Некоторые мастера рукоприкладного искусства хороши настолько, что становятся всемирно известными. Совсем немногие становятся чемпионами. И очень уж мало история знает тех, кто становится так хорош, чтобы выбирать путь самому, а не отдавать его менеджерам, которые считают деньги, и тренерам, которые считают титулы. Усман Нурмагомедов оказался именно в такой ситуации: он непобежден, защитил пояс PFL и негласно стал одним из лучших легковесов. А теперь он еще и свободный агент. В теории все просто: UFC сильнейшая лига, значит, там он сможет задать себе вопрос: «Действительно ли я лучший?». Но не возникает ли у вас мысли: кто, собственно, решил, что для ответа обязательно нужно идти под крыло Даны Уайта?
У UFC есть уникальное свойство: они присвоили себе право определять, какие бои являются большими, и кто имеет право называться лучшим. Удобно до неприличия: чемпион UFC – автоматически чемпион мира. Если ты из другой организации – ну, хорошо, конечно, чемпион. Только давай без больших букв. Вы не замечали, что в обывательском сознании UFC нередко выступает синонимом, а то и замещением слова «ММА»? Дана Уайт, безусловно, гениальный промоутер: построил империю, в которой медиа идет бок о бок с самими боями. И, как настоящий хищник, нарочито делает превентивные удары: мол, не было и никогда не будет равных нам, а их чемпионы – муляж. И Усман тут не первопроходец.
Федор Емельяненко провел в UFC ровно столько же боев, сколько я – в октагоне – ноль. Разве это повлияло на его статус? Федор не бегал от сильнейших, а бил их там, где считал нужным – организации менялись, а величина оставалась, в том числе потому, что бил он чемпионов UFC, как бывших, так и будущих. В какой-то момент стало даже смешно от самой попытки объяснить, почему этот человек может быть величайшим тяжеловесом своего времени. Он блистал аки бриллиант на ювелирной полке: тянулась к нему и рука Уайта, которая так и не смогла его схватить. Из-за этого промоутер никогда не упоминает его в списке величайших. Но есть нюанс: Федор позволил себе не нуждаться в UFC, потому что к моменту, когда она стала мерилом величия, он уже успел стать Федором. Не личностью самой по себе, а Федором, который живет в голове у каждого фаната ММА.
А может ли Усман позволить себе быть Усманом, не став сначала бойцом UFC? Сможет ли построить свой бренд, не оставаясь в тени Нурмагомедовых, и обязательно ли для этого идти за Хабибом в американский мейнстрим? У него есть и другие ориентиры. Например, Анатолий Малыхин. Единственный в истории чемпион трех весовых ONE FC единовременно, про величие которого в комментариях не спорят — во многом потому, что о величии этом не знают. За ним остался ядовитый шлейф фразы «в UFC не побеждал». Вот это, пожалуй, главный памятник медиамашине Даны. «Ничего это не меняет!» -скажете Вы. И упустите главное. Как и в любом фильме о спорте, в вопросе контракта с UFC второстепенная линия куда интереснее основной.
У Усмана нет менеджера, не поладившего с ревнивым Уайтом; нет и привязанности к владельцам ONE FC. Открыта дверь в систему, которая объяснит всему миру его ценность. Если победишь, вопросов не останется. Проиграешь — тоже, в общем, станет понятно. Но выгоден ли простой путь к демонстрации своего уровня? UFC показывают, что это они нужны бойцам, а не наоборот: придя из других лиг хоть в статусе межгалактического чемпиона, вы начнете со скромных гонораров. Так говорили Вахитову, побеждавшему звезд UFC; то же услышал и Вартанян, которому предлагали биться за гонорар его спарринг-партнеров. А Фрэнсис Нганну и вовсе отправился искать самостоятельность за пределами влияния Уайта и стал боксерской сенсацией.
Усман тоже может остаться вне UFC и получать большие деньги, но всегда будут люди, которые представят его фразой «Это родственник Хабиба». Удивительно, насколько одна реплика способна обесценить два десятка побед. Пожалуй, поэтому я не хочу угадывать, куда уйдет Усман: гораздо интереснее посмотреть, почему он уйдет. Если выберет UFC – это будет история человека, которому недостаточно быть лучшим в своей лиге; ему нужно проверить себя там, где собрано внимание масс. Если выберет деньги – это не обязательно история про отсутствие амбиций: спортсмен имеет право решить, что его жизнь стоит дороже чужого представления о наследии.
Что, если великим спортсмена делает не организация, в которой он выступает? Может, наоборот: великая организация становится таковой потому, что в ней выступают великие спортсмены? Федору для этого не понадобился UFC, Малыхину – тоже. Теперь черед Усмана. Его главный бой не в клетке: он проходит между желанием быть лучшим и желанием, чтобы кто-то другой наконец признал тебя лучшим. И каким бы ни оказался выбор, он может стать началом истории. Не о UFC и продолжателе династии Нурмагомедовых, а именно об Усмане. Потому что, когда речь о многих – это лозунг. А когда речь об одном – это история.
Комментарии