Больше интервью, в котором нет Стэнфорда
Андрея Минакова часто воспринимают, как «золотого мальчика» российского плавания. Юниором попал в призы взрослого чемпионата мира, был в шаге от олимпийской медали. Уехал учиться в один из лучших университетов мира. Красив, обаятелен и разговорчив. Звезда родилась! Но результат встал. Надолго. За 7 лет с того ЧМ-2019, где он взял медаль его лучший результат сдвинулся всего на 1 сотую.
Каждое интервью сводилось к разговором про учебу в США, а из уст Андрея после заплыва на чемпионате мира в 2025 году про возможное завершение карьеры.
Мы поговорили с Андреем в самолете. На высоте 10000 метров, где-то между Баку и Москвой. Интервью об Андрее Минакове, а не о Стэнфорде. Велком!
«Тяжело, когда ты бьешься в одну дверь, а она не открывается»
— Чемпионат мира 2025 года. После своего заплыва на стометровке баттом ты говоришь, что ты можешь закончить карьеру. Ты тогда готовил эту фразу, когда шел в микст-зону или она родилась у тебя произвольно?
— Каждый раз, когда выхожу и настраиваюсь показывать определенные результаты, потом каждый раз огорчаюсь, когда не достигаю хотя бы какого-то маленького прогресса. За 7 лет я сдвинул результат всего на одну сотую.
Конечно, каждый год был абсолютно разным в подготовке, в настроении, в уровне соревнований, во всём. С чистой совестью могу сказать, что я перепробовал абсолютно всё. Эти годы я делал всё, чтобы улучшить этот результат и продвинуться вперед.
В микст-зоне в Сингапуре сказал то, что чувствовал в тот момент. Когда несколько лет нет никакого прогресса, то, конечно, руки опускаются. В психологическом даже плане это очень тяжело выдержать. Тяжело, когда ты долго бьешься в одну и ту же дверь, а она не открывается.
— На мой взгляд, еще психологически сверху может давить ситуация, в которой ты все еще «золотой мальчик» российского плавания, и все люди мыслями возвращаются куда-то в 2019 году, в Кванджу, когда ты, будучи юниором, стал вторым на чемпионате мира. Как это на тебя накладывается?
— Да, безусловно. Это, прежде всего, ожидания. Ожидания руководства, близких, болельщиков, всех кто смотрит и любит плавание. Я понимаю, что все они хотят увидеть, как Минаков снова будет выигрывать. Если вспоминать 2019 год, то я бы сказал, что был более конкурентоспособен на мировой арене.
Если бы мне было все равно на плавание, если бы я вел аскетичный образ жизни и не относился серьезно к своему делу, то, наверное, все это не оказывало бы на меня такого влияния. Но я уже достаточно взрослый и понимаю свою ответственность.
Конечно, психологическая уверенность во многом растет благодаря победам. Наверное, поэтому у меня сформировался такой психотип. Я привык быть победителем, а побед уже гораздо меньше.
Возможно, небольшие победы на этапах Кубка мира или Mare Nostrum помогают мне сохранять и возвращать уверенность. Уверенность в своих заплывах, в собственных ощущениях и в том, над чем мне нужно работать дальше.
«Считаю, что стал успешным, потому что не задумывался и не отвлекался на какие-то «пустые» моменты»
— Какую победу ты можешь назвать своей первой большой?
«Веселый дельфин» в 2016 году. Тогда мой тренер, Валерий Михайлович Луговкин, большой ему привет, впервые сказал, что перед стартом я буду бриться. (прим. брить тело перед стартом). Это был тот самый переключатель. Я вдруг понял, что способен на большие вещи, на большие свершения. И что теперь все по-настоящему серьезно.
— Ты начинал заниматься плаванием в спортшколе «Дельфин». Это довольно культовое место, так как находится в самом центре Петербурга, в отличие от большинства других спортшкол, которые в основном находятся на окраинах и в спальных районах. Какие у тебя остались воспоминания о том месте?
— Я изначально не собирался становиться чемпионом. Я пришел в плавание для здоровья. Тогда был набор в группе Андрея Николаевича Капралова в «Комете» (прим. СШОР), но там не было возможности должным образом тренироваться. Андрей Николаевич тогда сказал четко: «Вы очень талантливы, но, чтобы развиваться, вам нужно перейти в другое место».
Мама очень серьезно занялась этим вопросом. Прежде всего, она смотрела не на элитность группы в моменте, а на перспективность группы в будущем. Выбор пал на «Дельфин». К тому же, банально было ближе ездить.
Утром перед работой, мама меня завозила на тренировку, а обратно я уже добирался сам на широко известном в узких кругах 22-м автобусе. В нем я провел бесчисленное количество часов. Ежедневный маршрут через Мариинский театр, Исаакиевский собор, на Невский, на Адмиралтейскую, на Невский, потом на улицу Маяковского, потом на Восстания.
— Каким ты помнишь тот Петербург?
Первым делом вспоминаю стадион Петровский, куда мы ходили с родителями на «Зенит». Я видел, как играли Витцель, Данни, Кришито, Ломбертс, Файзулин, Вячеслав Малафеев. Помню матч с Атлетико, когда еще Тибо Куртуа приезжал.
Вообще у меня не очень много воспоминаний о свободном времени, поскольку все время было расписано, благодаря моим родителям: школа, тренировки, вечером репетиторы, домашние задания, иногда вторая школа.
— Вторая школа?!
— Да, я получал классическое образование в российском государственном учреждении и попутно несколько лет учился в частной английской школе по вечерам.
— Нет ощущения что тебе не хватало азартства детского и вольностей с таким количеством занятий и учебы?
— Нет, у меня было шикарное детство. У меня сейчас наоборот меньше занятий, я только плаваю (смеется). Честно, ищу, чем себя занять, но понимаю, что, если хочу заняться чем-то действительно серьезным, мне придется распрощаться с плаванием.
Честно говоря, уверен что стал успешным, потому что не отвлекался на какие-то «пустые» моменты.
«Отголоски поражений в Токио до сих пор во мне»
— Мы с тобой говорили про первую победу, а что ты назовешь своим первым поражением?
— Олимпийские Игры 2021 года. Я мог стать бронзовым призером на личной дистанции. Тогда третьим стал Ное Понти. На тот момент я ему никогда не проигрывал. Это было больно. Потом еще была эстафета, где тоже не удалось зайти на пьедестал.
Игры в Токио стали тогда роковыми. Думаю, что отголоски тех поражений до сих пор во мне. Психологические тогда было очень тяжело это принять. Если бы не переезд в США, не знаю, как бы повернулась моя карьера. После Токио я полтора месяца не тренировался. Я не то, что не хотел идти в бассейн, я терпеть не мог спорт. Мне очень помог переезд в новую среду.
— Ты как-то прорабатывал эту историю с Олимпиадой с психологом?
— Нет. В прошлом году перед Сингапуром работал с психологом. Был тяжелый период. Я не уверен, что что это реально со мной может сработать (прим. работа с психологом). Возможно, еще не встретил нужного мне специалиста. В конечном итоге просто понимаю, что всё всегда все равно будет зависеть от меня.
— Ты помнишь, что делал те полтора месяца после Олимпиады?
— Моя бывшая девушка помогла пройти этот сложный период. Расстались мы, конечно, потом не очень, но я искренне верю, что в такие моменты все происходит не зря. Думаю, что она была послана мне именно в тот момент, когда было особенно нужно: мы начали общаться за месяц до Игр, а расстались буквально через пару месяцев после.
Менталити. Первые миллион. Rolex
— У Андрея Минакова есть свое «менталити»? Если да, то какое оно.
— Парадоксально, но я считаю, что я, с одной стороны, очень эгоистичен, но при этом командный игрок. Я эстафетный боец, всегда рад быть в команде, но в конечном итоге эгоист. Я люблю быть один. Например, мне не нужна компания, чтобы классно провести время. Я не тот, кто будет ходить хвостиком за толпой. Если что-то хочу сделать — пойду и сделаю. Могу сходить на какое-нибудь мероприятие, записаться на новые курсы, в шахматы поиграть. Мне не нужна компания. Я не вижу никакой проблемы пойти все это сделать самому.
— Ты сказал про курсы. Какие последние были?
— За последний год я вообще ничего нового не проходил. В университете было много: курсы фотошопа, написания сочинений, техника речи, актерское мастерство и много еще других.
— Тогда на какие курсы ты бы хотел записаться?
— Я бы хотел изучить финансы, инвестиции.
— Вот сейчас думаю: ты всю жизнь был без минуты свободного времени. Последний год у тебя его достаточно за пределами тренировок. Чем ты занимался?
— Не могу сказать, что я обленился, но у нас очень интенсивные тренировки, много времени уходит на банальное восстановление. Я сделал этот выбор намеренно. Я захотел попробовать прожить эту профессиональную жизнь.
Не буду врать, классно проводить время с друзьями, расслабленно посмотреть сериал, например. Когда свободного времени очень много ты просто ищешь какие-то занятия. Наверное, так этот год и прошел.
— Мы говорили про победы и поражения. Когда ты понял, что повзрослел, что больше не мальчик?
— Когда задумался о своих финансах и о том, как я распоряжаюсь деньгами. Я же с 15 лет зарабатываю сам. Это в какой-то степени было проблемой, потому что деньги вроде есть, но ты абсолютно финансово неграмотен.
— В чем это выражалось у тебя? Это в глупых покупках?
— Определенно, да. В такие моменты, ты руководствуешься эмоциями. Свой первый миллион рублей я получил в 2018 году после юношеских Олимпийских игр и подумал: «блин, я миллионер». Те деньги пошли в три потока: зашел в магазин apple и закупился тысяч на 400 подарками в благодарность родителям и друзьям. Второй поток был отложен на машину. На третью часть купил акции Nvidia, которые сейчас хорошо преуспевают.
— Ты себя называешь «финансово неграмотным», но все равно вложился в акции?
— Для меня это скорее была просто какая-то игрушка. Я просто увидел цифры и подумал, что можно попробовать. Я не пытался разбираться. Погружаться в мир акций я начал в 20-м году, когда жил на сборе с Севой Занько.
— Ты помнишь глупые свои покупки?
— Очень много я инвестировал в свое благосостояние внутри экосистемы FIFA.
— Много задонатил денег туда?
— Очень. Самое ужасное, что каждый год выходила новая версия и все сбрасывалось — снова донатил.
— Тогда самая полезная твоя покупка.
— Часы Rolex, которые я купил в 2022 году за наличку в США. Меня спрашивал не наркобарон ли я, потому что там такое не принято. Эти часы, кстати, мне открыли несколько дверей и дали возможность обзавестись новым знакомствами. Как-то в Италии на почве часов познакомился с человеком, который занимается платежными системами между крупными компаниями.
«Я откровенно хочу послать Милака»
— Ты помнишь, когда последний раз плакал?
— В этом году, на чемпионате Европы в Париже. Меня жестко накрыло после стометровки вольным. Спасибо Екатерине Владимировне (прим. Лебедик), она тогда сработала для меня и мамой, и психологом, и тренером. Это был очень тяжелый разговор. Во время подготовки к Парижу я отказался ото всего: тусовки, вредная еда, все. ЗОЖ и подготовка, максимальная физическая и психологическая отдача. Потом приехал и показал 49 секунд — это хрень, а не результат. Я просто не понял почему так получилось. Пришел поговорить с тренером, меня начало накрывать и разрыдался.
— Как думаешь, это тебе помогло?
—Мне стало явно лучше, я перестал все это держать в себе.
— Что скажешь про Милака? Как ты объясняешь себе ту магию, которую он показал в Париже.
— Греха таить не буду, откровенно хочу его послать. У нас с Милаком своеобразные отношения. Мы хорошо общались в 17-м году, в 19-м, потом в 20-м. Когда он побил рекорд мира, вдруг перестал со мной разговаривать, потом снова начал, а сейчас вообще не здоровается. Я думаю, что это вопрос психологии. Когда ты в топе, к тебе нормально все относятся, а сейчас меня фактически даже не боятся. Груссе, Милак даже не здороваются, думаю они считают, что я неконкурентноспособен.
— Тебя это задевает?
— В какой-то степени, да. Совру, если отвечу обратное. Я за уважительное отношение. Не хочу сказать, что они зажрались или что-то такое. Возможно, они просто не принимают меня в свою компанию. Компанию тех, кто конкурирует за медали. Это угнетает, но не потому, что они себя так ведут. Если бы был на их уровне, есть вероятность, что я был бы таким же.
«Я счастлив, когда я выигрываю»
— Какой у тебя ориентир по жизни?
— Последние год-два у меня полностью все поменялось. Знаете, я хочу быть как Шарль Леклер: ездить по всему миру, заниматься любимым делом, быть богатым и кайфовать. В плавании, правда, таких цифр как в Формуле-1 не достичь. Можно заработать много, но не как гонщик. Мой ориентир — стать успешным и проникнуться какой-то сферой деятельности.
— Ты хочешь сказать, что ты неуспешен?
— Нет.
— Что для тебя успех?
— Здоровые родители, которые ни в чем не нуждаются. Свобода передвижений. Возможность не думать о деньгах. Те, кто говорят, что деньги не делают вас счастливыми, просто бедные (смеется).
— Заключительный вопрос. Зачем ты плаваешь?
— Я постоянно об этом думаю. Если проанализировать, я был успешен, когда воспринимал плавание, как праздник. Когда я радовался процессу. Как только плавание стало для меня обыденностью, это и стало проблемой. После моего возвращения с чемпионата Европы, моя девушка сказала, что в моих глазах читалось, что плавание — это просто моя работа. Никакого огня.
— Как в офисе?
— Да. Нет такого, что я выхожу с менталитетом чемпиона выиграть и всех порвать. Я выхожу на старт, потому что должен. Выхожу, потому что ничем другим больше заниматься я не умею. Это горькая правда. Я хочу поработать это и вернуть огонь в свои глаза. Вернуть рвение к победам. Я счастлив, когда я выигрываю. Я хочу быть счастливым.
Фото: Deepbluemedia, Getty Imagges, ТАСС, ФВВСР, личный архив Андрея Минакова
Комментарии