Когда Кими было 10 лет, его отец Марко впервые понял, что мальчик, сидевший у него на коленях и крутивший руль с переключением передач, обладает исключительным гоночным талантом.
Они находились на автодроме «Адрия» на северо-востоке Италии: Марко был со своей командой спорткаров «Ламборгини», а Кими участвовал в картинговых гонках. Дело было под вечер, и Марко, в прошлом сам гонщик, спросил сына: «Хочешь попробовать Ламборгини?» Конечно, тот хотел. Марко пристегнул себя и Кими ремнями безопасности, затянув их на двоих. Отец отвечал за газ и тормоз, а сын управлял всем остальным.
«Я не видел трассу, потому что он сидел передо мной в шлеме, — рассказывает Марко «Би-би-си». — Я ориентировался только по боковым табличкам перед каждым поворотом: 100 метров, 50 метров. Мы начали ехать — шаг за шагом, всё быстрее, быстрее и быстрее. В конце концов я вжарил педаль так, будто ехал один, и на подходе к точке торможения в конце прямой, на скорости 320 км/ч, затормозил очень жестко и на самом пределе. Машину сильно занесло. Кими идеально справился с заносом, затем я нажал на газ, Кими доработал рулем, переключил передачу и поехал дальше. Я сказал: „Так, стоп, это уже становится опасным“. Но когда я посмотрел видео: 10 лет, сидит на коленях, занос, всё идеально — я подумал: „Может быть, в нем есть что-то особенное“». Сейчас Кими 20 лет, и он доминирует в чемпионате «Формулы-1» всего лишь в свой второй сезон.
Детство в гараже и страхи отца
Это история о мальчике, который, по словам его отца, «родился в гараже». «Кими с 15-дневного возраста торчал в гараже, слушал рев мотора и вдыхал запах выхлопных газов», — говорит Марко, который вместе со своей женой Вероникой руководил семейным гоночным бизнесом. Шли рождественские праздники, Кими было около трех лет, и Марко привез домой симулятор, купленный для гостей на Болонском автосалоне.
«Каждый вечер Кими рвался за руль», — вспоминает Марко. Точно так же, как и семь лет спустя в «Ламборгини», Кими сидел у Марко на коленях, и они делили управление точно так же.
«Помню, однажды ночью я начал засыпать, потому что встал очень рано на работу, и мы врезались, потому что я не затормозил перед концом прямой», — рассказывает Марко. «И Кими сказал: „Пап, пап, не спи, не спи. Мне нужно ехать“». Изначально Марко Антонелли не хотел, чтобы его сын становился автогонщиком — сказались собственные трудности во время его карьеры. «Иногда ты бываешь быстрым, но не в том месте и не в то время, чтобы стать профессионалом», — объясняет он.
В 1990-х годах Марко Антонелли был в шаге от того, чтобы стать заводским пилотом в серии кузовных гонок «ДТМ», которая тогда пользовалась бешеным успехом по всей Европе. Он провел тесты за «Альфа Ромео», но затем шеф команды ушел, и возможность испарилась. Появился еще один шанс — с «БМВ», бок о бок с тогдашними звездами Роберто Равалья и Стивом Сопером. И снова произошло то же самое. «Я очень сильно переживал из-за этого, — говорит Марко. — И, конечно, боялся, что мой сын переживет то же самое. Сначала я ужасно нервничал из-за страсти сына к автоспорту».
Путь через тернии: картинг, деньги и академия «Мерседеса»
Впервые сев за картинг в пять лет, Кими сразу же показал понимание гоночных траекторий, точек торможения и контроля над машиной. Антонелли были тем, что Марко называет «нормальной семьей».
Они никак не могли позволить себе оплачивать участие Кими во всех молодежных сериях на пути к «Формуле-1». Марко решил, что сможет профинансировать выступления сына в картинге и один сезон в базовом младшем классе — «Формуле-4». После этого он рассчитывал посадить его за руль своих машин класса GT, чтобы сын стал профессионалом таким путем. Но Кими с ходу начал производить фурор.
В какой бы категории он ни оказывался, он был быстр и побеждал. К 11 годам его имя уже вовсю гремело в автоспортивных кругах. Слухи дошли до «Мерседеса», и скаут их молодежной академии Гвен Лагрю прилетел в Италию, чтобы присмотреться к мальчику [о чем было рассказано ранее]. Это был сезон, когда Антонелли выступал на карте с меньшей мощностью, чем у соперников. Марко сказал сыну, что это пойдет ему на пользу: думать нужно не о результате, а о том, как прибавлять и постоянно выкладываться на максимум.
«Гвена впечатлило то, в каких условиях и на какой технике Кими пилотирует, — говорит Марко. — И, возможно, они поняли, что Кими — особенный ребенок». Теперь, когда Кими вошел в гоночную академию «Мерседеса», Марко мог перестать беспокоиться о деньгах и сосредоточиться на том, чтобы помочь сыну полностью раскрыть свой потенциал. Впрочем, «Мерседес» были не единственными гигантами «Ф-1», заметившими талант Антонелли. «Еще в картинге было видно, что он один из ярчайших талантов», — говорит четырехкратный чемпион мира Макс Ферстаппен, единственный кроме Кими тинейджер, побеждавший в гонке «Формулы-1».
Взлет в младших формулах и неожиданный звонок Тото Вольффа
В 15 лет Антонелли был готов пересесть на формульные машины и в качестве финальной подготовки провел пару гонок в картинговой категории с коробкой передач. С минимальными предсезонными тестами он с ходу взял поул-позицию. После этого он отправился на мировой финал — и снова завоевал поул.
Шел конец 2021 года, после чего Антонелли окончательно перешел в гонки на формульных болидах. На протяжении 2022 года он сметал всех подряд в различных чемпионатах «Формулы-4», то же самое повторилось и в «Формуле Региональ» в 2023-м.
К тому моменту босс команды «Мерседеса» Тото Вольфф уже подумывал о том, что Антонелли станет его следующим пилотом в «Ф-1» и, потенциально, заменой Льюису Хэмилтону. Семикратному чемпиону приближалось 40, и Вольфф планировал заранее подготовить смену поколений. Поэтому, когда в 2023 году пришло время обсуждать новый контракт с Хэмилтоном, Вольфф занял жесткую позицию.
Льюис хотел подписать соглашение минимум на два года, а Вольфф соглашался только на один. В итоге они сошлись на контракте на 2024 год с опцией продления на 2025-й. Хэмилтону это не понравилось, и он решил изучить другие варианты — в конце января 2024 года, еще до старта сезона, он объявил Вольффу, что переходит в «Феррари». Вольфф тут же позвонил Марко Антонелли, чтобы сообщить «очень большие новости».
«„Мы сажаем Кими в «Формулу-1»“, — вспоминает слова Вольффа Марко. — „Что думаешь?“ Я ответил: „Ох, это сложный вопрос. Конечно, я рад, что вы думаете о Кими, но вы уверены, что он готов?“» Команда «Мерседес как раз проводила стратегическую выездную сессию.
Вольфф собрал старших инженеров, чтобы объявить им о решении Хэмилтона. «Мы перебирали варианты и пытались прийти к какому-то быстрому выводу», — говорит директор по трековым инженерным разработкам Эндрю Шовлин. «Мы все горели желанием просто рискнуть и взять Кими. Мы понимали, что это определенный риск. Но это казалось чертовски увлекательным, и мы подумали, что судя по всей его карьере, у него отличные шансы заиграть на высочайшем уровне. Выглядело как классный вызов».
Первые тесты и шок для инженеров «Мерседеса»
На момент звонка Вольффа Антонелли даже никогда не сидел за рулем болида «Формулы-1». «Мерседес» организовала для него тестовую программу — около 20 дней тестов на двухлетних машинах по всему миру, чтобы подготовить к дебюту в «Ф-1» в 2025 году. Шовлин и инженеры были поражены сразу же. «Поражала скорость, с которой он вкатывался, — говорит Шовлин. — Обычно гонщики прибавляют постепенно, отыгрывая по чуть-чуть и тормозя на метр позже. Если сравнивать с другими пилотами, которых мы впервые видели за рулем машины Ф-1, лучшим до него был Джордж [Расселл]. И тут внезапно перед тобой оказывается кто-то со схожим потенциалом. Кими потребовалось всего несколько заездов, чтобы понять поведение машины, после чего он сразу поехал практически на пределе. Вторая вещь — это филигранность контроля над машиной: способность удерживать ее ровно на грани срыва в начале поворота и четко контролировать в этом состоянии. При этом, когда он совершал ошибки, это были промахи из-за суждений или нехватки опыта. Это не были ошибки из-за отсутствия таланта».
Огненный дебют в Монце: триумф и жесткий урок
Одну из таких ошибок Антонелли совершил на Гран-при Италии 2024 года. Вольфф решил дать ему шанс проехать первую тренировку в рамках гоночного уик-энда «Ф-1» — и это произошло как раз на домашней для Кими трассе в Монце. Дебют получился ярким — как со знаком плюс, так и со знаком минус.
На первом же круге Антонелли показал лучшее время. Затем пошел на второй. Он летел по трассе, показывая космическую скорость, но в последнем повороте «Параболика» врезался в барьер. «Ни один человек на земле не смог бы пройти этот поворот на той скорости, с которой он пытался это сделать», — говорит Шовлин. — Он явно вбил себе в голову сделать что-то особенное, и это была ошибка в оценке ситуации».
Вольфф отвел Антонелли в сторону, сказал, что всё в порядке и переживать не стоит. Но эта авария сильно на него повлияла. Перед началом дебютного сезона Вольфф открыто пытался занижать ожидания общественности от Кими. «Я так мощно настраивал себя, что говорил: „Будут моменты блеска, а будут моменты, когда захочется вырвать волосы на голове“», — признается Вольфф.
Черная полоса середины сезона и преодолённый кризис
Яркие вспышки действительно были, включая поул в спринте в Майами. Но середина сезона, прошедшая по европейским трассам, разочаровала. Изменение конструкции задней подвески сделало машину «нервной», что подорвало уверенность пилота. Его темп упал, а ошибок стало слишком много.
«Мы ждали от него более ярких результатов», — признает Шовлин. Марко Антонелли объясняет: «Мерседес нуждалась в хороших результатах после эпохи доминирования Хэмилтона. И, конечно, им были нужны две машины, стабильно приносящие очки. Кими чувствовал этот груз. Авария в Монце далась тяжело. Она породила колоссальное давление».
По словам Вольффа, «моменты гениальности никуда не делись, но за ними последовала серия из девяти гонок, которая выдалась действительно неудачной». «Лично я никогда не сомневался», — утверждает Вольфф. «Сомневались другие — и внутри команды, и за ее пределами».
Ровно год спустя после своего дебютного уик-энда Антонелли снова разбил машину на тренировке в Монце. «В тот момент я сказал: „Кими, тебе нужно переломить ситуацию. Так дело не пойдет“», — вспоминает Вольфф. «Он ответил: „Я знаю“». Марко Антонелли говорит, что они с сыном много беседовали в тот период, и Кими «понял, что всё может измениться». «Период был паршивым, но в конце туннеля забрезжил свет, — говорит он. — Шаг за шагом он начал возвращать уверенность».
Триумфальный прорыв и путь к чемпионству
Как только осенью «Формула-1» покинула Европу, ситуация изменилась. «Внезапно мы почувствовали, что делаем огромный прогресс», — говорит Шовлин. «К концу года появились явные признаки. Не скажу, что кто-то из нас ожидал увидеть то, что мы наблюдаем в этом сезоне, но мы поняли, что у нас есть толковый гонщик Ф-1».
В этом году Антонелли показал нечто большее. Он ворвался в сезон триумфально и установил стабильное превосходство над Джорджем Расселлом. Управляя лучшей машиной пелотона, Антонелли завоевал шесть поулов и одержал шесть побед в 11 гонках.
Масштаб такого преображения поразил практически всех. «Мы все были удивлены, — говорит Вольфф. — Я всегда думал, что ему потребуется время на изучение всех трасс, привыкание к давлению выступлений на столь высоком уровне под прицелом медиа, к постоянным публичным оценкам... Не было какого-то одного фактора, который делал бы все сложным, но в этом году он четко знал, чего ожидать. Что больше всего радовало — его уверенность в себе проявлялась без тени заносчивости».
Сильный менталитет и поддержка семьи
Марко отмечает очень сильный менталитет сына. «В F4 и FRECA он тоже начинал не с лучших результатов, но смог всё перевернуть, много работать и в итоге выиграть чемпионат. Мы говорим о „Формуле-1“. Я не знаю, какая искра щелкает в его мозгу, но Кими делал точно так же и в прошлом».
Ферстаппен отмечает: «У меня никогда не было сомнений, что он сделает шаг вперед на следующий год и сразу станет гораздо стабильнее и конкурентоспособнее. Это нормальный процесс эволюции гонщика. В дебютный сезон бывает тяжело, но сейчас он, безусловно, справляется потрясающе».
Кими отдает должное отцу, называя его своей скалой, а Вольфф хвалит «типичную итальянскую семью» пилота. «Они заботливые, любящие, — говорит Вольфф. — Характер у Кими мягкий, он эмпатичен, харизматичен и обладает ровно тем складом ума, который необходим гонщику».
Характер победителя и совет от Роджера Федерера
В «Мерседесе» беседовали с Антонелли насчет управления эмоциями, которые иногда выплескивались наружу по ходу сезона — например, во время спринта в Канаде, когда борьба между двумя напарниками едва не перешла грань дозволенного.
Шовлин вспоминает: «Он просто говорит: „Я молодой, я итальянец, а чего вы ожидали?“» Эта фраза подчеркивает и чувство юмора Антонелли, и неожиданную для столь юного возраста зрелость и самоанализ.
Вольфф добавляет: «У него есть всё это. Он совсем не вписывается в стереотип типичного эмоционального итальянца. Он кристально ясно понимает, что нужно делать в машине. Я не вижу лишних эмоций. Вижу лишь абсолютный фокус, полную концентрацию и подход: „Ок, это проблема, давайте ее разберем и пойдем дальше“. Посмотрите на него на командном разборе полетов после сессии. По его лицу невозможно понять, удачной она была или провальной. Всё очень сбалансировано и стабильно».
Кстати, по этому поводу Антонелли пообщался с легендой тенниса Роджером Федерером во время своего визита на Уимблдон этим летом. «Мы болтали о моих гонках, — рассказывает Антонелли. — О том, как играл он, и о жизни в целом. Насчет давления он посоветовал мне фокусироваться на каждой отдельной гонке, концентрироваться только на том, что я могу контролировать, и держать под контролем эмоции — особенно те, которые заставляют совершать ошибки».
Слова Федерера стали отражением того, чему Марко всегда учил сына. «В нашей семье этот принцип применяется и в обычной жизни, — говорит он. Мы должны проживать каждый день как лучший день в жизни. Ты усердно работаешь каждый день, чтобы довести начатое дело до конца».
Перевыполненный план
Возвращаясь к февралю 2024 года: после того телефонного звонка Марко Вольфф провел с ним личную встречу в Милане. «Тото сказал: „Конечно, будет трудно, но я думаю, что после года опыта мы сможем добиться отличных результатов с Кими в Ф-1“, — вспоминает Марко. План был таким: 2025-й — набраться опыта, в 2026-м — начать бороться за результаты. Думаю, мы перевыполнили план».
Я как фанат Себастьяна Феттеля в прошлом, кто-то Макса Ферстаппена, считаю, что у каждого поколения должен быть такой новый герой, и теперь это Андреа Кими Антонелли!
Источник: BBC.
Комментарии