Подвели итоги сезона и узнали о его целях.
Михаил Беленицкий появился в УНИКСе в апреле 2024 года в сложный момент: форвард пришёл из «Нижнего Новгорода» прямо перед финалом. Но он сразу зарекомендовал себя и к сегодняшему дню успел стать лидеров казанской команды. Особенно его ценят за самоотверженную игру в защите. За три года он успел собрать целый комлект наград: «серебро», «бронза» и снова «серебро».
«БИЗНЕС Online» поговорил с Беленицким о финале с ЦСКА, раздевалке после поражения, работе с Велимиром Перасовичем, роли в УНИКСе и желании зарубиться с Владом Голдиным.
«В следующем году ситуация может кардинально измениться»
– Михаил, финал прошёл, «серебро» на руках. Уже пришло осознание проделанной работы?
– Когда вспоминаешь ту же серию с «Зенитом», понимаешь, сколько сил и эмоций было вложено нашей командой в это второе место. Даже несмотря на финальный результат с ЦСКА, мы проделали огромную работу. Наш регулярный сезон сложился хорошо, и в Winline Basket Cup мы выступили достойно. Поэтому по прошествии нескольких дней могу сказать, что наш сезон был успешен.
– Если вернуться в раздевалку после четвёртого матча с ЦСКА, что там происходило? Что обсуждали?
– На самом деле уже не было каких-то слов ни у кого. Все были в расстроенном, подавленном состоянии. Все ведь осознавали, что проиграли серию 0–4... Но потом, после собрания от тренеров, через пару минут все потихоньку начали общаться. Говорили о чём-то отвлечённом от баскетбола. И это же кстати помогло расслабиться, снять напряжение.
– Дмитрий Кулагин выглядел особенно расстроенным. Чувствовалось, что для него это личная история?
– Просто для Димы это было принципиально, ведь он сам когда-то играл в системе ЦСКА. В этом сезоне он показывал высококлассный баскетбол. По моему мнению, это один из его лучших сезонов в карьере, но, к сожалению, в плей-офф у него было несколько травм – спина и ноги. Его очень расстроил тот факт, что он не смог в полной мере помочь команде, ведь он всегда всей душой за неё.
– Насколько тяжело было играть против Мело Тримбла, который постоянно провоцирует контакт и часто стоит на линии штрафных?
– Конечно, это было тяжело. Мело – классный игрок, у которого очень хороший уровень нападения, на уровне Евролиги. У него хороший атакующий потенциал: он имеет быстрый первый шаг и хорошо чувствует любой контакт с соперником, после чего сразу его показывает. Поэтому он и пробивает так много штрафных. Любая ошибка со стороны защиты – это его преимущество. Несомненно, с ним непросто играть.
– ЦСКА взял 13-й титул. Насколько это хорошо для турнира?
– В последние годы лига стала более конкурентной. Можно вспомнить хотя бы те сезоны, когда выигрывал «Зенит» и УНИКС. ЦСКА тогда не был тем гегемоном, каким он был раньше. Сейчас команды тоже могут выигрывать ЦСКА. Если бы мы не довели серию с «Зенитом» до семи игр, то в финале у нас были бы все шансы бороться. Мы бы показали свой баскетбол из регулярного сезона. Я считаю, что в следующем году ситуация может кардинально измениться.
– У вас был небольшой «биф» с Александром Чадовым: он сказал, что слабое место УНИКСа – это вся атака Беленицкого. Не задели такие слова?
– Нужно начать с того, что я сказал: «Наша тактика – это защита Саши Чадова». Мы с ним давно большие друзья. Вместе играли пять или шесть лет в «Нижнем Новгороде» и прошли профессиональный путь вместе. Поэтому это просто дружеские подколки. И Саша, и я понимаем, что ничего личного в этом нет. Мы просто поднимаем настроение, заводим друг друга и напоминаем, что надо жестко играть в контакт.
– У «Зенита» потом ещё и серия за «бронзу» ушла с 2–0. Вас удивило, что они дважды не удержали преимущество?
– С нами это было неудивительно, я был уверен в команде и знал, что мы соберёмся и заберём своё. А с «Локомотивом» вот было неожиданно. Большим преимуществом для них стала травма Жоры Жбанова. Он – основополагающий игрок «Зенита», на котором строится вся игра, даже если не идёт игра лидеров, легионеров. Жора всегда здорово помогает на паркете.
«Нет ни одного игрока, кто не отхватывает от Перасовича. Все по чуть-чуть да получают»
– Вы в УНИКСе с апреля 2024 года. Тогда в плей-офф тоже был ЦСКА, но вы только пришли в команду. Чем для вас отличалась та серия от нынешнего финала?
– Тогда я всё-таки приходил из аренды с «Нижнего Новгорода». Я даже не думал, что буду играть на таком уровне. Когда меня взяли сюда, я был очень рад хотя бы на какое-то время выходить на площадку. А сейчас я игрок стартовой пятёрки, который играет по 25-27 минут. Моя роль безусловно изменилась, стало больше доверия от тренера. В каких-то моментах могу брать ответственность на себя. От этого и выросла уверенность.
– Перасович сильно повлиял на вашу игру? Помог раскрыться по-новому?
– Если бы он мне не доверял такое большое игровое время, я бы и играл меньше, и брал бы на себя меньше. Даже если я ошибаюсь, он позволяет мне это делать. Конечно, с орами и криками, но ты понимаешь, что он хочет от тебя только лучшего.
– Часто отхватываете от него?
– Да. Нет ни одного игрока, кто от него не отхватывает. Все по чуть-чуть да получают. Это классика.
– А вы за что?
– За бросок или за защитные действия, потому что каждый раз он хочет, чтобы я защищался ещё лучше и лучше. Но это не всегда получается – усталость, сами понимаете. Иногда хочется похалявить, за что мне сразу прилетает.
– По душам с ним говорите?
– Да, часто. Когда у нас выезды, он подходит к нам и рассказывает какие-то истории. У него опыта много, он сам долго играл и был классным игроком. Поэтому он может на своём примере что-то рассказать, донести простым языком.
– А о семье рассказывает?
– Он это особенно любит. Вспоминал, кстати, что в Хорватии в его родном городе Сплите есть собственная звезда славы с его именем. Даже показывал фотографии оттуда.
– Какой главный совет вы запомнили от Велимира?
– Это было ещё в прошлом году, в серии с ЦСКА. Я тогда сильно переживал, думал, что мне надо много себя показывать, проявлять себя. Из-за этого я волновался, а на выходе были максимально неудачные игры. На что он мне просто сказал: «Расслабься и делай то, что ты умеешь. Не надо показывать, что ты Майкл Джордан. Играй свою игру и она сама к тебе придёт».
«Маркус Бингэм – чемпион по опозданиям в этом сезоне»
– Вы один из самых жёстких игроков УНИКСа, постоянно сталкиваетесь с кем-то, получаете удары. Родители и девушка спокойно смотрят такие матчи?
– Родители чаще всего переживают из-за того, как я падаю. Потом на мне много синяков и ссадин. Мама всегда первым делом спрашивает, жив ли я. Она говорит, что сильно переживает и её сердце обливается кровью.
А девушка – когда в перерыве захожу в раздевалку, беру телефон, она пишет слова поддерживает, всегда присылает милые сообщения .
– Она ведь тоже баскетболистка?
– Да, она всегда подсказывает мне. Сама она играет в команде «Динамо-Москва». Где-то в сезоне я старался смотреть её игры, поддерживать. У нас такая, командная химия (улыбается).
– С кем у вас налажен контакт лучше всего в УНИКСе?
– Самый лучший контакт у меня с Андрюшей Лопатиным. Мы с его семьей всегда вместе куда-то ходим: на выезды, в кино. А так, с Джаленом Рейнольдсом, потому что он уже давно в команде, с Пэрисом Ли.
– А кто главный шутник в раздевалке?
– Тай Брюэр.
– Более тихий и молчаливый?
– Элайджа Стюарт, хотя тоже иногда может выдать. Как говорится: «В тихом омуте…»
– Самый дисциплинированный?
– Саня Стуленков. Там не просто дисциплинированный. Там мегадисциплинированный. То есть у нас тренировка в 12:00, а человек тут уже с 9 утра две тренировки провёл. И потом у него ещё тренировка после нас.
– Кто больше всех опаздывает?
– Таких у нас много (смеётся). А так это Маркус Бингэм – чемпион по опозданиям в этом сезоне. Конечно, Рейнольдс. Потом там оказался и Тай Брюэр. Он просто начал много с ребятами общаться, и всё…
– Кто примерный отец?
– Андрей Лопатин. Все его истории связаны с детьми, с сыном Леоном.
– Главный модник?
– В этом году уже Алексей Швед. Человек всё-таки крутится в определённых кругах. Не зря же Ксения Собчак брала у него интервью. Туда же отнесу Рейнольдса и Ваню Белоусова. Он тоже старается и у него большое будущее.
«Я видел, что Голдин чуть-чуть окреп. Может, смог бы меня попытаться сдержать?»
– Есть ли мысли по аналогии с Кириллом Елатонцевым отправиться в NCAA?
– Хотел бы попробовать съездить в Америку в летний лагерь. Я считаю, за попытку не бьют, а расширить кругозор и попробовать себя всегда полезно. И опять же, новые знакомства, новые люди. Плюс для меня это другая страна, я в Америке никогда не был.
– Смогли бы вписаться в эту систему НБА?
– Мне кажется, да. Добавить в броске, каких-то атакующих качествах и можно играть и помогать команде. Наверное, не был бы на главных ролях, как тот же Егор Дёмин в «Бруклине», но хорошим игроком мог бы стать.
– А финал НБА смотрели?
– Не сам матч, а хайлайты и статистику. На самом деле, крутой момент для Нью-Йорка. Даже не представляю, что там у них в городе происходило…
– За какими командами или игроками следите?
– Раньше это был Джеймс Харден, а сейчас иногда слежу за «Лейкерс».
– Если бы можно было провести одну тренировку с любым игроком НБА, кого бы выбрали?
– Влад Голдин.
– Даже не Егор Дёмин?
– Я его лично не знаю, а с Владом мы играли в сборной по детям в ДЮБЛе. Хотелось бы посмотреть как человек изменился. В посту бы с ним сыграл. Я видел, что он чуть-чуть окреп. Может, смог бы меня попытаться сдержать (смеётся)?
– Но в сборной его не будет.
– Да, он пока не готов в физическом плане. Но мы всегда будем его ждать.
– Кириленко включил вас в идеальную стартовую пятёрку сборной в случае допуска России к соревнованиям ФИБА. Как вам такая оценка?
– Очень приятно слышать такое от Андрея Геннадьевича. Он же самый известный баскетболист России. Для меня это ценно, я буду оправдывать его слова.
– Дальше вместе со сборной вы играете с Венгрией и Турцией. Где пройдут игры?
– Сначала мы летим в Анталью, а потом в Будапешт.
– Что скажете о соперниках?
– Насколько я знаю, мы будем играть с основными сборными Турции и Венгрии. И если Турция – команда, которая не нуждается в представлении. Однако там вряд ли сыграют игроки НБА: Алперен Шенгюн, например. А вот сборная Венгрии выведет свой максимальный состав. Это будут сложные игры. Надеюсь, что они будут конкурентными с нашей стороны. Давно у нас не было международного опыта.
Комментарии