Сиэтл – за «Сан-Антонио». Ведь тренер «Сперс» Джонсон – сын легенды «Соникс»
История с переездом тоже не забыта.
Серия между действующим чемпионом «Оклахома-Сити» и дерзким претендентом «Сан-Антонио» подарила нам максимум. Кто-то даже увидел в этом усилия НБА по продлению насыщенного финала Запада до седьмой игры. В конце коцнов, не только лиге, но и зрителям выгодно дегустировать такую наваристую серию как можно дольше.
Симпатии многих нейтральных болельщиков – на стороне «Сперс». И если большинство – без какой-то географической привязки, то одна группа выделяет. На стороне техасцев – беспризорное, зато обширное и чрезвычайно сплоченное баскетбольное комьюнити: преданные болельщики «Сиэтл Суперсоникс», команды, которая отсутствует в НБА уже 18 лет.
Враг моего врага – мой родственник
Несмотря на единодушие Сиэтла в вопросе отношения к «Тандер», говорить только лишь о ненависти или высокомерии не приходится. В словах болельщиков «сверхзвуковых», ветеранов «Суперсоникс», аналитиков и прочих обитателей микрокосма НБА чаще других эмоций звучит недоумение.
Люди попросту не понимают, как и зачем надо было перевозить команду из баскетбольного города с огромной фан-базой. Именно отсутствие вразумительного ответа на этот вопрос и порождает раздражение в рядах болельщиков «Соникс».
Насколько в Сиэтле уважают баскетбол, видно по «Соперничеству трассы I-5». Портленд и Сиэтл разделяют 290 километров (по шоссе «Interstate 5»), матчи между командами не носили характер добрососедских. Тем не менее, после исчезновния «Соникс» штатный комментатор Кевин Калабро (именно его голос стал саундтреком для самых сочных хайлайтов Шона Кемпа) стал работать на матчах «Блейзерс», и обе стороны восприняли новость позитивно. Сиэтл благодарил Калабро за работу и желал мэтру удачи, а Портленд благодарил соседей за то, что взрастили такого профессионала.
Вопрос прохождения баскетбольных университетов всегда был крайне щепетильным для Сиэтла. Это, конечно, не Нью-Йорк, Чикаго или Лос-Анджелес и, пожалуй, даже уступит Детройту с Индианой, но «своих» тут ценят и любят – вне зависимости о того, идет речь об уроженце штата Вашингтон или игроке, когда-то игравшем за «Соникс». Здесь сложно представить ситуацию, подобно той, когда «Никс» выгоняли из «Гардена» Чарльза Оукли.
Благотворительные турниры с участием бывших и действующих звезд НБА Seattle Pro-Am и Crawsover – одни из самых престижных в США. Джамал Кроуфорд, Деджонте Мюррей, Брендон Рой, Джейсон Терри, Зак Лавин, Айзейя Томас, Нэйт Робинсон, Паоло Банкеро, Даг Кристи и многие другие принимают активное участие в развитии баскетбольной культуры города.
В этом смысле «Соникс» были своего максимой, где умение драфтовать и доводить игроков до ума были главной составляющей идентичности. Поэтому когда клуб перевозили в Оклахому с Дюрэнтом, который дебютировал еще за «Сиэтл», это было обидно.
Долгие годы «Тандер» не вызывали никаких эмоций у жителей Сиэтла, кроме скептического роптания. Вышли в финал-2012? Ну так не выиграли же. Вывели из обращения первый номер в клубной истории? Не смешите, Ника Коллисона брали на драфте еще «Соникс». Собрали трех будущих MVP в одной команде? В итоге все сбежали.
На каждую промашку «Тандер» баскетбольное сообщество Сиэтла умеренно, но стабильно сцеживало порцию яда. На любые успехи «Тандер» болельщики «Сиэтла» крыли последним козырем – чемпионским титулом далекого 1979-го. Аргумент удобный, одновременно свидетельствующий и об историчности команды, и о ее успешности. С прошлого года уже не столь релевантный – но к тому моменту дважды перестроенная «Оклахома» перестала вызывать эмоции в Сиэтле.
Пока они не вспыхнули вновь в финала Запада-2026.
Это особенная серия для Сиэтла, которая аккумулирует в себе все то, чем дорожат и с чем себя ассоциируют фаны «Соникс». С «Оклахомой» все ясно, но при чем тут «Сан-Антонио»?
При том, что главный тренер «шпор» Митч Джонсон – не просто уроженец Сиэтла и один из тех, кто вместе со звездами и легендами НБА поддерживает баскетбольную культуру в родном штате через любительские турниры. Еще он сын Джона Джонсона – стартового форварда чемпионского «Сиэтла» 1979-го.
Митч Джонсон – яркий апологет культуры «Сперс», но крепко держится за корни
Вроде бы, одно другому не мешает. Подумаешь, тренируешь одну команду, при этом публично поддерживаешь возвращение еще одной в своем родном городе.
Логика понятная и широко применимая, если не брать в расчет, что речь идет о «Сан-Антонио». Сегодняшних «Сперс» без всякой натяжки можно назвать барометром будущего НБА, каким оно может быть или не быть. Это клуб с четко выстроенной иерархией и культурой, который при этом никогда не был популярен в лиге и стране.
Наличие уникума в лице Вембаньямы вместе с ориентацией НБА на глобализацию поколебало эти многолетние стандарты. Несколько десятилетий «Сперс» ассоциировались с Греггом Поповичем – и будут отождествляться с ним вечно. Но чем дальше, тем более символичной будет становиться его фигура, и «El Jefe» понимает это лучше других. Поэтому ему важно как можно быстрее помочь выработать паттерн успешных «Сперс», которые будут готовы составлять конкуренцию элите лиги.
Для «Сан-Антонио» наступает момент тектонических изменений, определяющих будущее клуба.
И в центре этих изменений – Митч Джонсон, преемник Поповича, который учится работать при его минимальной поддержке. Джонсон не может позволить себе ошибиться в тонком процессе реализации таланта Вембаньямы: довести его до прайма слишком быстро или слишком медленно, дать ему усомниться в необходимости продолжения карьеры в «Сперс» и еще масса всего прочего.
В «Сан-Антонио» от тренера требуют абсолютной вовлеченности во все, что происходит внутри организации. То, как «Сперс» шли по сезону и как выглядят в плей-офф, демонстрирует, что Митч крайне серьезно отнесся к делегированным ему полномочиям.
И здесь в первую очередь его заслуга как наставника. Именно это стало одной из главных причин назначения Джонсона. Собственно, и в «Сперс» он оказался во многом благодаря тому, что посредством баскетбола спас Деджонте Мюррэя, одного из ярчайших выходцев баскетбольной школы Сиэтла и бывшего игрока «Сан-Антонио».
Что за парень заменит Грегга Поповича в «Сан-Антонио». Попал в клуб не только за тренерские таланты
Так что нынешний рост тренера «Сперс» – закономерное продолжение его деятельности в Сиэтле.
И Джонсон никогда об этом не забывает, реагируя на любой информационный повод, связанный с баскетболом в родном городе.
«У меня много связей и воспоминаний, связанных с Сиэтлом, и это просто безумие, что сейчас я вижу целое поколение детей, у которых в городе нет команды НБА, в то время как у меня были такие тесные отношения с организацией «Соникс». С точки зрения бизнеса и расширения лиги, то, что мы развиваем лигу и знакомим разные части страны и мира с нашим брендом, делают ее лучше», – отреагировал Джонсон на готовность НБА вернуть «Суперсоникс» в Сиэтл.
По ходу финала Запада-2026 фанаты «Соникс» переполошились после публикации фото, заставившего проникнуться гордостью за земляка.
Кепка с лого действующего чемпиона НФЛ «Сиэтл Сихоукс», футболка с известным принтом Джимми Хендрикса (рожденного и похороненного в Сиэтле), облаченного в майку «Соникс» с 27 номером (под ним играл отец Митча). Много ли надо фан-базе, живущей иллюзиями и ожиданиями с 2008-го?
Отец заставил Митча повзрослеть – как игрок, и как человек
Митч говорит, что унаследовал «ген упорства» от отца. Спортивный зал всегда был для него вторым домом, а отец – первым учителем. Самые ранние и теплые воспоминания Джонсона связаны с занятиями в спортзале школы Белвью, где Джонсон-старший, или Джей Джей, как его называли все вокруг, был главным тренером. К тому моменту Джон уже развелся с матерью Митча, но все свое внимание и заботу направлял на подготовку сына.
Методика при этом была совершенно разная.
«Отец был жестким игроком и таким же тренером. Он мог быть строг со мной, неоправданно строг. Но в конечном итоге мне это помогло, я сам стал строже по отношению к себе. Иногда я смотрел на себя в зеркало, проматывал в голове замечания, которые он делал мне, и после определенных раздумий соглашался с ним. Никогда не считал, что его действия носят негативный характер. Понимаю, что он имел в виду что-то вроде: «Хорош филонить. Выложись по полной. Ты можешь лучше», – вспоминает школьные тренировки Митч.
Позже, когда Митч начал демонстрировать прогресс, тогдашний помощник тренера «Сиэтл Суперсоникс» Дуэйн Кейси открывал для него и его отца двери спортзала в «Фуртадо-центре», тренировочном комплексе «Соникс», где они тренировались в более профессиональной обстановке, один на один.
«Митч никогда не возражал против упорного труда. Конечно, я его немного подталкивал, но он всегда стремился к знаниям. Он с самого начала понимал, что борьба – это единственный путь для достижения своей цели», – Джон Джонсон знал, о чем говорит.
Джонсон-старший вырос в трущобах Милуоки, и если в мегаполисах есть хотя бы выбор между тем, выбраться из низов за счет спорта или за счет криминала, то Милуоки 60-х не оставлял никакой альтернативы. К счастью, в пользу спорта.
«Со временем город изменился, но когда я рос, это была практически деревня. Только большая. Люди здесь не принимали наркотики, а просто пили. К тому же, чтобы стать пушером, нужны связи, каналы, поставки. Ничего этого не было. Город жил старым укладом, проще было купить дешевое пойло в магазине, чем связываться с какими-то порошками.
Так что выбор был не между «торгуй или играй в баскетбол», а «играй, либо спейся».
Я дал себе слово, что выберусь отсюда. Моим гимном стала песня Боба Марли «Солдат Баффало». Знаете: «Я всего лишь солдат из Баффало, в самом сердце Америки. Украденный из Африки, привезенный в Америку. Сказавший, что он будет бороться с самого начала, бороться за выживание». Я старался выжить в этом городе, на каждой тренировке, в каждом матче. И только так я добился всего, что у меня было в жизни», – не самый оригинальный, но действенный метод от Джона Джонсона.
У Митча – чемпионская ДНК от отца
Хит Боба Марли помог Джонсону не только выбраться из гетто Милуоки, но и прожить весьма необычную карьеру в баскетболе.
Во-первых, Джон – обладатель такого достижения в истории «Кливленда», которое при всем желании не смог бы побить самый знаменитый баскетболист отсюда, то есть сам Леброн Джеймс. Джонсон – не только первый игрок, выбранный «Кливлендом» на драфте (1970, под 7-м номером), но еще и первый игрок в клубной истории «Кавальерс», вызванный на Матч Всех Звезд (1971). Да, в первый же сезон в НБА. Леброна, кстати, позвали на Матч звезд только на второй год в лиге.
Затем был и второй Матч звезд в 1972-м, позже были обмен в «Портленд», позднее – в «Хьюстон», где никак не удавалось вернуть магию первых двух лет в лиге. В «Сиэтле» Джонсон оказался вроде бы на спаде, 30-летний, с результативностью, просевшей в «Хьюстоне» до 9 очков за матч.
Как выяснилось, новому тренеру Ленни Уилкенсу форвард был нужен вовсе не для набора очков. За это в «Суперсоникс» отвечало трио защитников Деннис Джонсон/Фредди Браун/Гас Уильямс. При этом ни один из них не подходил как плеймекер – Ленни Уилкенс, сам в прошлом великий первый номер, был недоволен розыгрышем мяча.
При этом Уилкенс отлично знал Джонсона – играли вместе в «Кливленде» и в «Портленде», причем в «Блэйзерс» Ленни успел и потренировать Джона.
Так отец Митча Джонсона стал одним из первых в истории НБА «пойнт-форвардов», еще до появления такого термина, взяв на себя розыгрыш комбинаций. В первом же сезоне в «Сиэтле» Джон помог дойти до финала, но там «Соникс» проиграли «Вашингтону».
В чемпионском сезоне 1978/79 31-летний Джонсон полностью раскрылся как основной плеймейкер: отыграл в старте все 82 матча регулярки, в среднем 11 очков, 5 подборов и 4,4 передачи (как будто не так много – но это лучший результат в команде). В плей-офф показатели выросли до 12 очков, 7 подборов, 5 передач, и опять в составе «Сиэтла» не оказалось никого, кто созидал бы лучше Джона Джонсона.
«Джей Джей был одним из самых утонченных и понимающих игроков из тех, что я тренировал», –комплимент из уст Ленни Уилкенса, который тренировал в НБА с 1969-го по 2005-й, 32 года и 2487 матчей – рекорд, не покорившийся даже Поповичу.
Эти же качества плюс упорство Джон пытался привить Митчу, не догадываясь, что ему придется использовать их не только в баскетболе.
Митч спас отца от алкоголя
«Ребенком я часто видел, как отец пьет, но я не знал, как с этим справиться, и как на это реагировать. Мама и другие люди знали об этом, и в какой-то момент я сказал им, что я уже слишком взрослый, чтобы они пытались оградить меня от этого. Со временем ситуация становилась все хуже, и после первого курса в университете, я решил поговорить с ним. Я объяснил, что ему необходима помощь. Конечно, я предвидел, что он будет упрямиться, поэтому позаботился о группе поддержки», – вспоминает Митч.
Группа поддержки была сильная. Митч позвал на встречу бывшего одноклубника Джона по «Сиэтлу» и лидера той команды Гаса Уильямса; своего школьного тренера Фила Лампкина, игравшего с Джоном в «Портленде»; и крестного сына Джона – Чака Уильямса, который тренировал Митча в любительской баскетбольной лиге.
«Он заботится об отце, хотя в его возрасте подростки думают лишь о себе. Что тоже правильно. Но когда он собрал всех этих людей и предложил мне провести несколько недель в реабилитационном центре, первое что я испытал – гордость. Он повел себя как взрослый человек, который увидел ситуацию со стороны и предложил помощь.
И я понял, что это нормально. Я хотел, чтобы мне помогли. Я хотел, чтобы Митч сделал то, что будет лучше для его отца. Я хотел стать лучше. Я горд за него, за себя, что мне удалось воспитать из него неравнодушного человека. Глядя на него, я вижу все то правильное, что сделал в жизни», – признавал Джонсон-старший.
Джон избавился от алкогольной зависимости, открыл ресторан, участвовал в активностях под эгидой «Соникс» и мирно ушел из жизни десять лет назад в возрасте 68 лет. Спустя полгода после смерти отца Митч попадет в клубную организацию «Сан-Антонио», начав тренерскую карьеру с роли ассистент в фарм-клубе «Остин Сперс»
Но важна здесь не развязка, а характер Митча Джонсона: решение проблемы с зависимостью отца, помощь трудному подростку Деджонте Мюррэю на площадках Сиэтла (а потом и в НБА) и еще много подобных историй, за каждой из которых – человеческая жизнь. В университете Джонсон изучал социологию, которая незаметно для него самого стала отличительной чертой его тренерского стиля.
И это неравнодушие распространяется на его игроков, на их личности, на то, какой ценой достается результат.
И, конечно, на любовь к родному городу, который сегодня будет переживать за носителя чемпионской ДНК «Соникс».
Фото: Gettyimages.ru/David Berding, Ronald Martinez, Steph Chambers; Newsroom.ap.org/AP Photo; instagram.com/iconic_sonics; x.com/iconic_sonics
Комментарии
Позже, когда Сиэтл совсем изменился и перестал играть хоть во что-то интересное, я к НБА как-то охладел. Естественно, ни малейшей симпатии к команде-реинкарнации я не испытывал, только наоборот. А ближе к 10-м я снова влюбился, и это были SAS величайшего Поповича. Да-да, после того броска Рэя Аллена я начал седеть 😂 В общем, больше я от них не отступался и не собираюсь. И я счастлив видеть настолько необычную команду в финале, выбивающую shit из читерской зазнавшейся Оклы. Остался всего один бой, чтобы стать Легендами.
Вперёд, Спёрс!!!
Митч стал немножко ближе... :-)