Записки психопата.
Чемпион UFC Шон Стрикленд пришел на подкаст к Шону Райану и четыре часа рассказывал вообще обо всем: домашнее насилие, радость от смерти отца, сионизм, мусульмане, нелегальная иммиграция в США, заработки в UFC и предательство Дональда Трампа.
Выбрали главное.
«Отец кричал на маму: «Я убью тебя». Это мои первые воспоминания»
«Отец возвращался около 16:00, и дома начиналась Вторая мировая. Я пытался защитить маму, но он заставлял меня уйти и кричал: «Тащи свою задницу наверх!» И вот ты сидишь и плачешь, надеясь, что мама не умрет сегодня вечером. Лежишь в постели и слышишь, как отец орет: «Я убью тебя».
Это мои самые первые воспоминания о нем. Он говорил матери: «Если ты снова меня обманешь, я тебя порежу, сожгу, растворю в кислоте и закопаю на заднем дворе». Помню, как в детстве плакал в подушку и думал: «Если Бог есть, почему он сделал это со мной?»
Мне было 17 лет, когда я впервые выбил из отца все дерьмо. Он запер маму в спальне и орал: «Ты трахаешься со своим боссом, ты никуда не пойдешь!» Я избил его до полусмерти, и это была самая депрессивная вещь в моей жизни. Он лежал на полу со сломанным носом, весь в крови, а я думал: «Это ты был для меня бугименом все это время? Ты разрушил мою жизнь, хотя просто кусок дерьма».
«Перед смертью отец сказал, что меня не растлевал. Чувак, ну спасибо»
«Когда мама съехала, я жил в ее квартире, а ночевал в доме у брата на диване. Отец умирал от рака под его присмотром. У него было так много этой херни, что доктор спрашивал: «Как ты этого не заметил?» Отец сидел на опиатах.
Уже перед самой смертью он сказал: «Шон, я плохо относился к твоей матери и брату, но тебя не растлевал». Чувак, ну спасибо. Помню, как брат ревет в углу, отец умирает, а я делаю фото. Брат разозлился, я пообещал удалить. Но что-то внутри шептало: «Хочу насладиться моментом. Пусть хранится в телефоне, чтобы я мог потом посмотреть».
«Я проучился в школе около четырех лет. Дед был образцом для подражания»
«Я проучился в школе около четырех лет – в первом, втором и девятом классах. Дома был кошмар, я не спал по ночам, поэтому приходил в школу и засыпал на парте. Одна из учительниц так разозлилась, что отобрала у меня парту – тогда я лег спать на полу в конце класса.
В третьем классе я решил, что брошу учебу. Родителей начали привлекать к ответственности, если дети не ходят в школу, поэтому у матери был выбор – либо ей предъявят обвинение, либо она будет учить меня дома. До шестого класса я был на домашнем обучении. Что это такое? Вообще ничего.
Моим героем был дедушка, похожий на белого расиста с юга, который сидит на крыльце и чистит пушку. Я был ребенком, над которым все издевались, и этот большой белый мужчина с оружием стал единственным образцом для подражания. В седьмом классе учительница истории мисс Ваджес сказала: «Тюрьмы строят для таких, как ты». Она абсолютно права. Если бы не бои, лучшее, что можно было со мной сделать – посадить в клетку.
Из средней школы меня выгнали за преступление на почве ненависти. Они тебя изолируют – заходишь в класс в 10-11 часов и можешь выйти только в 13. Сказал маме, что больше так не могу, и она снова перевела меня на домашнее обучение. В школе никто не спрашивает, что происходит у тебя дома.
В девятом классе я вернулся и едва мог читать и писать. Меня снова выгнали за преступление на почве ненависти. В 10-м вернулся в школу и совершил еще одно преступление на почве ненависти – подрался с черными парнями».
«Я никогда не пил. От наркотиков спас дед-расист»
«Дикость, что алкоголь в Америке легален. Я никогда не пил. Одна из вещей, которая спасла меня от алкоголя, – дед-расист. Выпивка и наркотики всегда напоминали мне об отце, а про наркотики я думал, что это для черных. Всегда говорю, что если дьявол есть, то это он помогает мне по жизни, а не Бог. Маленький дьявол внутри ожесточает тебя и делает готовым к жизни».
«Если бы не бои, стал бы серийным убийцей»
«Я пришел в зал в 14 или 15 лет и был счастлив. Когда начал тренироваться, понял, что я не расист. Я просто очень злой и всех ненавидел. В 17 стал профессиональным бойцом, но ничего не зарабатывал и ненавидел себя еще больше. Считал себя неудачником без социальных навыков.
Но единственное положительное влияние получил именно в зале. Я тренировался и выплескивал гнев. Если бы не бои, стал бы серийным убийцей. Меня бы закрыли в психбольницу на всю жизнь».
«Израиль знал про теракт 7 октября. Я всю жизнь питался сионистской пропагандой»
«Большую часть жизни я питался сионистской пропагандой, но все мусульмане, которых я знаю, крутые. Они не хотят приносить законы шариата, они хотят тренироваться, получать деньги и вернуться в Дагестан или еще куда-то. Мой опыт общения с мусульманами не такой, как то, чем меня кормили. Есть радикалы, которые хотят что-то взорвать, но у меня другой опыт.
Мусульмане были для меня бугименами. После 7 октября я начал говорить: «Они плохие, ХАМАС плохой. Идите и верните своих людей». Израильтянам это понравилось: «Да, Шон говорит идти на войну и вернуть наших людей». Но, думаю, Израиль знал про 7 октября [нападение боевиков ХАМАС на южные районы Израиля].
Мы говорим о стране, у которой границы меньше, чем у Нью-Джерси. По сути, это тюрьма. И вы ничего не знали? Вы раздали пейджеры всей террористической организации, но не видели, что эти люди покупают парапланы, тракторы, сварочное оборудование? Вы точно все знали.
Теперь люди в Израиле меня ненавидят. Это смешно. Израиль сам меня перепрограммировал. Я смотрю на то, что делают с Газой – и когда вижу труп, то это не джихадист с АК. Я вижу маленькую девочку, вытащенную из-под обломков разрушенного здания. Вижу спутниковые снимки той полоски Земли, которая теперь превратилась в зону бедствия. В очень малом масштабе вы, израильтяне, совершаете геноцид».
«Бойцы UFC – нищие, но за короткие уведомления хорошо платят»
«Бои – отстой. Если ты боец – ты нищий, даже если дерешься в UFC. Они подписывают ребят на контракт $10+10 тысяч. Ты получаешь 20 тысяч за бой, платишь налоги и процент менеджеру. Если проиграл, то получишь где-то семь-восемь тысяч. А если травмировался, то не можешь драться. Это жестко. Вот почему многие иностранцы преуспевают в UFC.
Парни из Бразилии живут в фавелах, и 10 тысяч меняют их жизнь. Бойцы возвращаются в Дагестан и Бразилию и живут на эти деньги как короли. В США ты даже пару месяцев аренды не оплатишь. Я зарабатываю хорошо, но большие деньги только у самых топов.
В UFC любят, когда ты выходишь на коротком уведомлении. Они звонят за пять дней до боя и спрашивают: «Хочешь подраться?» За это дают на 30-40-50 тысяч больше. Короткое уведомление – самая большая прибавка в зарплате.
В UFC никто не хочет иметь дел с Шоном Шелби [матчмейкер]. Мы дружим, я работал с ним, когда дрался в полусреднем весе, но его все ненавидят. Например, ты провел скучный бой и теперь не будешь драться следующие восемь месяцев. Или говоришь ему: «Шон, я хочу биться». Он позвонит тебе за две недели и предложит поединок. Если откажешься – будешь долго сидеть без боев. Мне нравится UFC, но я бы никому не советовал драться здесь.
Путь бойца труден. До UFC я дрался за тысячу долларов и спал на матах в зале. Моя жизнь была отстоем. Мне 18 лет, я езжу в зал на велосипеде и чувствую себя неудачником. В UFC дают тебе возможности, которых у тебя никогда не было. Как будто бы сейчас подписаться легче, чем когда я был молодым. Проводишь пару хороших боев – и тебе дают контракт 10+10».
«Я приставил пистолет к голове и взвел курок»
«От случая в молодости меня до сих пор пробирает дрожь. Я зарядил патрон в барабан револьвера и начал крутить, разговаривая со своей девушкой: «Может, мне следует это сделать» – «Нет, Шон, не делай этого» – «Да ладно, вероятность один к шести». Я приставил пистолет к голове и взвел курок.
Она начала плакать, выхватила его и сказала: «Больше никогда так не делай, или я от тебя уйду». Тогда я решил посмотреть, что могло случиться, и открыл револьвер. В общем, она спасла мне жизнь. Но каждый раз, когда я вижу револьвер, думаю, что игра не закончена, что нужен всего один спуск».
«Я был в секунде от убийства человека. Хотел выстрелить в него из дробовика»
«По молодости я чуть не убил одного парня. Я был в секунде, чтобы его прикончить. Мы пришли на странную вечеринку, где я даже не хотел находиться. Начали бороться с приятелем – и я проделал дыру в стене. Спустилась девушка и сказала, что я должен за это заплатить. Я начал извиняться и сказал, что уйду, но платить не буду. Тогда она сказала: «Мой парень говорит, что ты должен заплатить». Ответил ей: «Если твоему парню нужны деньги, пусть спустится и у меня отсосет».
Этот парень спустился с дробовиком 12-го калибра и передернул затвор. Я подумал: «Либо умру, либо убью его». Поднял руки, будто мне очень жаль, а потом выхватил дробовик и начал бить его по лицу. Схватил его за голову и пробил ей дыры в гипсокартоне. Когда он стоял на коленях, а я хотел выстрелить, девушка закрыла его собой и попросила сохранить ему жизнь. Если бы не она, я бы сидел в тюрьме».
«Мне нравится нелегальная иммиграция. Я зарабатываю на ней»
«У нелегальной иммиграции две стороны. Я люблю ее, потому что белый, который занимается инвестициями. Иммигранты приезжают и работают за копейки, они снижают зарплату синих воротничков. Им нужно жилье, а я покупаю дуплексы и сдаю. Цены на недвижимость растут. Иммигранты покупают телефоны, бензин, еду. Я владею акциями больших компаний – они растут. Я зарабатываю на этом кучу денег.
Но ваши дети конкурируют с людьми, которые готовы делать больше за меньшие деньги. Нелегальная иммиграция усложняет жизнь. Если вы голосуете за открытые границы, то усложняете жизнь вашим детям. Нелегальная иммиграция полезна только для богатых людей. Если вы рабочий человек, то это способ обесценить вашу жизнь. Это способ передачи богатства снизу вверх».
«Трамп предал людей, которые за него голосовали»
«Трамп – хороший парень, который искренне задает вам вопросы при встрече. Он очень харизматичный. Я бы тоже забанил себя на турнире в Белом доме. Мне бы не хватило сил заткнуться, я бы над ним пошутил.
Безумие, насколько он непопулярен, даже ярые республиканцы не переносят Трампа. Чувствую себя преданным. Я разговаривал с очень богатым человеком и спросил его про Иран. Он ответил: «Мне все равно». Тебе все равно, потому что ты мультимиллионер, но возьмите любого американца со средней зарплатой 50-60 тысяч в год. 4% к цене на бензин – траты на несколько тысяч. Ты плюешь в лицо людям, которые за тебя голосовали.
Когда находишься на митинге Трампа, начинаешь понимать, как появился Гитлер. Начинаешь сомневаться в здравомыслии людей. Это культ».
«Познакомился с женой, потому что хотел кого-нибудь трахнуть»
«Я познакомился с женой в тиндере семь лет назад. Тогда я не был таким знаменитым и просто хотел кого-нибудь трахнуть. У меня в профиле стояло фото, где я на лошади. Старался выглядеть как можно менее угрожающе, веселым парнем. Если бы на первой встрече кто-то бы спросил, поженимся ли мы, мы бы ответили: «Что ты несешь? Ты идиот?»
Мы пошли в «Старбакс», я начал кидаться на баристу: «Вы здесь все педики?» У меня была машина-развалюха, а она – девушка из приличных, два университетских диплома и отец из разряда «достаточно богат, чтобы о себе позаботиться». Пришлось подписывать брачный договор, потому что ее отец такой: «Не позволю этому ублюдку подобраться к моим деньгам».
Встречаться с девчонкой, у которой есть отец, было странно, потому что в моих прошлых отношениях отцы всех девушек до них домогались. При первом знакомстве с ним я начал рассказывать про жизнь и расплакался. Думал, что это конец, а она решила: «Этот парень – катастрофа, но что-то может получиться».
«Оставил кусок коленной чашечки на асфальте». Страшная авария, которая чуть не убила Стрикленда
Фото: Gettyimages.ru/Mark Evans, Vaughn Ridley
Комментарии
Да это жопа и жесть.
Я не понимаю, как он выбрался, а не сел.
Я не понимаю, что за девочка из приличной семьи могла его выбрать.
Он откровенен. Не лжец.
Спасибо за правду из твоей жизни, Шон.
Поэтому есть тревога за то, что будет после завершения карьеры. Если не появится что-то, что сможет заменить ему эту цель и дисциплину, боюсь, закончить он может очень плохо. Надеюсь, ошибаюсь, но его собственные истории звучат именно так.