Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    Константин Выборнов: «Каламбуры – пройденный этап»

    На старте европейских чемпионатов и в разгар российского Sports.ru продолжает серию интервью с теми, кто будет рассказывать нам о главных матчах сезона. Комментатор Первого канала Константин Выборнов – очередной герой ТВ-сериала – рассказал о природе комического приема «каламбур», о том, в симпатиях к какой команде никогда не признается во время эфира, и о том, почему Жано Ананидзе просил не называть его по фамилии.

    Константин Выборнов: «Каламбуры – пройденный этап»
    Константин Выборнов: «Каламбуры – пройденный этап»

    – Константин, вы известны как любитель каламбуров – но раньше их в ваших репортажах было гораздо больше: почему решили отойти от этого комического приема? Из-за слов Николая Малышева в интервью Sports.ru?

    – Я бы не сказал, что что-то особенно поменялось: просто есть матчи, в которых каламбуры уместны, а есть матчи, в которых им места нет. Каламбуры ведь тоже бывают разными – есть чисто языковые, есть обыгрыш фамилий. Наверное, каламбуры с фамилиями – это уже пройденный этап, хотя иногда я их где-то употребляю, стараюсь разнообразить свой язык. Каламбур – всего лишь небольшой элемент стиля, но не сказал бы, что он является моим фирменным знаком. Просто когда-то было интересно попробовать вести репортаж в такой манере – кому-то это понравилось, кто-то запоминал даже какие-то шутки, а кому-то – нет. Я тоже считаю, что были удачные и неудачные находки – это ведь живое творчество, заранее я ничего не придумываю. В данный момент мне кажется, что эта история себя исчерпала – буду искать что-то новое. Я считаю, что выбрал языковой, лингвистический стиль: метафоры, сравнения, афоризмы, параллели, описательные средства. Плюс, конечно, статистика – обязательно при себе у меня целый набор историй. К примеру, в матче «Крылья» – Локомотив» был автогол Романа Шишкина, и одна из историй мне пригодилась – рассказал, кто вообще является рекордсменом в истории футбола по мячам, забитым в собственные ворота: человек к 25 годам 8-10 автоголов провел, и ему партнеры по команде подарили компас со словами «Ворота соперника – в той стороне». Но в матчах такого уровня, как «Спартак» – «Рубин», где нужно постоянно стараться разбирать моменты... тут уж не до этого.

    – Во время Евро-2008 и после него было много откликов по поводу каламбуров. Болельщики даже придумали вам целый каталог на каждую фамилию: «Через пень-Колодин», «Дом вести, не Бородюком трясти» и так далее. Видели их?

    – Видел. Это даже очень забавно. Если задаться целью, то можно целые матчи таким образом отработать. Было бы чувство юмора. Другое дело – насколько все это уместно.

    «Если задаться целью, можно целые матчи каламбурами отработать»

    – Вы отметили, что в ваших репортажах бывали неудачные находки, а были какие-то каламбуры, после которых вам было неудобно?

    – Нет, ну так чтобы прям, чтобы стыдно, наверное нет. Любой подобный каламбур о личности человека заставляет пять раз подумать, прежде чем сказать, чтобы ни в коем случае не обидеть и не задеть его.

    – То есть между вами и каким-нибудь футболистом не мог случиться  такой конфликт, какой был у Виктора Гусева с Романом Широковым?

    – Я могу понять Широкова, который обиделся на критику в свой адрес со стороны Виктора Гусева, но с другой стороны – ведь Хиддинк уже через матч не вызвал Широкова в сборную, и он в нее больше никогда не вернулся. В принципе комментатор имеет право на личное мнение и имеет право сказать, что какому-то игроку не место в сборной страны. Здесь, наверное, две правды  – плюс все были на эмоциях в тот момент. В моем случае таких конфликтов у меня не было, таких фраз я не говорил и вряд ли скажу. Не мне решать, кому играть в сборной, а кому нет. Сейчас не каждый тренер выносит на публику свое мнение, да и я стараюсь не делать оценок в утвердительной манере. Всегда уточняю, что это лишь мое личное мнение – при этом дальше любой волен воспринимать и сопоставлять его со своим.

    – Известно, что Жано Ананидзе попросил не называть его по фамилии во время прямых эфиров. Выполняете его наказ?

    – Ну это лично он не просил, просто дошли сведения из клуба. Понятно почему. Не хочет человек лишний раз становиться объектом насмешек. Не хочет, просит… Многие не хотят, чтобы их называли по фамилии. Вот Билялетдинов попросил называть себя Билли в «Эвертоне». Кто ж из англичан будет полностью выговаривать его фамилию полностью?

    «Ананидзе не хочет лишний раз становиться объектом насмешек»

    – Насколько трепетно вы относитесь к правилам произношения иностранных фамилий? Кюйт или Кяут?

    – Кюйта я называл Кюйтом – так называть и буду. С голландским языком вообще отдельная история. Они Гуллита Хуллитом называют. Не можем мы все равно выговорить его так, как они. Я по молодости говорил, что правильно произносить Милан с ударением на первый слог. Так принято в Италии. Они назвали клуб на английский манер, и он произносится с удалением на «и» – в отличие от названия города. Однако потом я понял, что все должно идти от правил русского языка, иначе это будет резать слух. Если послушать, как произносят иностранные комментаторы наши фамилии… Я очень смеялся, когда один из них пытался выговорить фамилию Канчельскис… Часто советуюсь с иностранными коллегами, как произносить фамилии их спортсменов. Стремление есть, но опять же – если он исторически Гуллит, то пускай им и останется.

    – Для вас важна обратная связь с болельщиками? Читаете оценки слушателей в интернете?

    – Читаю, интересуюсь: просто чтобы быть в курсе. Для меня все равно важнее мнение близких мне людей – людей, с которыми я общаюсь, мнение которых ценю. Интересен, конечно, момент критики. О положительной оценке речь не идет. Кстати, какие-то моменты из своих репортажей я убрал, учитывая мнение людей, которые мне небезразличны. Так, наверное, и должно быть. В случае с оголтелой критикой, как, допустим в истории с Гусевым, все иначе. Происходящее было для него очень неприятным. Все эти утверждения про «нефартового комментатора»… Его тогда тоже поддержали близкие люди. Это все одного поля ягода с тем, когда болельщики кричат в спину игрока матерные слова.

    – Мнение кого из коллег вам наиболее ценно?

    – Мне мнение всех коллег важно. Даже никаких фамилий называть не буду. Я пристально слежу за тем, как работают спортивные комментаторы во всем мире, и могу сказать, что наши на порядок выше в плане знания футбола, чем иностранные коллеги. На Западе, в частности в Америке, зачастую не утруждают себя пониманием футбола или другого вида спорта, с которым работают. У нас такого нет. Поэтому я отношусь ко всем работникам нашего цеха с большим уважением. В нашей стране просто люди иногда не принимают точку зрения комментатора и сразу выдают: «Комментатор плохой». Ничего подобного. У каждого комментатора есть свое мнение. Это же все-таки журналистика, прямой эфир – должен быть драйв!

    «Мне импонирует комментаторская манера Юрия Розанова»

    – И все же, есть люди, которых вам приятно слушать – кого бы, к примеру, выбрали бы для просмотра финала Лиги чемпионов?

    – Я всех слушаю одинаково спокойно, хотя мне импонирует комментаторская манера Розанова. Он хорошо знает предмет, вовремя дает отвлеченные комментарии, которые заставляют человека поразмыслить на какую-либо тему, не навязывая свою точку зрения, у него хороший русский язык и он достаточно эмоционален. Он прошел свой путь. Я тоже кем только не работал на телевидении – даже видеомонтажером. Если у человека есть божья искра, и он при этом не схватит «звездную болезнь», то у него все получится.

    – У вас есть кумиры в профессии? Озеров, Гомельский, Майоров?

    – Сразу скажу, что Озерова я вживую не слышал. Несомненно, он был легендой. Он позволял себе эмоциональные высказывания, за что его любили и будут помнить всегда. Это был комментатор-актер. Великий человек. Гомельского вы назвали совершенно точно – это представитель целой школы того, как можно комментировать свой вид спорта. Это то, на что нужно ориентироваться. Кумиров у меня нет. Мне очень нравилось, как комментировал Евгений Майоров… Многих можно назвать. Не говорю о Губерниеве, у которого своя эмоциональная, патриотичная манера, умение говорить быстро и красиво…

    – Есть целая плеяда молодых комментаторов – кого из них хотели бы видеть в команде Первого канала?

    – Очень прилично комментирует Стогниенко. Мне кажется, что он не потеряется в плане комментария. Главное, чтобы он прогрессировал. А в принципе, везде все те же лица из года в год последние лет пять. На «НТВ-Плюс» многие ребята нравятся. Денис Казанский, например… В свое время Розанов рассказывал, что однажды Казанский отказался комментировать матч, потому что не был готов эмоционально! Я уважаю такие поступки – Денис очень основательный человек. Вообще на «НТВ-Плюс» очень профессиональная команда.

    «Стогниенко мог бы работать на Первом канале»

    – Ваши репортажи можно назвать эмоциональными?

    – Иногда даже слишком. Спорт – это игра, это эмоции. Биатлон, хоккей, футбол – все это игра. Я сам играю в футбол и хоккей, конечно, не на профессиональном уровне, так что понимаю, насколько это насыщенно эмоциями. Человек садится к телевизору, чтобы получить впечатления от игры. Здесь присутствует элемент театра. Кроме того, в плане эмоций одно дело, когда играет сборная России – тут уж можно покричать – а другое, когда сражаются два клуба – тут нужно сохранять нейтральность, хоть и сложно бывает. Зная, что я болею за «Динамо», близкие мне часто звонят и говорят: «Ну ты опять себя выдал». Зато после матча ЦСКА – «Спартак» начитаешься отзывов: «Да он точно за «Спартак», «Мясной» или «Болеет за коней». Я отношусь к этому с юмором.

    – Наверное, самым эмоциональным комментатором в России можно считать Георгия Черданцева – в интернете пользуется большим успехом его комментарий матча Россия – Голландия, как вам работа коллеги?

    – На Евро-2008? Так это прямо возле меня было! Я все прекрасно видел и слышал. И так бывает. Это было в унисон со всеми болельщиками, которые спустя несколько минут выбежали праздновать на улицу. Хотя у меня обычно в этих случаях экспрессия проявляется иначе. Мне лично хочется всегда возвысить этот момент, добавить пафоса – это наш спортсмен, он выиграл, это наш герб и наш флаг… Как Черданцев я бы вряд ли отреагировал, хотя в свое время сорвал голос на матче Россия – Германия. Сам уже хотел выбежать и этот гол в ворота затолкать.

    – Как вы готовитесь к репортажам: Виктор Гусев, например, сказал, что смотрит абсолютно все матчи чемпионата России.

    – Вот я не верю! Специально спрошу, смотрел ли он матч «Амкара» с нальчикским «Спартаком». Все посмотреть невозможно даже в записи. Но от футбола не устаю, хотя он у меня в рабочем режиме чередуется с хоккеем и биатлоном.

    «Не думаю, что когда-то буду реагировать как Черданцев»

    – Все лучшие эфиры на Первом канале раньше вел Гусев. Другие комментаторы относятся к этому нормально?

    – Нормально. Это решение руководства. Эфиры распределяются обсуждением. Есть главный редактор, который этот процесс курирует, и принятые нами решения утверждаются руководством. Мне интересно комментировать любой матч. Конечно, допустим матч ЦСКА – «Спартак» – это особая обстановка, но эффект живого эфира – будь-то в Самаре или Казани очень интересен и привлекателен. Сама игра дарит эмоции, а статус лидеров порой ничего не решает. Даже если матч идет не в прямом эфире, он не бывает неинтересным тоже... Неудачные бывают, а вот неинтересных – нет.

    – Какой самый памятный репортаж в вашей карьере?

    – Сразу вспоминается биатлон – чемпионат мира, Олимпиада. Женская и мужская эстафета на недавнем чемпионате мира – это события, которые стоят отдельной главой в истории российского спорта. Очень много было хоккейных матчей, которые оставались вне поля зрения широкой публики, в частности встречи Еврохоккейтура. Матч 2007 года, например, когда российской командой было пропущено три гола, но в итоге она выиграла. Это было эмоционально очень сильно, несмотря на то, что этот матч уже ничего не решал – ведь турнир уже был выигран.

    В футболе самый памятный матч – Андорра – Россия. Меня провожали туда со словами: «Зачем ты вообще туда едешь?» Там маленькая арена, где все сказанное с трибун слышно – и в комментаторской кабине, и на поле. Болельщики кричали с трибун «Хорваты ведут 1:0», затем «Хорваты ведут 2:0». Начали забивать, Хиддинк вышел, расправился. Трибуны кричат: «2:2!», и Аршавин идет подавать угловой. Я думал, он по мячу не попадет. Болельщики закричали: «3:2», мы дотерпели, и тут началась куча-мала! Было такое счастье! Все знали, что это чудо, а нас не пускали к игрокам в раздевалку. Вмешивался начальник нашей службы безопасности – бесполезно. Вышел Хиддинк и сказал по-английски: «Вы что, ребят, вы с ума сошли? Их сборная вышла на чемпионат Европы! Страна должна увидеть своих героев». Потом он взял нашего оператора за руку и потащил в раздевалку, а охранник взял его за вторую и начал тащить его назад. Бедный Максим! А пресс-конференцию тогда назначили в гостинице, только для своих, где мы пообщались с тренером и игроками. Хиддинк вообще всегда за своих, и этим он навсегда запомнится.

    «В футболе у меня самый памятный репортаж – с матча Андорра – Россия»

    – На Первом канале у вас есть возможность комментировать только игры сборной и российской премьер-лиги. Смотрите ли вы футбол европейский? Если у вас любимая лига? Любимый клуб?

    – Исторически люблю итальянский чемпионат, потому что мой отец, Юрий Выборнов, работал корреспондентом Гостелерадио в Риме 7 лет – я слежу за серией А с детства. У меня есть и любимая команда – «Интер». Мой отец в итальянском футболе понимает больше, чем многие наши комментаторы. Это все передалось. В последний футбольный уик-энд смотрел почти все матчи наших, смотрел «Манчестер» – «Арсенал», миланское дерби, бундеслигу… Я уже давно смотрю футбол без фанатизма, разве что исключение составляет «Динамо».

    – А было время, когда вы ходили в клубном шарфе на стадион и заряжали «Только Яшин, только «Динамо»?

    – Конечно. Ходил на стадион. Меня отец водил, но я никогда не был фанатичным болельщиком. У меня много друзей, которые болеют за другие клубы. Где-то в 1995-м мы играли с ЦСКА, и Симутенков забил решающий гол, когда уже «Динамо» играло в меньшинстве, да еще и после незабитого пенальти. Хорошо помню, как все радовались на трибунах.

    «Было время, когда ходил на «Динамо» и болел за бело-голубых»

    – Многие комментаторы известны своими нефутбольными увлечениями: Василий Уткин, например, кулинар известный, Илья Казаков книгу написал. У вас есть какие-то неспортивные интересы?

    – У нас многие сейчас книги пишут. Я вот Рабинера читал, знакомым дал почитать, мне было важно знать их мнение. Был впечатлен. Что касается меня, то отец приучил монеты собирать. Начало было положено за счет того, что я привозил их из командировок, а потом решил пополнять коллекцию. Но нумизматика не полностью меня захватывает. Книги писать в ближайшее время не собираюсь – пока недостаточно материала и литературного опыта, чтобы облечь это в ту форму, в которую хочу. Это была бы книга не о футболе и не о любви – о жизни. Философский трактат, так сказать.

    – Не возникало желание расширить сферу деятельности или сменить профессию?

    – Возникало. Расширить – точно да, сменить – посмотрим. Отец был международником, а я выбрал спорт, о чем и не жалею, но в жизни даются разные возможности и варианты. Если будут предпосылки и желание – возможно все.

    «Возможно, в будущем напишу книгу – о жизни»

    – Кто из людей футбола вообще произвел на вас самое сильное впечатление?

    – Я много с кем общался. Вот Чилаверт, например. Глыба! У него столько стремлений, энергия бьет ключом, такая жизненная философия. Хотел приехать к нам в Россию. У него куча проектов, бизнес, ему интересно абсолютно все…

    – У тренеров, футболистов и даже судей есть глобальная цель или мечта в карьере. Какова она у комментатора Константина Выборнова?

    – В комментаторской – финалы. Финалы чемпионатов мира и Европы. Что касается хоккея – отработать финал чемпионата мира, решающий матч за золото. Вообще не комментаторством единым. Есть еще куда стремиться и есть еще к чему идти.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы