«Мистер Розовый» – единственный, кто выжил в гангстерской киномясорубке Квентина Тарантино «Бешеные псы».
«Никс» при нынешнем владельце Джеймсе Долане долгое время были той еще мясорубкой. С момента его назначения президентом в 1999-м через нее прошло огромное количество игроков, тренеров, генменеджеров, а уж сколько Долан выпил крови, столько вы не увидите даже в полнометражной, четырехчасовой версии «Убить Билла: Кровавое дело целиком». То, что происходит с командой сейчас, едва ли можно назвать его заслугой. Имя архитектора и благодетеля нынешних «Никс» звучит иначе.
Президент команды Леон Роуз – тот самый выживший, который не просто сумел избежать бессмысленной расправы над собой, но и пересобрал мясорубку в чемпионский танк.
Успех «Нью-Йорка» – воплощение жизненного пути Роуза
Даже хорошо, что Леон родился не в самом Нью-Йорке, а в Черри-Хилл, Нью-Джерси, в противном случае получилось бы совсем сусально. А Роуз, как и всякий человек дела, не любит внешней бутафории и особенно внимания.
Когда «Никс» должны были приступить к обязательной пресс-конференции, приуроченной к началу плей-офф, Леон поспешил избежать общения с медиа. Он вел себя аналогичным образом с тех пор, как более пяти лет назад занял пост президента «Нью-Йорка» по баскетбольным операциям. Никаких пресс-конференций, никаких встреч с журналистами. Только письменные заявления, выхолощенные редактурой обращения к болельщикам и редкие интервью с подконтрольными клубу изданиями. После матчей Роуз обычно спешно садится в огромный черный джип и уезжает в неизвестном направлении.
Все это не ради аллюзий на спасителя Готэм-Сити, да и по фактуре Роуз не тянет на Брюса Уэйна, просто Леон еще со школы понял, что отвлекающие факторы сказываются на упорстве. А упорство – единственное, что у него было.
Роуз вырос в иудейской семье, где спорт считался одной из форм демонстрации того, как умение мыслить структурно помогает поддерживать себя в хорошей форме. Иудеи + спорт + Нью-Джерси = уравнение, в котором итоговым решением редко бывает что-то другое, кроме баскетбола. По субботам Роуз смотрел матчи баскетбольной лиги Big 5, главного студенческого баскетбольного турнира в Филадельфии, а в будни делал все, чтобы его мечты о карьере баскетболиста воплотились в реальность.
Ждать первых видимых успехов пришлось до поздних классов школы. Только на второй год шустрый разыгрывающий ростом 178 см попал в состав команды Черри-Хилл-Ист. Маленький шаг для Роуза, но не такой большой для его ожиданий. Леон практически не выходил на площадку, главный тренер Джон Вэлор начал выпускать его только после того, как травма подкосила игрока стартового состава. Получить шанс – большая удача, воспользоваться им – еще больший труд. Корпеть над задачей до победного всегда было естественным состоянием для Роуза, поэтому он не просто ждал свой шанс, он готовился и выжидал его. Так что, получив, уже не упустил. Школу Роуз окончил не только в ранге отличника, но и в качестве члена спортивного зала славы Черри-Хилл-Ист.
«Он не был самым быстрым, не отличался выдающимся броском, но обладал абсолютно непрошибаемой уверенностью в том, что нет никого лучше него. Я имею в виду, посмотрите на Леона и его рост. Не нужно было обладать баскетбольными знаниями, чтобы понять — у парня не так много шансов стать профессиональным баскетболистом. Многие говорили ему об этом прямо, но его это даже не задевало. Он говорил: «Нет. Нет. Вы чего-то не понимаете. Я буду играть лучше. Буду играть в защите, буду понимать игру в атаке, буду отдавать передачи туда, куда нужно, я буду играть так, как необходимо команде», – вспоминал Вэлор своего бывшего разыгрывающего.
К выпускному трудолюбие и основательность Роуза произвели на Вэлора такое впечатление, что тренер попросил Леона стать крестным отцом его сына Джона Карла.
«Просто потому, что он был рядом и тренировал его, занимался с ним. Леон был именно таким, каким хочется видеть своего игрока, своего лидера. Он был таким и на площадке, и за ее пределами. Он был очень зрелым для выпускника старшей школы», – Вэлор о решении, которое в дальнейшем помогло обоим.
Роуз окончил школу в 1979-м, после чего поступил в колледж Дикинсон на факультет политологии. Он продолжил играть в баскетбол, но вскоре нашел в себе силы признать, что ему сложно конкурировать с партнерами по команде, которая выступала в третьем дивизионе. Мечту о карьере профессионального игрока сменила мечта о карьере тренера. Скорректировал направление отец, который посоветовал поступить на юридический факультет в университет Темпл, известный баскетбольной командой.
«Юридический факультет помогает мыслить, учит формулировать идеи ясно и лаконично, то же самое необходимо и в работе тренером. Этот шаг оставлял ему возможность вернуться к баскетболу, а заодно узнать много нового. Леону всегда был присущ здравый смысл», – рассказал в интервью New York Post Зев Роуз, отец Леона.
Роуз не то что не думал о возвращении в баскетбольную среду, он из нее и не выпадал. По ходу обучения в Темпле он три года работал помощником Джона Вэлора в Черри-Хилл-Ист. И даже после окончания университета в 1986-м долгое время продолжал совмещать кислое с громким, одновременно работая в прокуратуре округа Кэмден и помогая тренировать команду Ратгерс-Кэмден.
Не видя каких-то значимых успехов ни в одной из профессий, Леон решил переформатировать свой подход. Он оставил прокуратуру и перешел в юридическую фирму отца, где сперва поработал судебным юристом, а затем занялся спортивным правом. Именно в этот период Роуз осознал, в каком качестве может состояться в профессиональном баскетболе.
Старательный старатель и его неограненные алмазы
Чтобы понять все тонкости работы спортивным агентом, Леон сперва выступал в роли эдакого советника со стороны.
Первым игроком НБА, с которым связывают фамилию Роуза, был один из самых успешных баскетболистов NCAA – звездный форвард университета Ла Саль Лайонел Симмонс. В 1990-м «Кингз» взяли его под 7-м пиком, и можно сказать, что не прогадали: парень вошел в первую сборную лучших новичков и до последнего подпирал Дерика Коулмэна в гонке за звание лучшего дебютанта лиги. Официально агентом Симмонса был его дядя, но за его спиной постоянно маячила фигура Роуза, и в конечном итоге переговоры о продлении с «Сакраменто» в 1994-м вел именно он.
Но интереснее другое.
Первый сезон так и остался лучшим в карьере Симмонса, чья результативность падала с каждой новой травмой. Сезон-1993/1994 стал последним, в котором форвард набирал двузначные цифры: уже в следующем чемпионате скорострельность Симмонса просела с 15 очков до 5, а из 58 матчей он вышел в старте только три раза. Игрок завершил свою карьеру в 1997-м из-за огромного количества повреждений, но по итогам этого отрезка вышел с неслыханным на тот момент выходным пособием в 21 миллион. Совпадение? Думать на этот счет не стоит. По крайней мере, у Роуза на это не было времени. Через год после заключения нового контракта для Симмонса Леон Роуз приступил к построению чемпионского состава «Никс».
Зашел, как водится, издалека.
Первым полноправным клиентом, чьи интересы представлял Роуз, стал выпускник университета Темпл Рик Брансон. Новичок с молодецким посвистом пролетел мимо НБА на драфте-1995 года и уехал играть в Австралию, а после помыкался по клубам Континентальной Баскетбольной Ассоциации, прежде чем Роуз сколотил для него приличную витрину для клубов НБА. Первой пробой пера стал «Портленд» в 1998-м.
Затем последовал переезд в Нью-Йорк, с которым Брансон-старший дошел до финала против «Сперс». В решающей серии Рик только раз появился на площадке, в 3-м матче, ровно на 10 секунд: это был единственный матч, в котором «Никс» одержали победу.
Людей из профессиональной сферы НБА поражало то, как Роуз умел находить нетривиальные решения для обыденных проблем. На первых порах у него была репутация агента, работавшего в основном с игроками не самого высокого уровня и теми, кто выступал в экзотических чемпионатах. Это автоматически выбивало его клиентуру с выгодных стартовых позиций – таких игроков никто не брал высоко – и не давало возможности вести переговоры с клубами с позиции силы.
Леон нашел изящное решение. Представляя интересы Брансона в Австралии, Роуз навел мосты любви и дружбы с двухметровым центровым Крисом Энсти, который обладал броском и был достаточно подвижен для своего роста. Несмотря на то, что австралиец был далек от стандартов НБА середины 90-х, Роуз устроил своему протеже несколько выгодных просмотров, и по итогу Энсти ушел в «Портленд» под 18-м пиком на драфте-1997, увековечив себя в номинации «УНИКС драфта». Старожилы российского баскетбола наверняка помнят его выступления не только за казанский клуб, но и за «Урал-Грейт».
Умение ловко реализовывать не самый ходовой товар, не говоря уже о более раскрученных именах, сделало Роузу славу универсала, не делящего свою клиентуру на привилегированных и всех остальных. Леон с одинаковым усердием представлял интересы Эдди «Кобе до Кобе» Джонса и Аарона «Первого после Айверсона» Макки. К слову, заботу Роуза о своем одноклубнике оценил и сам Айверсон, который пополнил клиентские списки Леона.
Как и у каждого Бэтмена, у Роуза тоже был свой Робин – Уильям «Всемирно известный» Уэсли. Фигура такая же обширная, как и его кличка, и не менее, а может, и более влиятельная, чем сам Роуз: в нулевых именно его называли чуть ли не одним из ключевых «серых кардиналов» НБА.
«Когда мы обсуждали с Леоном его назначение на пост президента, то разговор был коротким: он уже был готов. На самом деле, сначала я поговорил с Уэсом, Уильямом Уэсли. Потому что, ну, вы же знаете, они как пара. И Уэс перезвонил мне примерно через час и сказал, что мы должны это сделать», – рассказал владелец Джеймс Долан в подкасте Джейлена Брансона и Джоша Харта.
Сейчас Уэсли занимает пост старшего советника и исполнительного вице-президента «Никс», но в действительности полномочия «Всемирно известного» гораздо разнообразнее и шире. Для оценки масштаба стоит упомянуть, что именно Уэсли познакомил весьма талантливого школьника из Акрона с Роузом. Представлять интересы Леброна в такой конкурентной профессии уже само по себе достижение, но то, как это делал Роуз, в конечном итоге и определило его на пост президента «Никс».
Дело жизни в обмен на шанс всей жизни
Роуз начал представлять интересы Джеймса в 2005-м, после того как Леброн отказался от услуг своего первого агента Аарона Гудвина.
Вопрос не столько этики, сколько бизнеса и приоритетов. Мало того, что Роуз мог обеспечить лучшие условия для Джеймса, он еще пригрел его друга детства Рича Пола, который именно под началом Роуза начал постигать азы агентского бизнеса, обрастать связями и знакомствами. Летом 2006-го Леон уже непосредственно на деле доказал, что выбор не был ошибочным: он выхлопотал для 21-летней звезды «Кэвз» продление на 3 года и 60 миллионов, а затем совершил шаг, который навсегда изменил историю баскетбола.
Вообще было бы странно, если бы настолько влиятельный агент не был причастен к чему-то подобному, поэтому удивление здесь уступает место недоумению, с которым наблюдаешь за раскрытием фокусником своего трюка. Вроде бы все очевидно, но как же так. В 2007-м анонимные, но достоверные источники начали наперебой сообщать о готовности агентства Creative Artists Agency (CAA) выкупить списки клиентов Роуза, проще говоря, получить доступ к его практике. До того CAA, в ростере которого сосредоточены имена чуть ли не всех звезд, заложенных на Аллее Славы в Голливуде, уже делало это, но с Роузом была одна маленькая деталь на сотни миллионов долларов.
Он не просто «продавал свой бизнес», а становился главой спортивного отделения CAA.
О том, что это серьезная сделка астрономических размеров, стало ясно по тому, что переговоры вел Уильям Уэсли. Обычно в таких случаях очень солидная доля отступных причитается переговорщику, а «Всемирно известный», по сути, был не только третьей стороной, но партнером и будущим заместителем Роуза.
Так вот представьте теперь, во сколько CAA готова была оценить самого Роуза и его списки. Безусловно, цифры были бы иными, если бы среди клиентов Леона не было Леброна. Но значимость Джеймса всегда была сопоставима разве что с двумя вещами: с его раздутым эго и проблемами, которые оно создавало.
В частности, источник из ESPN отмечал следующее.
«У Джеймса есть собственная маркетинговая компания LRMR Marketing, которой руководит его друг детства Маверик Картер. И в то самое время, когда агент Джеймса Леон Роуз ведет переговоры о слиянии с CAA, влиятельная нью-йоркская инвестиционная фирма Allen & Co. консультирует Картера по потенциальным возможностям для самостоятельного бизнеса LRMR Marketing, включая привлечение новых инвесторов в эту компанию».
Были так же разговоры о том, что Роуз отдаст CAA часть практики, оставив себе определенную категорию клиентов, с которой будет работать лично, и в этот перечень попадал Леброн.
Как бы то ни было, спекуляций была масса, в отличие от точных цифр и деталей сделки, по итогам которой Роуз стал главой спортивного департамента CAA. Компания получила доступ к элите мирового баскетбола, а Роуз – к ее ресурсам, возможности задействовать любые съемочные площадки, звезд музыки и кино для продвижения уже имеющихся и привлечения новых клиентов.
Только имея доступ к активам CAA, можно было организовать и разыграть величайшую мылодраму в истории баскетбола. К реализации «Решения» были причастны многие, но Роуз, являвшийся агентом Леброна и Криса Боша, был, пожалуй, из тех, кто сделал больше всех, не проронив при этом ни слова. Ни когда объединялся с агентом Дуэйна Уэйда Генри Томасом (тоже представителем CAA), ни когда вел переговоры с Пэтом Райли, ни когда выбил для Леброна 6-летний контракт на 110,1 миллиона.
Ни тогда, когда Джеймс сказал: «Спасибо, дальше я сам».
Хотя нет. Не сказал. Рассуждать об эмоциях применительно к агентскому бизнесу, где человек человеку волк, да еще в овечьей шкуре, глупо, но даже в капиталистических джунглях есть своя этика. Она подразумевает, что в любой ситуации можно хотя бы попытаться сохранить достоинство.
То, как Леброн уходил от Роуза в 2012-м, выглядело откровенно по-детски, хотя сам Джеймс и его коллеги старались убедить в обратном. Уходили скопом, вместе с Ричем Полом, ради того чтобы организовать собственное агентство Klutch Sports, чтобы иметь более полный доступ к построению карьеры и расширению своих интересов. Сама идея понятная и благодарная, в отличие от поведения Джеймса и Пола.
«Я вообще ничему не научился у Леона Роуза. Быть молодым черным и заниматься бизнесом, в котором ты пытаешься занять определенную позицию, принимаешь бизнес-решения, не имея того, что люди называют образованием, не имея ученой степени... никто не хотел давать нам шанс. Мы смогли преодолеть это и сделать так, чтобы у нас было не только экономическое, но и стратегическое преимущество, которое обеспечило бы нам светлое будущее. Решение было непростым. Но, учитывая возможность, которую Леброн предоставил всем нам, это можно считать благословением. Нам оставалось только воспользоваться этим благословением и двигаться дальше», – поделился Рич Пол в интервью Yahoo Sports.
Сам Джеймс безмолвствовал, предоставив Ричу Полу вещать «за себя и за того парня».
Леон Роуз привычно воздержался от комментариев. Этот контраст мог бы стать удобным поводом для спекуляций, но правда такова, что у Роуза просто не было на это времени.
«Я знаком со многими агентами, и это крайне занятые люди. Помню, в 2001-м году, когда мы ехали с Леоном на церемонию включения тренера Темпла Джона Чейни в Зал Славы, по дороге в Спрингфилд он не выпускал из рук телефон. Эдди Джонсу нужно было что-то сделать для семьи в одной части страны. Другому игроку в другой части страны был необходим костюм для какого-то мероприятия. У многих агентов есть помощники, но Леон – трудоголик. Он говорит, что именно такой режим позволяет ему оставаться в тонусе», – свидетельствовал Вэлор.
«Джейлен Брансон не ответ на все проблемы!»
«Всемирно известный» Уэсли озвучил более практичную причину глубокой вовлеченности Роуза в свои обязанности.
«Леон педантичен в том, что касается его профессиональной деятельности, он слишком давно в этом бизнесе, чтобы не понимать – это работа с людьми, мнение и слова которых влияют на твою репутацию. Это и делает агентский бизнес таким специфичным. С одной стороны, ты вынужден принимать жесткие решения, с другой – не можешь позволить себе переходить определенную грань. И чтобы не терять это чувство баланса, он предпочитает заниматься всем сам. У многих агентов есть по несколько помощников, но Леон в этом смысле более предусмотрителен. Для мнения со стороны у него всегда есть я, и ему не нужны говорящие головы, которые будут все время соглашаться с ним или плодить мнения. Мы всегда можем положиться друг на друга, и этого нам достаточно. Чрезмерное количество мнений не всегда идет на пользу. К тому же не думаю, что в этой профессии есть люди, которые смогли бы рассказать Леону что-то, чего он не знал или не видел», – поделился компаньон Роуза.
Такой подход кажется очевидным, но легко говорить, когда твое дневное расписание не зависит от других людей. Роуз высиживался на всех бесчисленных операциях Джоэла Эмбиида, утешал Карла-Энтони Таунса после смерти матери в ковид и проделывал массу менее публичной, но от этого не менее важной работы.
«Леон – мой друг. Он мне как брат. Когда я узнал о его назначении в «Никс», то искренне порадовался за него. Он заслужил это», – реакция Эмбиида на повышение своего агента.
Необходимо добавить – не самая распространенная. Это сейчас каждый второй материал о Роузе начинается со слов «25 гениальных трейдов, позволивших собрать этих «Никс»».
Но так было далеко не всегда.
«Я обессилен. Прошлой ночью я спал два чертовых часа, чтобы понять и отследить логику в действиях «Нью-Йорка». У команды был 11-й пик и прорва вариантов для усиления. Кого же они выбрали? Никого! Они просто обменяли его в надежде расчистить платежку для подписания... Джейлена Брансона? Не поймите меня неправильно, он хороший игрок, и надеюсь, что ему заплатят, но «Никс» ведут себя так, будто он Кевин Дюрэнт. Джейлен Брансон не ответ на все проблемы. Они только что наняли его отца в качестве ассистента главного тренера. Так поступают, когда хотят заполучить игрока на уровне колледжей, но «Никс» – профессиональный баскетбольный клуб НБА. По крайней мере, должен быть», – бесновался Стивен Эй Смит в эфире ESPN.
CBS Sports оценили подписание Брансона в «Никс» в диапазоне оценок от «C-» до «D». Пресса разбирала на молекулы каждое решение Роуза в качестве президента «Никс». Даже те, которые не были приняты. Ему пеняли на то, что он не предпринял попыток заманить в Нью-Йорк Леброна, памятуя о прошлых распрях, хотя за три года до того они нормально общались на матче Летней Лиги.
Леона шпыняли за неготовность проявлять активный интерес к обмену Янниса, за отказ переплачивать за Донована Митчелла, когда у того истек контракт с «Ютой». Роуза в открытую называли предателем, когда в прошлом году он принял решение уволить главного тренера Тома Тибодо, близкого друга, которого до того лично нанимал в «Никс».
Только сейчас стало понятно, что сегодняшний успех «никербокеров» – это не только следствие действий Роуза, но и тех шагов, которые он не сделал. Вместо того чтобы усомниться в своих действиях, он окружил себя верными людьми и продолжил гнуть свою линию.
«Всемирно известный» Уэс – «второе Я» Леона.
Фрэнк Занин – генменеджер по персоналу, предыдущие четыре года проработавший скаутом в «Тандер».
Брокк Аллер – вице-президент по стратегическому планированию и один из лучших «кэпологистов» лиги (те, кто заведуют потолками зарплат и распределяют клубные средства).
Гершон Россас – старший вице-президент по баскетбольным операциям и бывший президент по баскетбольным операциям в «Миннесоте».
Вот имена людей, чье мнение Роуз старается учитывать, потому что, если на такой должности поступать иначе и чересчур распыляться, есть все шансы потерять и себя, и должность. Леон всегда верен себе и если позволяет себе эмоциональность, то вовсе не для того, чтобы поиграть на публику. После того как «Никс» вышли в финал конференции, случайный зритель записал реакцию Роуза, рыдающего на трибунах, в обнимку со своим сыном Сэмом. Это было одно из немногих подтверждений того, что президенту «Никс» не чужды эмоции.
«Я видел эту запись, но спешу огорчить тех, кто считает, что в случае чемпионства «Никс» Леон начнет эмоционировать, кричать о том, как он был прав, а все остальные ошибались. Нет. Он немногословен. Сколько я его знаю, практически всю свою жизнь, он всегда был таким. Это может раздражать фанатов, которые хотят получить ответы на свои вопросы, и прессу, желающую заполучить эксклюзив, но это Леон. Он ценит людей за то, какие они есть, и просит от них того же», – отреагировал на публикации в соцсетях Джейлен Брансон.
Скажем прямо: не верить Брансону оснований нет. С другой стороны, «Никс» не были чемпионами с 1973-го, поэтому исторический успех спустя 53 года способен повлиять на привычки людей самым разным образом. Особенно, если эти люди имеют прямое отношение к долгожданному и многострадальному чемпионству «Нью-Йорка».
Фото: East News/AP Photo/Duane Burleson; Gettyimages.ru/Jonathan Daniel /Allsport, Earl Richardson/Allsport, Scott Gries, Larry Busacca, Michael Reaves
Комментарии
Джей Би - спасибо, что ты есть. Великий игрок, теперь великий, теперь в высших эшелонах.
Ура, наконец-то.
Браво Леон Роуз. Создать команду чемпиона - дорогого стоит.