарём. Для итальянского мальчишки 50‑х это было почти кощунство: отказаться от футбольной мечты ради партитур, но именно это решение превратило провинциального голкипера из Модены в главную оперную звезду планеты.

На самом деле, если так подумать, вот эта связка – стадион и сцена – с ним так и осталась. Он обожал футбол, дружил с игроками, следил за сборной, а в итоге сам стал частью большого футбольного и олимпийского нарратива –  своим голосом.

Теперь другой тенор из Модены продолжает его путь. Я не знаю есть ли у Италии кто-то третий, кто через двадцать-тридцать лет сможет также завершить Церемонию открытия очередных Игр, но очень на это надеюсь. Во всяком случае, это было бы красиво.

И да, выступление в Турине у Лучано было под фонограмму. Ну и что? Это всё равно был его голос, который многих из моего поколения впервые приобщил к оперному искусству. И за это, и за ту страсть с которой это происходило, следует сказать большое спасибо.

Послушайте на сайте МОК выступление Паваротти и Бочелли. Вы увидите, что это не просто прекрасное исполнение, а буквально культурный код Италии. Это итальянское «Vincerò!» эхом проносится от ЧМ-1990 до Олимпиад, где голос перекрывает стадионы, вдохновляя на подвиги. Такие моменты вечны, хотя и совсем не про спорт. Это вот реально та самая нота для любых будущих церемоний, которую уже точно не перепеть, но которую до сих пор поют и до сих пор слушают и вайбуют.

Правда теперь, увы, без Паваротти.

Подписывайтесь на телеграм-канал

Слушайте подкаст

Фото: olympics.com, x.com, livejournal.com, wikimedia.org