— Вы родились в Чите, а в единоборства пришли довольно поздно — в 15 лет, через кудо. Это было способ себя контролировать (вы упоминали, что в детстве много дрались) или просто случайность?
— Да, я родился, вырос и прожил в Чите до 2019 года. Целенаправленно начал заниматься с 15 лет. Вообще всё моё детство было связано со спортом: армейский рукопашный бой, тхэквондо, хоккей, биатлон, баскетбол, волейбол. Но именно с целью и желанием — в 15, как раз в тот момент, когда у нас произошёл конфликт за школой. Я подрался, был не прав. Как раньше было, по понятиям: мне надавали подзатыльников, отругали при всех. И мой лучший друг на тот момент предложил пойти с ним на секцию кудо. Мы пошли, мне понравилось. Собственно, с того момента я и отсчитываю свою спортивную карьеру.
— До ММА вы успели поработать кондитером и охранником в ночных клубах. Как вы совмещали это с залом? — Я занимался этим не до ММА, а параллельно — нужно было себя кормить. Лучше работы для единоборца, чем охранник, не придумаешь. Ночью работал, утром отсыпался, вечером тренировался, ночью снова работал. Сейчас таким графиком никого не удивишь. Кондитером проработал совсем чуть-чуть, когда заканчивал поварское училище. Понял, что это не моя история, и продолжил тренироваться. —В 2019 году вы переехали в Новосибирск и присоединились к филиалу «Шторм» . Как это произошло ? Вы сами искали возможность тренироваться у Шлеменко, или вас кто-то привёл?
— Да, в 2019 году я переехал в Новосибирск сразу после армии. За последний месяц службы, когда задач уже не было, я лежал и думал: оставаться ли в Чите, уезжать ли, и куда вообще ехать. Понял, что ближайший вариант — Новосибирск: там уже жила моя старшая сестра. Первое время можно было не обращать внимания на быт, пожить, покушать. В «Шторм» я попал через своего тренера в Чите: он позвонил Славе Бабкину, с которым дружил. Сказал: «Едет к тебе мой ученик». Меня на первой же тренировке поставили в спарринги: «Сейчас подерёшься, посмотрим, бесплатно ты будешь тренироваться или платно». Я услышал «бесплатно» и дрался как никогда. После спаррингов Бабкин позвал меня к себе: «Всё, чётко, круто, оставайся, занимайся, платить ничего не надо». Мы с лучшим другом переехали вместе и в сентябре 2019 года начали тренироваться в школе единоборств Александра Шлеменко.
— Шлеменко говорил, что после вашего дебюта в UFC против Данкана вы «перегорели». Как часто Александр даёт вам такие психологические установки?
— Да, с Данканом был такой момент: я немного перегорел, не справился с эмоциями. Мне было бы легче, если бы рядом были Андрей Корешков и Александр Шлеменко. Я с ними давно знаком и сильно им доверяю — они хорошо знают меня и как спортсмена, и как человека. Наверное, они нашли бы правильные слова. Но их рядом не было. Что получилось, то получилось.
— Вы рассказывали, что в Америке жили по омскому времени, чтобы выступать в привычном режиме. Чья это была идея — и насколько тяжело далось? Или, наоборот, оказалось проще, чем кажется?
— В теории, все кажется сложным— пока не попробуешь. На практике идея с часовым поясом оказывается не такой уж и сложной, идею предложил Александр Шлеменко: мы прилетаем всего за неделю, и нет смысла менять пояс, чтобы не словить «джетлаг» и не почувствовать ухудшение физического состояния. Как показывает практика, как экстренный вариант это очень хорошо работает. Под это можно построиться: где-то не выспался, где-то урезал сон, где-то раньше проснулся или позже лёг. С этим можно работать, и это рабочий вариант.
— Сейчас вас секундирует Андрей Корешков, а не сам Шлеменко. Насколько для вас важно, кто именно стоит у клетки?
— Это важный момент: не каждый подберёт нужные слова, когда ты эмоционально возбуждён от адреналина. И сам ты в таком состоянии не всех услышишь — только доверенного человека. Андрей Корешков как раз один из тех, кому я сильно доверяю: и как человеку, и как тренеру, старшему товарищу. Когда он рядом в клетке, мне гораздо проще и легче.У Александра, к сожалению, не получается быть со мной в углу: он занятой человек, у него своя карьера, семья, взрослые вопросы по Омску и по России в целом. Поэтому на моих боях его нет. Но на турнирах его промоушена SFC он много раз между раундами вставал со своего места и давал мне дельные подсказки, которые я хорошо слышу. Надеюсь, в будущем у Александра будет возможность приехать со мной на поединок, быть рядом, болеть, переживать, помогать. Было бы круто.
— Дана Уайт после боя сказал, что Пинас сломал вам челюсть. Сейчас, когда прошло какое-то время: что вы помните из того момента? Сам удар, падение, или уже потом восстановили по видео?
— Да, я всё помню. Не хотел бы, но помню — никуда от этого не денешься. Это спорт, и кто-то в любом случае должен проиграть: кто-то уходит с высоко поднятой головой, кто-то с опущенной. Мне, к сожалению, немножко не везёт, даже с учётом того, что дают сильных соперников. Я считаю, что они мне все по плечу, что я всех мог и могу выиграть. Но видимо, немного не везёт. При этом я не планирую сдаваться или останавливаться. С каким бы соперником меня ни поставили — самым сильным или самым слабым — я всё равно соглашусь. Выйду и в первую очередь сам себе буду доказывать, что никого не боюсь.
— Пинас — это был не «подарок», как и два предыдущих соперника. но если оборачиваться назад , вы можете сказать, чем конкретно эти парни вас переиграли?
— Если разбирать по боям: с Атебой я слишком много работал вторым номером. Были моменты, где мог включаться первым и переломить ход поединка. С Рузибоевым я сам проиграл своим мыслям. Когда он перевёл меня и забрал спину, я чувствовал, как сильно он держит. Мог попробовать развернуться, но лежал и думал: сейчас он устанет так сильно держать, пусть держит, я позащищаюсь, посопротивляюсь, он устанет — я развернусь и выиграю. Но не учёл, что он может поймать меня на удушку. Я повернул голову, защитил артерию, дышал — но этого хватило, чтобы я уснул. С Пинасом я тоже проиграл своей ошибке: застоялся у сетки, хотя не должен был останавливаться ни на секунду. Вот так остановился — и пропустил удар в челюсть. Так и закончился поединок.
— Вы остались в Америке на месяц после боя , не только на реабилитацию, но и посмотреть, как тут тренируются. Уже увидели что-то, чего нет в «Шторме»?
— Суть остаться была именно в том, чтобы посмотреть, как тут люди живут — и как турист, и как спортсмен, и просто как человек. Отличий, я бы сказал, огромных нет. По этому поводу я хочу отдельно записать видеоролик для своих соцсетей, поэтому на всё здесь отвечать не буду.
— Если бы вам нужно было объяснить себя одним боем — это был бы ваш дебют в UFC, бой с Кляйном или что-то из любителей, чего мы не видели?—Я бы, наверное, назвал бой на контендере. Получился классный бой: и я бил, и меня били, оба в крови. Шаг назад не делали, дрались, хотели выиграть друг у друга до последнего. Наверное, это один из самых классных боёв, которые я проводил.
Комментарии