9 мин.
0

«Жму руки только настоящим мужчинам». Мераб и Саба выговорились после драки с братьями Нурмагомедовыми

Разговор с Хельвани.

Все участники массовой драки в Абу-Даби между Усманом Нурмагомедовым и Мерабом Двалишвили отпущены. Накануне, спустя почти неделю после инцидента, Мераб и Саба Лазишвили пришли на интервью к Ариэлю Хельвани, где поделились подробностями произошедшего.

Выбрали главное.

«Они плохие представители Дагестана и мусульман». Мераб не готов мириться с Усманом и Умаром

«Усман и Умар – плохие представители Дагестана и мусульман. На остальных четырех, которые были с ними, мне вообще все равно. У меня нет проблем с Дагестаном и мусульманами, только с этими двумя. Усман и Умар не мужчины, они трусы. Умар вообще подключился только потом. Он не мужчина, я разочарован в нем.

У меня не было повреждений после той части драки, которая попала на видео. Когда меня бросали, я не упал головой в пол. У меня были некоторые повреждения уже после, но все нормально, травм нет. Что было бы, если бы не было Сабы и они были бы против меня вшестером? Я бы дрался как мужчина. Я мужчина – мне все равно, против 10 или 20. Главное, что я был прав в ситуации. Я был прав тогда в Грузии, прав и сейчас. Сплю спокойно. Веду себя как мужчина, живу как мужчина.

С Ахмедом [Гаджимагомедовым] мы все решили еще тогда в Грузии. Я извинился за то, что оскорбил членов его семьи, задел мать. Но он спровоцировал меня первый. Он подошел, начал кричать на другом языке – и я поступил так, как поступил. Считаю, что был прав. Я извинился за слова о его матери, но это были извинения исключительно перед ним.

Хельвани спросил Мераба, пожмет ли он руки Умару и Усману, если те захотят мирно решить конфликт. «Я жму руки только настоящим мужчинам. Так что нет. Эти ребята нехорошие люди. Они плохие представители мусульман и дагестанцев. Не заинтересован в том, чтобы закрывать с ними вопрос. Господь их простит.

Хотел бы я провести следующий бой против Умара? Я бы хотел провести следующий бой против Суна Ядуна. Должен ли UFC подписать Усмана Нурмагомедова? Мне все равно. Это не мое дело, это дело UFC. Я никому не желаю плохой участи. Если он перейдет в UFC, я к этому спокойно отнесусь».

Двалишвили обратился к Исламу Махачеву, который поддержал Усмана сразу после того, как появилось видео с дракой: «Ислам, если хочешь поговорить, можешь приехать ко мне. Или я могу приехать к тебе. Можем встретиться со всеми нашими братьями и спокойно все обсудить.

Я на 100% прав, и именно поэтому мы с Ахмедом тогда пожали друг другу руки и закрыли этот вопрос. Не было никакой необходимости продолжать эту историю. Если у кого-то остались вопросы, мы должны решать их как мужчины. Особенно учитывая, откуда мы родом. Мы кавказцы. У нас есть братья, есть люди, которых мы уважаем. Мы можем разговаривать, обсуждать проблемы. Мы не животные, чтобы устраивать драки на улице.

Мы профессиональные бойцы. Если у нас есть разногласия, мы можем решить их в клетке как спортсмены или просто поговорить между собой как взрослые люди. Но то, как поступили Усман и Умар, – неправильный поступок. Оба потеряли мое уважение. Оба трусы».

«Когда судья спросил, кто начал, я ответил, что мы все дрались». Мераб просил свободы для Усмана и Умара

Мераб рассказал, как чувствовал себя после драки, как проходил суд и почему просил освобождения для Усмана и Умара:

«Я нормально себя чувствовал. Не жалуюсь. Мы подрались – ну и ладно. Понимаю правила и законы. Но, честно говоря, меня больше всего волновало, чтобы их выпустили из тюрьмы. Именно поэтому, когда нас забрали, я думал, что смогу им помочь. Рассчитывал, что за эти два дня всех отпустят. Но когда меня и Сабу освободили, а остальные продолжали оставаться под стражей, то я даже удивился.

Мы увидели их только в последний день, когда состоялось судебное заседание по видеосвязи. Мы находились с одной стороны, они – с другой. Судья задал нам вопросы. Я сказал, что мы просто подрались, что мы все участвовали в драке. Когда судья спросил, кто начал, я ответил, что мы все дрались. Я снова сказал, что не хочу никого обвинять и не собираюсь подавать заявления. Мне все равно, кто что скажет. Хочу, чтобы они вышли на свободу. 

Грузия и Дагестан – соседние регионы. Мы кавказские народы, и в Дагестане очень много замечательных людей. У меня проблемы только с этими двумя парнями – Умаром и Усманом. У Грузии и Дагестана все нормально. Мы хорошо относимся друг к другу. Речь не о народах, а о конкретных людях.

Мне совершенно неважно, что пишут в интернете. Реальная жизнь отличается от того, что люди обсуждают в соцсетях. Везде есть хорошие и плохие люди. В каждой стране есть и те, и другие. Если Дагестану понадобится помощь – уверен, грузинское правительство и грузинский народ окажут поддержку.

Единственное различие – религия. Грузия – христианская страна, а Дагестан – мусульманский регион. Я уважаю мусульман и представителей всех религий. У меня нет никаких проблем с ними. У меня там много хороших друзей».

Мераб вспомнил про поддержку от Илии Топурии: «Когда я находился в тюрьме, Илия позвонил моей семье. Он разговаривал со всеми моими родственниками. Он даже пытался забронировать билет и прилететь сюда, в Абу-Даби. Конечно, когда меня освободили, он позвонил мне, мы поговорили. Илия – отличный парень, мой друг, и я знаю, что он всегда меня поддержит».

Саба хочет провести схватку с Умаром и готовится к переходу в ММА. Он дебютировал в RAF с сотрясением мозга

На интервью с Хельвани ворвался и Саба Лазишвили, на которого после видео с дракой в инстаграме подписалось более миллиона человек. После скандального видео Лазишвили успел дебютировать в RAF, победив Юрайю Фэйбера. Сабе не помешало даже сотрясение мозга, которое он получил во время потасовки:

«Я даже не понял, что сначала произошло, когда подошел Усман и ударил Мераба по лицу. Я этого момента не видел. Когда поднял глаза и увидел происходящее, мне сначала показалось, что все нормально. Это вообще была моя первая встреча с Усманом вживую. Честно говоря, я был его большим поклонником. Всегда болел за него, смотрел бои.

Поэтому его поведение стало для меня полной неожиданностью. Даже Мераб обернулся с улыбкой на лице, не понимая, что сейчас произойдет. Но я не думаю, что сделал что-то особенное. Мне кажется, любой грузинский мужчина поступил бы так же. Да и вообще, каждый должен так поступать. Мы всегда будем защищать братьев – до последнего вздоха. Я чувствовал прилив адреналина и делал то, что считал правильным, особо не думал.

В той драке произошли некоторые вещи, которых нет на видео. Не хочу сейчас об этом говорить по определенным причинам. Но могу сказать одно: я совершенно не ожидал такой подлости от этих парней. Я был их фанатом. До сих пор не могу понять, как они могли так поступить. Надеюсь, они осознают, что поступили неправильно, и Бог их простит. Согласен с Мерабом, что их надо отпустить. Мы бойцы, такое бывает. Единственное – неправильно нападать так подло. На вас смотрят дети, какой пример вы подаете?

Во время драки я получил много ударов по голове, даже было сотрясение мозга. Когда просто смотрел вниз, казалось, что все вокруг вращается. Даже в тюрьме не мог нормально надеть очки. Я плохо соображал и не мог нормально вспомнить некоторые вещи. Кроме того, еще до приезда в Абу-Даби у меня было серьезное пищевое отравление. Последние несколько дней и даже сейчас я не могу нормально есть.

Когда мы вышли из тюрьмы и сели в машину, мне сразу предложили схватку с Фэйбером. Я моментально согласился. Но, честно говоря, сначала даже не совсем понял вопрос, потому что у меня в голове происходило слишком много всего. Когда я разобрался, что именно мне предлагают, обрадовался еще сильнее. Ведь мне предоставили невероятную возможность – возможно, лучшую в жизни. Даже не задумывался, в какой форме нахожусь и готов ли к поединку.

Я вообще был не готов, но получал невероятную поддержку даже в тюрьме. Полицейские тоже относились к нам хорошо. Когда я вышел, иногда проверял телефон и видел сообщения от людей. Это словно давало мне энергию. Поэтому я не испытывал особого стресса или волнения перед боем. Просто вышел и прочувствовал все происходящее. Это было невероятное ощущение. Я никогда в жизни его не забуду.

В тот день психологически я чувствовал себя невероятно сильным. Не собирался проигрывать. Даже когда я вышел на ковер, в первую же секунду мы вошли в клинч и он ударил меня по голове – я сразу почувствовал последствия. Сотрясение дало о себе знать. Мне казалось, я потеряю сознание. Но нашел в себе силы продолжать.

Как я уже говорил, за кадром произошло кое-что еще. И это действительно сильно меня задело. Мы спортсмены, бойцы. Если ты ударишь меня, физически это не станет для меня большой проблемой. Я восстановлюсь, синяки пройдут. Но когда ты испытываешь к человеку огромное уважение, а потом впервые встречаешь его лично, то впечатление, которое он производит, остается в голове надолго. И он произвел очень плохое впечатление.

Мне очень жаль этих двух братьев. Жаль, что они так представляют свою страну перед огромной аудиторией. Ведь произошедшее увидели очень многие. Сейчас много людей негативно настроены против их нации, говорят о них плохие вещи. Мне неприятно, что из-за этого многие начинают плохо отзываться обо всех дагестанцах. Нельзя считать всех одинаковыми из-за поступка двух братьев, которые повели себя неразумно.

Я хотел драться в ММА еще в 17 лет. Но мой брат всегда говорил мне: «Давай пока продолжим заниматься борьбой, наберемся опыта». Я не хотел уходить из борьбы, не добившись серьезных успехов. Но сейчас думаю, что мне нужно двигаться дальше и начать относиться к ММА серьезнее».

Усман и его друзья освобождены, хотя получили сроки за драку с Мерабом. Почему?

Фото: instagram.com/umar_nurmagomedov