Андерс Бессеберг: «Мне неизвестны случаи подкупа лабораторий, проводящих тестирование на допинг»
Президент Международного союза биатлонистов (IBU) Андерс Бессеберг рассказал о том, как IBU работает с лабораториями, которые проводят анализ проб биатлонистов.
По его словам, на практике только три человека владеют информацией относительно тестирования.
«Мы совершенно сознательно используем различные лаборатории. Были утверждения, что возможен подкуп лиц, проводящий исследования. Поэтому мы не хотим афишировать, чьими услугами пользуемся.
Мне неизвестны случаи подкупа и лично у меня нет какких-либо подозрений насчет этого. И у нас подобных подозрений, когда мы проводим проверку конкретных атлетов. Мы используем лаборатории, которые, по нашему мнению, лучше всего выполняют тестирование», – утверждает Бессеберг.
Он подчеркнул, что не боится того, что лаборатория окажется коррумпированной, но не видит причин раскрывать все карты.
«Нужно отдавать себе отчет, что ты имеешь дело с нарушителями антидопинговых правил», – цитирует Бессеберга NRK.
"А такими лабораториями являются только наши, норвежские, где работают честные и неподкупные специалисты, эксперты в области бронхиальной астмы, мононуклеоза и рака " - добавил Президент Международного союза биатлонистов
--
Прям так и сказал?! ))
Зато честно.
не забыл, что я тебе сказал? То то же. Хехе.
Барболин поднял на меня непонимающий взгляд.
– Англичанка гадит, – наугад бросил я.
Видимо, эти слова имели для него какой-то смысл, потому что он сразу потянул с плеча винтовку. Я удержал его.
– Не так, товарищ. Погоди.
На сцене между тем опять появился господин с пилой, сел на табурет и принялся церемонно снимать туфлю. Открыв саквояж, я вынул карандаш и бланк чекистского ордера; заунывные звуки пилы подхватили меня, понесли вперед, и подходящий текст был готов через несколько минут.
– Чего пишешь-то? – спросил Жербунов. – Арестовать кого хочешь?
– Не, – сказал я, – тут если брать, так всех. Мы по-другому сделаем. Ты, Жербунов, приказ помнишь? Нам ведь не только пресечь надо, но и свою линию провести, верно?
– Так, – сказал Жербунов.
– Ну вот, – сказал я, – ты с Барболиным иди за кулисы. А я на сцену сейчас поднимусь и линию проведу. А как проведу, сигнал дам, и вы тогда выходите. Мы им сейчас покажем музыку революции.
Жербунов постучал пальцем по своей чашке.
– Нет, Жербунов, – сказал я твердо, – работать не сможешь.
Во взгляде Жербунова мелькнуло что-то похожее на обиду.
– Да ты что? – прошептал он. – Не доверяешь? Да я… Я за революцию жизнь отдам!
– Знаю, товарищ, – сказал я, – но кокаин потом. Вперед.