24-летний российский теннисист, который прошел из квалификации в полуфинал ATP в Чэнду и обыграл игрока топ-30. В интервью — о травмах, возвращении в ритм и о том, почему он специально ломает свои ритуалы на удачу.
— Здравствуйте, Алибек! Спасибо, что нашли время. В Китае за короткий срок вы выиграли несколько турниров подряд и поднялись в рейтинге. Что в той серии было для вас важнее — сама победа или то, что вы нащупали ритм, который раньше не получалось удержать?
— По поводу победной серии в Китае: на самом деле было приятно не столько даже победы — победы, безусловно, тоже, — сколько вообще вернуться в игровой ритм, вернуться на турниры и выступать, выступать без травм. Потому что за последний год у меня их было немного — пара, но они были серьёзные. Поэтому в первую очередь для меня это было ценно, и именно от этого я получил самое большое удовольствие.
— Перед турниром в Чэнду в 2024-м вы, по вашим словам, на тренировках проигрывали почти всё, но на соревнованиях дошли до полуфинала. Такое расхождение между тренировкой и матчем для вас скорее норма или исключение? И что, по-вашему, его объясняет?
— По поводу турнира 2024 года в Чэнду и тренировок перед ним: да, такое было. Но я бы не сказал, что это связано с психологией. Скорее с тем, что у меня не задалась прошлая неделя — на азиатской серии до Чэнду, — и у меня не было абсолютно никаких ожиданий, что в тот раз повлияло в положительную сторону. Я не думал, что вообще способен пройти далеко. В первых двух-трёх матчах квалификации у меня не было никаких надежд, а потом, когда уверенность росла, это был уже другой момент. Так что я не считаю это ни нормой, ни исключением — это просто то, как бывает: иногда подходишь в лучшей форме, иногда не в самой лучшей, и надо решать вопрос по ситуации уже перед матчем.
— Вы описываете свой теннис как агрессивный и стабильный одновременно. На турнирах разного уровня — Challenger и ATP — вам приходится по-разному дозировать агрессию. Как вы для себя определяете, когда можно рисковать, а когда лучше перетерпеть?
— По поводу стиля игры ответ будет короткий: на самом деле мой стиль игры в целом никак не меняется, тем более от категории турнира, который я играю. Это абсолютно не влияет. Думаю, это в целом ни у кого не влияет. Влиять это может, если играешь с разными соперниками с сильно разным стилем игры, но в моём случае я не думаю, что это что-то кардинально меняет в моей игре.
— Вы говорили, что идеальные условия для вас — крытый хард, не слишком быстрый и не слишком медленный. А какие условия вы переносите хуже всего? И что делаете в матчах, где покрытие или погода против вас?
— Что касается покрытия: да, для меня хард однозначно предпочтительнее, но с годами я начинаю относиться к этому спокойнее. Считаю, что могу хорошо играть и на грунте, и на харде. Просто нужна хорошая подготовка, а на грунте — ещё и чуть больше веры в себя: не думать, что это супер сложно, невообразимо и так далее.
— Вы с 18 лет самостоятельно ездили по миру, были в академиях Испании и Франции, но в итоге вернулись в Россию. Что заставило вас тогда решить, что «за границей не подходит», и вернуться? Были ли моменты, когда вы сомневались в своём выборе?
— Насчёт поездок и академий: да, я тренировался в Испании и во Франции. Хочу поправить: я не возвращался в Россию. Последние полгода-год я большинство времени был в России, но это было связано с травмой — я просто восстанавливался. А так прошлый год большинство времени я также был в Испании или где-то в других местах — зависело от того, был я с тренером или без.
— В 18 лет вы сломали руку, пропустили три месяца, и после этого, как вы рассказывали, техника просела и появился страх боли. Что оказалось сложнее — вернуть технику или вернуть психологическую свободу на корте?
— По поводу травмы в 18 лет: да, тогда это довольно сильно повлияло на мой удар справа — из-за боли я менял технику, корректировал. Но в конечном итоге какого-то прям страха не было. После того как боль ушла, бить уже не боялся. Скорее стоял вопрос в том, чтобы вернуть технику в былую форму. На это, как сейчас помню, ушло примерно полтора-два месяца — и удар снова был технически правильно выстроен. С этого момента в эту историю больше не возвращался.
— Вы говорили, что очень хотели бы сыграть с Джоковичем. Сейчас для вас важнее проверить себя против игроков топ-уровня или стабильно набирать очки на Challenger, чтобы поднимать рейтинг?
— Ну сейчас мне однозначно нужнее набирать очки и поднимать рейтинг. Это всё взаимосвязано: если ты набираешь очки и поднимаешься в рейтинге, тогда ты будешь проверять себя против топовых игроков. А если не набираешь очки и не поднимаешь рейтинг, то против этих топовых игроков сыграть просто не сможешь. Так что однозначно на этот вопрос ответить сложно.
— Вы уже были на грани топ-150 и играли с игроками топ-30. Если бы вам нужно было назвать одну вещь, которой вам не хватает больше всего, чтобы стабильно держаться в этом диапазоне — что бы это было?
— Ну держаться в этом диапазоне не хочется, как бы это странно ни звучало, — хочется подниматься выше. Сейчас не стал бы говорить, что чего-то не хватает: в целом всегда есть над чем работать и что развивать. У меня сейчас неплохая серия побед, надо просто играть, оставаться здоровым — и я думаю, что потихоньку идти выше, и всё будет получаться.
—Вы говорили, что не суеверны и специально меняете привычки, чтобы не вырабатывать ритуалы на удачу. Это сознательная «антисуеверная тренировка» или вы просто изначально в это не верите?
— По поводу суеверий вопрос сложный. Наверное, и то и то: я изначально в это не особо верю. Но в некоторые моменты, когда всё-таки появляется какая-то маленькая вера и желание что-то повторить — что-то глупое, странное, чего я никогда бы не сделал в обычной жизни, — если такое желание появляется, я могу специально это отрубать, просто чтобы не шло дальше и я не загонялся. Но скажу так: в целом такие моменты у меня случаются довольно редко.
Комментарии