Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    «В Европе никто не работает так много, как русские лыжники»

    Иностранцами сейчас никого не удивишь. Но Изабель Кнауте – все равно первопроходец. Она первый зарубежный врач, пускай и физиотерапевт, в российском спорте. За неделю до старта лыжного чемпионата мира Sports.ru расспросил немецкого специалиста о странных решениях русских чиновников, европейской медицине, подзабатых силовых упражнениях, бодром массаже и понял, почему в этом году наши лыжники выступают лучше биатлонистов.

    «В Европе никто не работает так много, как русские лыжники»
    «В Европе никто не работает так много, как русские лыжники»

    - Изабель, на скольких языках ты говоришь?

    – Ох, почти на всех... Немного по-английски, чуть-чуть по-русски, отлично знаю родной немецкий, а еще владею швейцарским диалектом немецкого и могу переброситься парой слов на французском.

    – Вот уже больше полугода как ты в сборной России. Не жалеешь о своем, прямо скажем, неочевидном выборе?

    – Это был большой вызов для меня, и я горда, что не побоялась поехать в Россию.

    «Я горда, что не побоялась поехать в Россию»

    – А в чем именно заключался вызов? Большая страна, много спортсменов, большие амбиции...

    – Нет, дело не только в этом. Я работала в Швейцарии, команде маленькой, но меня приглашали в Германию. Пришлось выбирать. И я остановилась на России. Полностью другой язык, далекая страна, новый менталитет и характер. Сейчас, по прошествии времени, я могу сказать, что мне нравятся русские люди. Они всегда приходят с открытой душой и большим сердцем, как бы это глупо ни звучало. Я все время это чувствую. Спортсмены очень старательные, трудолюбивые, дружелюбные. В Европе далеко не все так работают и усердно тренируются, как русские лыжники.

    – В Европе есть специальные образовательные университеты, которые выпускают спортивных врачей?

    – Я простой физиотерапевт. Чтобы стать спортивным врачом или спортивным физиотерапевтом, нужно получить дополнительное образование. Оно длится три года, но это не означает, что каждый день идут занятия. В году всего шесть учебных недель, в промежутке мы имеем возможность практиковаться. Потом нужно обязательно пройти большой тест и защитить диплом. Должна сказать, это не так просто.

    – Чему можно научиться за шесть недель?

    – Мы в основном изучаем, как правильно работать со спортсменами в спортзале, изучаем их психологию и т.д. Надо сказать, что не все могут пойти и закончить эти курсы, хотя желающих очень много.

    – Кто может быть в числе избранных?

    – Ты должен сдать вступительный экзамен. Конечно, еще играют роль рекомендации.

    «Я не видела русскую спортивную медицину»

    – Как только ты пришла в сборную России, за тобой были закреплены шесть спортсменов. Сейчас ты работаешь только с Ильей Черноусовым и Александром Легковым?

    – Нет, я по-прежнему работаю с шестью спортсменами – с кем-то больше, с кем-то меньше. Просто сейчас Сергея Новикова нет в сборной. Наталья Коростелева не всегда в радиусе досягаемости, так как участвует не во всех гонках и тренируется не с дистанционщиками.

    – Проработав в команде, ты можешь сказать, каким образом функционирует спортивная медицина в России?

    – Я не видела многого из того, что может называться русской спортивной медициной. Мы все время на тренировках и на соревнованиях. С нами еще всегда врач и массажист. Я знаю, что спортсмены проходят разные тесты, им делают анализы, но я никогда не была в клиниках и не видела, как все работает.

    – То есть глубже ты не вникаешь, поскольку нет необходимости?

    – Это, безусловно, интересно, но в этом году у меня совсем нет времени. Мы три недели в Оберхофе, потом три недели в Отепя… И далее везде.

    – Кроме консультаций и массажа, какие упражнения ты даешь нашим спортсменам?

    – Летом мы начали силовые тренировки в зале со всеми дистанционщиками. В июне делали эти упражнения четыре раза в неделю, сейчас немного меньше. Я согласовала все эти программы с тренерами перед началом занятий, объяснила, зачем они нужны. Когда мы в зале, ребята помогают друг другу или зовем на помощь тренеров, потому что 90 кг мне не под силу им подносить (смеется).

    – Изабель, а ты можешь рассказать немного больше про швейцарского волшебного доктора Вальтера Кисслера, который помог Легкову в кратчайшие сроки вылечить свиной грипп.

    – Я знаю этого доктора по работе со швейцарской командой. У него клиника в Давосе. Когда Легков заболел во время «Тур де Ски», я созвонилась с ним и мы сразу повезли Сашу. Он чувствовал себя неважно. Но как только мы приехали, врачи очень быстро сделали все анализы. В крови ничего страшного не нашли и тогда решили взять анализы из ротовой и носовой полостей. На следующий день мы поняли, что это свиной грипп. Сразу было принято решение о применении препарата Tamiflu.

    «В крови Легкова ничего страшного не нашли»

    – А что было в случае с Петром Седовым?

    – С Петром мы обследовались совсем в другой больнице, но тоже в Давосе. С местным доктором я опять же знакома по предыдущей работе в Швейцарии. Он был моим шефом и соответственно главным врачом сборной. Он считается одним из лучших специалистов в Швейцарии и знает хороших кардиологов. Как только все было согласовано, Петр полетел в Цюрих, я встретила его в аэропорту и повезла в больницу. Буквально за день мы прошли все обследования. Два дня выполняли несколько упражнений и тренировок с нагрузками. На Пете был аппарат, который фиксировал необходимые данные.

    – И что, швейцарский профессор, в отличие от наших, не обнаружил проблем с сердцем?

    – Все оказалось в норме. Петр оказался совершенно здоров. Я сразу позвонила менеджеру Юрию Чарковскому, и все вздохнули с облегчением.

    – Как отреагировали наши специалисты, которые до этого поставили Петру диагноз?

    – Я не знаю и ничего не слышала по этому поводу.

    – Может есть смысл взять несколько специалистов из России и устроить им стажировку в Швейцарии?

    – Я думаю, что в России тоже есть квалифицированные врачи. Почему произошла такая ошибка, я не знаю.

    – А ты даешь спортсменам советы по поводу обычных болеутоляющих таблеток, в которых случайно могут содержаться запрещенные препараты?

    – Против болей в голове или другой боли можно принимать обычные таблетки, а список запрещенных препаратов есть на сайте ФИС. Каждый спортсмен может их скачать в любой момент.

    «Я думаю, что в России тоже есть калифицированные специалисты»

    – А все спортсмены знают о его существовании?

    – Я надеюсь, доктор сборной должен об этом знать лучше меня.

    – Что делать спортсменам, у которых высокий уровень гемоглобина?

    – Врачам и представителям сборной нужно постоянно обращаться в ФИС и доказывать, что у тех или иных спортсменов стабильно высокий уровень гемоглобина, например, 175. В международной федерации рассматривают такие случаи и принимают решения индивидуально по каждой кандидатуре. У всех команд есть такие проблемы.

    – Как русские врачи сборной восприняли твое появление в команде?

    – Никто мне и слова не сказал и ничего не спрашивал. Я сразу приступила к работе.

    – Ты довольна условиями работы?

    – Да, мы все обсудили заранее, предложение мне подошло, и я заключила контракт. Здесь есть определенные нюансы, которые тоже в мою пользу. Я уроженка Германии, но хочу жить в Швейцарии. И чтобы получить гражданство, я должна выйти замуж за гражданина Швейцарии или работать на швейцарского работодателя. Федерация мою зарплату перечисляет через швейцарскую фирму, что немало важно.

    – Почти все спортсмены говорят, что ты привнесла много новых упражнений.

    – Да, много нового касательно силовых тренировок и упражнений на растяжку, может что-то новое было в упражнениях на лыжную технику.

    «Может, я делаю массаж чуть сильнее других»

    – Что такое «специальная нагрузка»?

    – Не то чтобы это какая-то «специальная нагрузка». Это упражнения со штангой, жим лежа, подтягивания, приседания со штангой.

    – Но это все базовые упражнения, которым обучают в школе.

    – Да, но они их не делают. Или делают, но не знают, как правильно: сколько раз, какие серии, какие промежутки, какой вес.

    – Почему всем нравится именно твой массаж?

    – Я не знаю. Может, я делаю его чуть сильнее других, меньше простых поглаживаний.

    Многие сборные хотели бы работать с тобой...

    – Да, но я не могу разорваться на всех.

    – Русская федерация лыжных гонок должна найти способ тебя клонировать.

    – Это не проблема. Я могу сделать несколько звонков и пригласить сюда моих коллег, которые не менее квалифицированные и даже лучшие специалисты, чем я. Так что, если русские захотят, это легко устроить.

    – Ты часто споришь со спортсменами?

    – Я люблю, когда есть почва для обсуждения, мы всем друг от друга учимся.

    – Что ты чувствуешь, когда твои спортсмены выигрывают или занимают призовые места? Ты считаешь себя частью этого успеха?

    – Думаю, что да. Но очень маленькой частью.

    «После чемпионата мира в Холменколлене буду принимать все решения»

    – Как долго, по ощущениям, ты планируешь работать со сборной России?

    – Сейчас главная цель – чемпионат мира в Холменколлене, потом буду принимать решения. В любом случае я горжусь тем, что работаю с русскими спортсменами. Для меня это не так легко, как работать Европе. Я не понимаю всех решений руководствоа, они иногда просто ставят меня перед фактом. Не то, чтобы я против этих решений, просто я могу не все до конца понимать. Но главное – я могу работать тесно со спортсменами и отдаваться этой работе на 110 процентов.

    ***

    Изабель Кнауте родилась 4 октября 1977 года в Дрездене. Окончила спортинтернат по специализации «лыжные гонки». 11 лет работала физиотерапевтом сборной Швейцарии. С 2010 года – в сборной России.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы