Блог Dutchники

Мой лучший друг Яри Литманен

Знаете, болеть за "Аякс" и персонально за Яри Литманена я стал не просто так. Однажды, когда я был совсем маленький, мой двоюродный братец Андрей пришел и сказал, что амстердамский "Аякс" — лучшая команда в мире. А Яри — лучший футболист в этой команде.

До (и еще лет пять после) этого я никогда не видел в деле амстердамскую "десятку". Но брату поверил — я вообще был доверчивый по малолетству. И начал болеть. Вот только болеть мне приходится все больше на расстоянии. А Андрей недавно съездил в Лахти и взял интервью у финской легенды для белорусской газеты "Прессбол". Привожу эту эпическую штуку здесь. Да здравствует Яри!

Яри ЛИТМАНЕН. Родился 20.02.1971 в Лахти (Финляндия). Атакующий полузащитник, нападающий. Выступал за "Рейпас" (1987-1990), ХИК (1991), "МюПа" (1992), "Аякс" (Голландия, 1992-99, 2002-04), "Барселону" (Испания, 1999-2001), "Ливерпуль" (Англия, 2001-02), "Лахти" (2004, с 2008-го), "Ганзу" (Германия, 2005), "Мальме" (Швеция, 2005-07), "Фулхэм" (Англия, 2008).

ТИТУЛЫ: победитель (1995), финалист (1996) и лучший бомбардир (1996) Лиги чемпионов. Обладатель Кубка УЕФА (2001). Обладатель Суперкубка Европы (1995, 2001) и Межконтинентального кубка (1995). 5-кратный чемпион Голландии (1994, 1995, 1996, 1998, 2004). 3-кратный обладатель Кубка Голландии (1993, 1998, 1999), 3-кратный обладатель Суперкубка Голландии (1993, 1994, 1995). Обладатель Кубка (2001) и Суперкубка (2001) Англии. Обладатель Кубка Финляндии (1992).

ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ НАГРАДЫ: Обладатель "Бронзового мяча" третьему футболисту Европы по итогам опроса "France Football" (1995). 8-кратный футболист года Финляндии (1990, 1992, 1993, 1994, 1995, 1996, 1997, 1998, 2000). Спортсмен года Финляндии (1995). Футболист года Голландии (1993). Лучший бомбардир чемпионата Голландии (1994).

В чемпионате Финляндии — 177 матчей/62 гола, Голландии — 179/96, Испании — 21/3, Англии — 26/5, Германии — 13/1, Швеции — 10/3.

В сборной Финляндии — 134 матча, 31 гол (национальные рекорды).

Правила жизни в футбольном раю

Андрей ВАШКЕВИЧ из Лахти

Наверное, в истории любого настоящего боления есть момент истины, когда оно проходит главную и решающую проверку на излом. Я помню свой.

Начало

Это было в Польше, на рынке города Кросно, летом 1997-го. Мы, простые белорусские школьники, попали туда по сердобольности боссов какого-то польского землячества и дипломатическому мастерству нашей учительницы “ензыка польскего” пани Ирены. Читая наизусть стихи и прозу на польском на различных мероприятиях (всю жизнь буду помнить: “На боиску грайон “Гурник” и “Дынамо”...”), мы заслужили двухнедельный полный пансион в чудесном горном лагере и еще неделю — в Кракове. Вот из этого лагеря мы поехали на экскурсию в ближайший населенный пункт. Которым и оказался милый пятидесятитысячный Кросно. Для большинства из нас — первый по-настоящему заграничный город в жизни. Программа была обычная: обзорная экскурсия, музей керосинок и рынок. Последний пункт, поначалу вроде бы самый скучный, на деле оказался событием дня. Среди торговых рядов имелась палатка с футбольными майками. Не простыми, а волшебными — с фамилиями и номерами. Настоящими, как по телевизору! Настоящесть эта, разумеется, была весьма относительной. Происхождение футболок не поддавалось никакому анализу. Но мы, 13-летние хлопцы, глядели на очевидно контрафактные шмотки, как на золотое руно: у нас в Борисове не было вообще никаких! И мысль о том, что можно вот так запросто взять и купить то, о чем так сладко мечтал каждый малыш в каждом дворе, сводила с ума. Майки висели разные. Был барселонский Роналдо — девятый номер. Был серый Ширер из второго английского комплекта. Был целый ворох представителей дортмундской “Боруссии”: Заммер, Ридле, Цорк — они только что выиграли Лигу чемпионов. Был даже Марек Цитко — лидер “Видзева”, который тогда просочился в групповой турнир главного еврокубка. Были прошлогодние победители — Дель Пьеро, Виалли и Раванелли в ювентусовском формате. И трое позапрошлогодних — Клюйверт, Литманен, Блинд. К тому времени я подумывал о том, чтобы бросить болеть за “Аякс”. Я поддерживал-то Амстердам на тот момент недолго — с середины 1994-го. Причем как все началось — непонятно. Я посмотрел финал-1994 “Милан” — “Барселона” совершенно отрешенно. Обе команды нисколько не зацепили. Но уже осенью был только за “Аякс”. И припеваючи отболел весь год. Зато плакал в следующем. Сезон-1996/97 стал для “бело-красно-белых” катастрофой — по тогдашним меркам. Чемпионат проигран ПСВ, а в полуфинале Лиги чемпионов — ужасное поражение от “Ювентуса” (1:2, 1:4). Команда начинала разлетаться, а друзья постоянно доказывали мне, что “Аякс” уже не тот и тем не будет никогда. Я кое-как отбивался, но патронов оставалось все меньше. Амстердамскую позолоту классического состава-95 ветер разносил по Европе. Обида душила, но плакать было уже нельзя. Оставалось только одно: начать болеть за “нормальную команду”. В основном под нормальной тогда подразумевался “Ювентус”. Но “Ювентус” я ненавидел — за финал-96. Нет, лучше уж Ридле. Или Ширер, хотя англичан я тоже не шибко любил. Размышляя над этими жизненно важными вопросами, простоял перед палаткой минут десять, наблюдая, как легко делают выбор и расплачиваются мои спутники. Становилось не по себе. Было совершенно очевидно, что уйти отсюда без майки — значит, упустить шанс всей жизни! Выбор вышел тяжелым. По-другому и не могло быть. Как оказалось впоследствии, вместе с майкой я выбирал и последнее школьно-уличное прозвище, и любимый клуб, и сборную, и третий иностранный язык в МГЛУ, и страну следующей настоящей загранпоездки, и во многом место работы, и вообще пока не известно, сколько всего еще — посмотрим. Но изменить “Аяксу” я не смог. А из представленных игроков всегда больше всех любил Литманена. И тоже непонятно за что. Наверное, за это постоянное, неулыбчивое финское спокойствие. Я указал на майку с десятым номером. “Тшыдзесьце пеньць злотых”. Я протянул десять баксов — половину денег, которые мне дали с собой родители. Курс тогда был три сорок злотых за доллар. Продавец согласился. И предложил на выбор за те же деньги выездной, буро-бордовый вариант. “Бери этот. Меньше пачкается”, — советовал мне более продвинутый в житейских вопросах друг Пека. Ну уж нет: если “Аякс” — то бело-красно-белый. Через день мы в обновках обыграли в товарищеском поединке пять на пять каких-то гостивших в лагере украинцев — 4:1. “Тримай Литманена!” — приятно для уха кричали соперники, но я все равно забил два. И первый раз понял, что с майкой не прогадал. Пека-Роналдо, также отметившийся дублем, после матча от восторга нырнул в какую-то сомнительную лужу. Как же на нас тогда разобиделась за все это пани Ирена! “Вы сюда приехали отдыхать, а не в футбол играть”, — ворчала она...

Продолжение

Так я породнился с Яри. О котором, по-хорошему, не знал вообще ничего. Интернета тогда не было, в газетах о Литманене писали мало. Оставалось только ждать, когда же его покажут по телевизору. Показывали до обидного редко. После самых больших матчей “eredivisie” — в “Футбольном обозрении” и “Футболе без границ”, а также в ночных обзорах Лиги чемпионов-1998/99 — провальной для “Аякса”. Был, правда, один горький праздник — матчи “Аякса” с московским “Спартаком”. Литманен вышел на замену только в Москве. И играл хорошо, но легче от этого не стало. Биография Яри намывалась по крупицам, складываясь из маленьких разрозненных кусочков в одну большую “Калевалу”. Выходило почти житие святого. Парень из небольшого, даже по финским меркам, города Лахти, обожавший Кенни Далглиша, всю жизнь бредил футболом, относился к делу серьезно, терпел и достиг мечтаемого. Из скромного ХИКа он ездил на стажировки-просмотры в ПСВ, “Серветт”, “Барселону”, пока наконец не оказался в “Аяксе”. Где на него, 21-летнего, неожиданно поставил Луи ван Гал. Поставил не без риска: никому не известный молодой финн должен был стать заменой самому Деннису Берхкампу, уезжавшему в “Интер”. Кто в это верил? Пожалуй, только они вдвоем. А Литманен в первом полноценном сезоне за “Аякс” взял и забил 26 голов в 30 чемпионатных матчах — для многих абсолютное чудо. На самом деле чудо было относительным: Яри титанически вкалывал на тренировках. А потом случился великий сезон-1994/95, окончательно утвердивший Литманена и его одноклубников на вершине мира. Их капитан Данни Блинд по очереди поднял серебряное блюдо чемпионов “eredivisie”, Кубок чемпионов, Суперкубок Европы и Межконтинентальный кубок. Впрочем, для Литти, финского футбольного Короля, новые статусы мало что поменяли. Он по-прежнему жил в тихом пригороде шумного Амстердама, ездил на “Опеле”, предоставленном клубом, и в отличие от некоторых одноклубников так ни разу и не попал на страницы таблоидов. В превью “World Soccer” (какая удача была добыть его!) ко второму кряду для “Аякса” финалу Кубка чемпионов Яри, главную ударную силу команды, так и называют: “отчужденная звезда”. Хотя скромничать ему вроде было нечего. В Финляндии в те годы боление местного населения за чемпиона Голландии достигло небывалого размаха. А в Стране тюльпанов зафиксировано аномальное количество новорожденных подданных Королевы Беатрикс, названных финским именем Яри. Для Литманена на первом месте оставался футбол. Тогдашний шеф команды, а ныне историограф “Аякса” Давид Эндт вспоминает, что однажды фирма “Адидас” предложила Литти хороший рекламный контракт. Для его выполнения требовалось просто постоянно выходить на поле в новых моделях бутс. Яри попробовал и отказался. Оказалось, в старой модели он чувствовал себя лучше. И даже за большие деньги не согласился надеть улучшенную версию. За это его и боготворили — сначала “Де Меер” и Олимпийский стадион в Амстердаме, затем — “Арена”. Слезы Яри после дубля в прощальном домашнем матче против “Ваалвейка” — до сих пор популярный на youtube.com ролик. Но он понимал: уходить было нужно — чтобы расти дальше. Только никакого роста толком не получилось. В “Барселоне” Литманена накрыла череда травм. Своим на “Камп Ноу” он не стал, хотя в четвертый раз в карьере сыграл в полуфинале Лиги чемпионов. В “Ливерпуле”, за который Яри болел с детства, дело пошло веселее. На первой же пресс-конференции Литманен влюбил в себя болельщиков детальным знанием истории клуба. И с “красными” он вновь едва не добрался до полуфинала Лиги чемпионов (даже забил в четвертьфинале “Байеру”), но в итоге удивительно для многих оказался ненужным. Литти вернулся в “Аякс”. Эффект был велик. На первую же тренировку явилось несметное полчище фанатов с плакатами “Возвращение короля” и “Welcome back, Jari!”. Травмы не оставляли финна, но “Аяксу” Роналда Кумана он помог немало. До полуфинала Лиги чемпионов и здесь было рукой подать, однако все испортил гол миланца Томассона на последних минутах. Этот результат до сих пор остается для амстердамцев лучшим в еврокубках в двадцать первом веке. Да и вообще Яри сильно повлиял на становление той команды. “Я провалил первый сезон в Голландии. Во втором бы, наверное, просто погиб, не вернись Литманен. Яри объяснил мне, как нужно играть за “Аякс”, — это цитата из Златана Ибрагимовича. А еще в той команде были Снайдер, ван дер Ваарт, Киву, Максвелл, Найджел де Йонг, Хейтинга, ван дер Мейде… Второе и последнее прощание Литманена с “Аяксом” я переживал очень тяжело. В апреле 2004-го на сайте клуба было опубликовано трогательное письмо футболиста, в котором Яри благодарил болельщиков за все, но объяснял, что пришло его время. Заканчивалось послание фразой-девизом “Eens ajacied, altijd ajacied” (“Однажды “аясид” — навсегда “аясид”). Было почти физически плохо от невозможности что-то изменить. С большой футбольной сцены Литманен уходил в подвалы, которые никогда не показывают по телевизору и не описывают в газетах. Оставалось жить дальше. По праздникам доставать карточки и плакаты, искать номера журналов со статьями о том “Аяксе”, узнавать, как там сыграли “Ганза”, “Мальме”, “Лахти”... И ждать дождливого вечера в Лахти, когда он, закончив тренировку, подойдет ко мне, сидящему на тренерской скамейке, протянет руку и скажет: “Привет, я — Яри. Добро пожаловать в наш футбольный рай!”

Встреча

Этой весной я понял, что не съездить в Лахти я не смогу. И с марта начал слать письма с просьбой об интервью с Литманеном на сайт клуба. Однако в апреле Яри неожиданно убрали из списка футболистов “Лахти”. Стало страшно. Я позвонил в офис клуба. “Яри пока не продлил контракт. Еще неизвестно, будет ли он выступать за клуб в этом сезоне. Позвоните генеральному менеджеру Хассе Калльстрему”, — сказал грустный финский голос. Я набирал номер Калльстрема раз двадцать. Девятнадцать раз шли гудки вплоть до автоответчика. Однажды он сбросил и немного развеял сомнения насчет своего существования. Тогда я написал в федерацию на несколько адресов (оказалось, совершенно непонятно, как по-фински пресс-атташе). Мне ответил некто Тимо Вальден: “Яри пока интервью не дает, потому что не определился с будущим. Нужно ждать”. Я ждал, пока сайт “Лахти” не объявил, что контракт наконец-то подписан. Однако отвечать на многочисленные просьбы об интервью и аккредитации на один домашний матч там, похоже, не собирались. Тогда я позвонил главному тренеру команды Илкке Мякеле. “Берите интервью хоть у всей команды. Мне не жалко, — флегматично ответствовал Илкка. — Только предварительно договоритесь с Микой Вильяненом. Адрес его почты найдете на сайте”. Тогда я написал этому Мике. “Спрошу у Яри, когда он вернется из сборной”, — сообщил мне Мика... В конце концов дата была согласована — 11 июня. Старт чемпионата мира. “Эх, Андрюха, а вдруг он окажется совершенно отвратительным человеком. Поедешь в такую даль — и только расстроишься”, — сказал мне Дмитрий Ильич Беленький. Нет, расстраиваться я не собирался. Уже дорос до того возраста, когда понимают, что объект фанатения поклонникам не особо должен. Я даже не собирался выпрашивать у него майку. И все-таки было страшновато. Неужели даже Яри Литманен может оказаться сволочью?.. …На тренировке Яри ни разу не остановился. Когда партнеры переводили дух, он заполнял паузы легкими упражнениями, приседаниями и растяжками. Молодежь Литманена не щадит — постоянно дает ему неточные передачи, за которыми лучший футболист в истории финского футбола покорно бегает. После занятия Яри потренировал пенальти — один из своих коронных номеров. “Поехали переодеваться, а там посмотрим”, — сказал Литманен, закончив занятие. Оказывается, переодевается “Лахти” не на городском стадионе, а в раздевалке тренировочного поля. Примерно в километре от арены. Те, у кого есть машины, везут немоторизованных одноклубников. Яри взял троих в свой джип БМВ. Я поехал с Микой. В раздевалке “Лахти” меня посадили в большой гостиной с телевизором. Обмотанные полотенцами шумные футболисты — в команде в основном молодежь — устраивались на диване. Начинался футбол ЮАР — Мексика. Мякеля нарисовал на большом планшете схему завтрашней игры с “Оулу”. Яри подошел к тренеру, и они полушепотом обсудили что-то — видимо, план на матч. “Здесь толком поговорить не дадут, — закончив летучку с наставником, сказал Яри. — Поехали! Есть один ресторанчик, в котором показывают футбол”. Мы пошли в БМВ Литманена. Там был бардак. На переднем пассажирском грудой лежали обмотка для щитков и прочий футбольный хлам. В багажнике — пять мячей. “Не обращай внимания. Сейчас уберу. Просто всегда беру с запасом. На всю команду”, — объяснил он, очищая сиденье. Мы поехали.

Где ты остановился? — спросил Яри.

— В Тампере. Оказывается, у вас в Лахти все гостиницы забиты. Нагрянули какие-то политики и фестиваль анимэ.

— Это ты неудачно попал. Сейчас здесь съезд влиятельной политической партии. Много лет она была главенствующей в парламенте. А в последнее время потеряла доверие избирателей. Вот собрались думать, что делать.

— Ты внимательно следишь за политикой?

— Я бы не сказал. Просто от нее никуда не деться. Хочешь не хочешь — все равно будешь в курсе. Значит, завтра тоже из Тампере на футбол приедешь?

— Да.

— Мне это знакомо. Сам каждый день езжу из Хельсинки на тренировку. Километров семьдесят в одну сторону. Так что вставать приходится рано. Как в армии.

— А ты был в армии?

— Конечно. Это сейчас все заговорили, что армия должна быть профессиональной. Двадцать лет назад подобное было фантастикой. Все строго. Попробовал бы только кто-нибудь откосить. Нельзя было даже сказать где-то журналистам о том, что армия не нужна. Непременно случился бы скандал. Хотя меня отпускали на просмотры за рубеж. Я ведь тогда уже был лучшим футболистом Финляндии. Но как только возвращался — опять солдат. Ходил, маршировал с автоматом, как все. Теперь спортсменам стало проще. Талантливые футболисты, которые уехали за рубеж до призывного возраста, два первых летних отпуска проводят в армии. Кажется, служба длится для них в общей сложности восемь недель. Но такие поблажки делаются не для всех.

Мы подъехали к ресторану. На пороге Яри (финны говорят грозно: “Яры”) поприветствовали официанты. Народу было полно: все смотрели футбол. “Ой, может мест нет?” — обескураженно произнес Литманен. Оказалось, все-таки есть. Нас повели мимо колонны, увешанной футбольными вымпелами и майками. На стене у нашего столика красовалась еще одна футболка — литманеновская, сборной Финляндии. “У нас есть около часа. Потом должен ехать к своему физиотерапевту. У клуба такого специалиста нет, а в моем возрасте за здоровьем нужно следить пристальнее. Будешь есть?” — спросил Яри. Я заказал кофе. Литти взял салат и какую-то лапшу с креветками. Я включил диктофон.

Интервью

— Насколько заметил, жизнь в вашем “футбольном раю” — штука тяжелая. Команда чуть ли не любительская, а ты ради нее вынужден мотаться между Хельсинки и Лахти. Неужели тебе еще есть, что доказывать? Мог бы закончить давным-давно — как Клюйверт, де Буры, Овермарс — и жить припеваючи…

— Наверное, такая жизнь мне еще не надоела. Футбол продолжает доставлять удовольствие — когда думаю о нем, когда смотрю хороший поединок. Но самые острые ощущения — по-прежнему от непосредственного участия в матче. А для этого каждый день нужно тренироваться — по-другому нельзя. Тем более здесь, в Лахти, я родился, учился футболу. У меня в городе уйма друзей и знакомых. Здесь играл отец. А клуб сейчас в тяжелом положении во всех отношениях. Раньше в Лахти было две команды — “Рейпас” и “Куусюси”. Из-за отсутствия средств городские власти решили их в 1996-м объединить. Не помочь в этой ситуации не могу. К тому же меня все еще приглашают в национальную команду. Так что есть ради чего терпеть.

— Ты и акций “Лахти” купил. Когда рассчитываешь получить отдачу от инвестиций?

— Я это скорее как форму благотворительности рассматриваю, а не как бизнес. Клубу нужна была помощь, за ней обратились ко мне. Не мог отказать. Да и вообще деньги в нашей лиге крутятся невеликие. Большим боссом или великим инвестором себя не ощущаю.

— За кого болел в финале Лиги чемпионов? За “Баварию” или за “Интер”?

— “Болел” — это очень сильное слово. Больше всего обычно переживаю за клубы, в которых играл. Сейчас таких не было. Вообще это только фанаты смотрят на игру исключительно с точки зрения боления. Когда видишь это изнутри, непримиримости нет. “Баварию” тренирует Луи ван Гал, которому я многим обязан. А в “Интере” выступают Снайдер и Киву, с которыми играл в “Аяксе”, Тьягу, с которым пересекался в “Барселоне”. Там же познакомился с Муринью. Все эти люди достойны Кубка чемпионов. Но счастья для всех в футболе не бывает. Кто-то должен проигрывать. Поэтому предпочитаю просто наслаждаться матчем.

— Многие обвиняют Муринью в том, что его команды сушат футбол. Что, имея отменный подбор исполнителей, он использует его исключительно в окопной войне…

— Я бы не сказал, что Муринью постоянно играет в откат. В домашнем матче с “Барсой” ему нужно было создавать задел. И он построил действия команды так, что получил преимущество в два мяча. А в гостях “щелкнул выключателем” — и провел поединок совсем по-другому. И опять выиграл. Очевидно, что тренер Муринью сейчас лучше всех играет по счету. Каким бы этот счет ни был. Некоторым его метод действительно покажется чересчур прагматичным. Но у этого метода есть одно поразительное качество: он действует почти безотказно.

— Ты очень много работал под руководством Луи ван Гала. Видишь разницу между тем ван Галом — аяксовско-барселонским, и нынешним — баварским?

— В больших вещах он остался тем же. И его концепция не сильно поменялась. Однако методы воплощения теперь стали более современными. Думаю, футбол “Баварии” отвечает всем последним требованиям с точки зрения тактики, компактности игры, ритма. По-другому трудно добраться до финала Лиги чемпионов. И он по-прежнему как никто видит потенциал игрока. В его командах легко прогрессировать.

— А как же его репутация диктатора? Даже на официальном DVD “Аякса”-95 есть кадры, на которых ван Гал, собрав команду вокруг себя, орет на питомцев. На тебя в том числе. По-твоему, это нормально?

— По-моему, ван Гал — лучший тренер, с которым я когда-либо работал. У каждого, разумеется, свое мнение. Так вот мое: Луи никогда не ведет никаких подковерных игр с игроками. Всегда честен, конкретен. Его объяснения всегда максимально понятны. Он никогда не требует невозможного. И если ты выполняешь все, что тебе говорят, — у тебя с ним проблем не будет. Никогда. Он и кричит, потому что ему не все равно. Поверь, коуч заботится о футболистах. Он хочет сделать их лучше. Я бы его даже диктатором не назвал. Диктатор не будет слушать других. А ван Гал слушает. И очень внимательно. Когда все думают, что он ругается, он озвучивает конкретные советы, которые могут подействовать. И вообще, кричит Луи не так часто, как обсуждают журналисты. Полагаю, большинство игроков, которые работали под его началом, вспоминают о тренере с благодарностью.

— Когда ты приехал в “Аякс”, тебе было тяжело адаптироваться? Новый язык, менталитет, Амстердам-искуситель…

— Главным для меня было адаптироваться в футбольном плане. Ради этого мог бы стерпеть все, что угодно. Я видел цель, шел к ней. С этой стороны все было просто. Как сейчас помню первую игру в бело-красно-белой футболке. Вышел в матче с “Гоу Эхед Иглз”. Вместо Берхкампа.

— Около года назад Мишель Платини заявил, что “Аякс” никогда больше не выиграет Лигу чемпионов. Ты с ним согласен?

— Когда Рууд Гуллит уходил из ПСВ в “Милан” в 1987-м, он сказал, что эйндховенцы никогда в жизни не выиграют ничего на европейской арене. И в том же сезоне “филипсовцы” взяли Кубок чемпионов. Вспоминаю эту историю, когда кто-нибудь начинает злоупотреблять словом “никогда”. Сам стараюсь этого не делать. В 1995-м в нас мало кто верил. Но мы как-то это пережили.

— Тогда еще не было “дела Босмана”…

— Это верно. Теперь все труднее. И все же это не значит, что “Аякс” можно вот так взять и приговорить к вечным поражениям. Деньги решают, конечно, многое. Но вот у “Интера” их всю дорогу хватает. А за последние 45 лет он лишь однажды брал Кубок чемпионов! “Порту” за тот же период выигрывал трофей дважды. И оба раза это были не “денежные” победы. На поле все равно выходят люди. Сколько денег потратил “Реал” прошлым летом? И сколько титулов он взял? Если у тебя хорошая школа, грамотный тренер, сыгранная команда — в каждом конкретном матче есть шанс. А большие победы и складываются из этих конкретных матчей.

— “Аякс”-95 — одна из ярчайших дружин конца прошлого века — как раз такой случай?

— Обычно приводят именно этот пример. И он действительно хорош. После 1992-го, когда “Аякс” выиграл Кубок УЕФА, команда потеряла больше половины основы. Но следующая генерация оказалась не хуже. А тренер объяснил нам, что делать, очень доходчиво. У нас были и опытные игроки, и ветераны вроде Блинда и Схолтена. В общем, все срослось. Такое бывает нечасто.

— Финал-95 тебе не удался…

— Да уж. За неделю до чемпионата у меня пошла аллергическая реакция непонятно на что. И до того такое случалось. В армии было пару раз. Почти не тренировался. Поэтому играть было тяжело. Час — это максимум, на что меня хватило. Но мы выиграли. А значит, все было не зря.

— После “Аякса” у тебя была “Барселона”, где мало что получилось. Не жалеешь, что в 1997-м все-таки уехал из Амстердама?

— Нужно было принимать трудное решение. Или оставаться дальше в “Аяксе”, или увидеть что-то новое. Выбрал второе. Сейчас не жалею. Хотя, наверное, все сложилось не так, как могло бы. Меня замучили травмы. Но вместе с тем это был фантастический коллектив. Фигу, Ривалдо, Гвардьола, аяксовская диаспора, молодые Хави, Виктор Вальдес, Пуйоль, Пепе Рейна… Большой опыт. Только болельщики меня не любили. Им не нравилось, что в команде много иностранцев. Что поделать: внезапно стать каталонцем невозможно.

— В “Ливерпуле” все было веселее. Знаешь, ты даже попал в список ста игроков, которые потрясли “Коп”. Под не последним, 67-м, номером. И это — всего за полтора сезона, причем не самых выдающихся с точки зрения статистики…

— В “Ливерпуле” отношения с фанатами были гораздо лучше. Этот клуб вообще понимаю глубже. Болел за него с детства. И играть мне очень нравилось. Но тренерский штаб Жерара Улье в Литманена почему-то не верил. Меня все в городе постоянно спрашивали: почему ты так мало играешь? Даже когда забивал в двух матчах подряд, в третьем оказывался на скамейке запасных. Когда уезжал в “Аякс”, мне пришла гора писем и открыток. Не утрирую — огромная стопка. Я первые двадцать просмотрел, а дальше не смог. Да и были там одни и те же пожелания.

— Второй период в “Аяксе” — такой же сложный для однозначной оценки?

— Оценку “не жалею” поставить готов. У нас была отличная команда. Кстати, в нынешнем полуфинале Лиги чемпионов из того состава выступили четыре футболиста — Ибрагимович, Киву, Максвелл и Снайдер. Кто скажет, что это мало?

— Каково тогда твое главное карьерное разочарование? “Ганза”? “Мальме”?

— Если разобраться, то грустить особо не о чем. “Ганза” — замечательный опыт. Помню, что президент клуба приехал договариваться в Амстердам, где я поддерживал форму со второй командой “Аякса”. Такое внимание всегда приятно. Тем более что меня впервые в карьере ожидала борьба за выживание. Хотелось посмотреть, как это бывает.

— Все равно вылетели…

— Команда была так себе. Остановить свободное падение было трудно. Приехал в Росток зимой. И мы едва не удержались в бундеслиге, выиграли пять-шесть матчей. Помню, в решающем поединке с “Шальке-04” мы до последнего вели 2:1, но в добавленное время соперник сравнял счет. Горе прямо повисло в воздухе. По-моему, в тот момент я был единственным футболистом “Ганзы”, который остался стоять на ногах. Остальные рухнули на газон. Таких трагических моментов переживать еще не приходилось.

— А “Мальме”?

— Ну, по скандинавским меркам — это гранд. А мне всегда хотелось поиграть в Швеции. Возможно, это понятно только финнам, но соперничество между странами существует нешуточное. У нас постоянно говорят, что мы во всем ничем не хуже шведов. В футболе — в том числе. Однако это “Тре крунур”, а не мы постоянно играют в мировых топ-турнирах. Так что вновь поехал из любопытства. Там у меня тоже были проблемы с лодыжкой. Но несколько отличных матчей сыграл.

— А в “Фулхэме” ты что делал? Там-то так ни разу и не вышел на поле…

— Меня пригласил Рой Ходжсон. Он тогда параллельно сборную тренировал. Команда стояла на вылет, и наставник делал все, что мог. Вот и меня пригласил. Чем смог — помог. Если исходить из результата, то все правильно Ходжсон сделал.

— В детстве ты подавал огромные надежды и как хоккеист. Трудно было выбрать между футболом и хоккеем?

— Очень. Я и сейчас хоккей люблю. Смотрю немало матчей. Когда был в Америке, несколько раз ходил на НХЛ. У меня там играет пара знакомых. С самого детства знал, что хочу заниматься футболом. Хоккей увлек позже. Вот у меня и выходило: летом футбол, зимой — хоккей. Но постепенно стало очевидно, что нужно выбирать что-то одно. Последнюю зиму я по-прежнему много играл, но тренировался уже значительно меньше. Все силы направил на футбол.

— Отец как-то повлиял на выбор?

— Может быть, но скорее своим примером. Как и многие финны, он совмещал футбол и хоккей. Но его тренер подошел к нему однажды, и объяснил то, что он и так чувствовал: время от чего-то отказаться. Он выбрал футбол. И даже сыграл несколько матчей в национальной сборной.

— Правда, что в “Аякс” тебя сосватал Йохан Круифф? Есть легенда, что в 1991-м он хотел пригласить тебя в “Барселону”, но у него были Куман, Стоичков, Ромарио и лимит на легионеров. Вот Круифф и набрал номер боссов “Аякса”…

— Не могу точно сказать, легенда это или нет. В юности я прошел немало стажировок в различных клубах Европы. Это, кстати, было как раз в армейский период. Отец отпрашивал меня из казармы, и я ездил по Европе — в Швейцарию, Бельгию, Голландию, Англию… Папа объяснил начальству, что после службы я обязательно уеду играть за границу. Поэтому недельные отлучки позволялись. Одна из поездок была в “Барселону”. Круифф действительно наблюдал за мной. В конце сбора подошел и сказал, что, если буду продолжать так же усердно работать, у меня есть шансы стать очень хорошим игроком. А звонил он в “Аякс” или не звонил — не знаю. Спросишь у него, когда будешь брать интервью.

— Следишь за “Аяксом”?

— По мере возможности интересуюсь всеми клубами, в которых выступал. Разумеется, амстердамцами тоже. Но хотелось бы видеть все-таки больше матчей.

— Что скажешь о прошлом сезоне “eredivisie”?

— Что в футболе бывает все. Бывает даже, что команда забивает больше всех, пропускает больше всех, добивается больше всех крупных побед, забивает за сотню мячей — и все равно не становится чемпионом. Хотя не поздравить Стива Макларена нельзя: он проделал отличную работу. У него на редкость сбалансированная дружина.

— Часто видишься с золотым составом “Аякса”-95?

— Хотелось бы чаще. Но у всех дела, семьи. Я и ван дер Сар вообще продолжаем карьеры. При таком графике встретиться сложно. Поэтому обычно только перезваниваемся, рассказываем друг другу новости. Надеюсь, после завершения карьеры будем видеться чаще.

— Кто, на твой взгляд, является лучшим игроком мира?

— Ответ, который ждут все — это, наверное, Месси и Криштиану Роналду. Но мне, честно говоря, тяжело рассуждать на эту тему в отрыве от позиции. В каждом амплуа есть свои герои. И каждый сезон по-новому раскрывает известных игроков. Посмотри, как здорово сыграли в прошлом году Руни и Диего Милито.

— Яри, скажи честно: ты собираешься в ближайшее время заканчивать? В этом сезоне. Или в следующем хотя бы?

— Не знаю. Честно. Живу так уже тридцать лет. От этого трудно отказаться.

— И как тебе это тридцать лет удается?

— Ничего особенного. Качественно тренируюсь, думаю, что ем, как себя веду. Если это вошло в привычку, все делается на автомате.

— А кем ты собираешься быть после завершения карьеры? Тренером?

— Не знаю. Закончу — тогда и посмотрим. Я редко об этом думаю.

— Что делаешь в свободное время?

— Еду на машине из Лахти в Хельсинки. Ну или играю с сыновьями. Свободного времени почти нет.

— Дети собираются продолжать династию?

— Они еще маленькие. Вырастут — пускай сами выбирают профессию. Не буду на них давить. Если они захотят стать спортсменами — прекрасно. Если нет — не менее прекрасно.

— Ты легко нашел контакт с женой Лю — эстонкой по национальности? Между финнами и вашими южными соседями много ментальных отличий?

— Я столько лет жил за границей, что нельзя сказать, что я — такой уж типичный финн. Скорее, европеец. Обитал на протяжении значительных периодов в шести разных странах с различной культурой, учил языки. А уж сколько у меня было партнеров — нигерийцы, аргентинцы, американцы… Понять эстонку после этого — не самая сложная задача.

— Лю говорит по-русски? — Да. Но оценить, насколько хорошо, я, понятно, не могу. В принципе у финнов и бывших республик Советского Союза есть общая черта. Все мы в то или иное время входили в состав российского государства.

— Тебе собираются ставить памятник в Лахти. Как ты к этому относишься?

— Долго думал и пришел к выводу, что статуя футболиста в городе — это хорошо. Не потому, что увековечить собираются меня. Считаю, это даст новый импульс футболу. Больше людей будут обращать на него внимание. Если бы ставили памятник кому-нибудь другому, нисколько не расстроился бы. Важен сам факт отношения к виду.

— Говорят, ты являешься экспертом по европейскому футболу и мастером викторин по этой части. Ван дер Сар в одном интервью заявил, что у тебя крыша от футбола поехала. Правда поехала?

— Не такой уж я знаток. Просто когда ты знаешь больше, чем другие, им кажется, что ты вообще все знаешь. Но это не так. Дело в том, что по приезде в “Аякс”, меня поразило, как много в Голландии изданий про футбол. Книги, журналы, что угодно! В Финляндии тогда ничего подобного не было. Читал взахлеб. Особенно в автобусе на выездах, на сборах. Компьютерных игрушек тогда не было. У нас кто в карты играл, кто спал. А была группа — Блинд, я, потом еще Лаудруп-старший подтянулся, — которая читала. Память у меня неплохая. Заодно и язык учил. Пару раз мы ходили на викторины, что-то отвечали.

— Я приготовил для тебя вопросник по белорусскому футболу. Есть с вариантами, есть без. Проверишь знания?

— Давай без вариантов. Чтобы все было по-честному. (Яри, улыбаясь, просмотрел вопросы.) Некоторые простые, а некоторые сложные.

— И какие простые?

— Самый простой — сколько раз Беларусь играла в финальных турнирах чемпионатов мира и Европы. Ни разу — как и мы. Единственный белорус, игравший в финале Лиги чемпионов, — это Александр Глеб, правильно? Дальше… Финляндия и Беларусь играли дважды — и оба раза вничью. Это я точно знаю. Сам играл. Первая белорусская команда в групповом турнире Лиги чемпионов? БАТЭ? Вот это упустил. И про тренера Виктора Гончаренко тоже. Вот теперь буду знать. Рекордсмен по количеству чемпионских титулов в Беларуси? Не знаю… Минское “Динамо”? Да, можно было бы догадаться. Лучший футболист Беларуси ХХ века? Ну, Глеб, наверное… Алейников? А он белорус, да? Так я не знал. А вообще этого футболиста отлично помню. Он был в составе сборной СССР, которая дважды встречалась с голландцами на EURO"88. В группе выиграла, а в финале уступила. Да, знал бы, что Алейников из Беларуси, наверное, назвал бы его. Потом он в “Ювентусе” играл, верно? Хороший был полузащитник.

— Верно, Яри! Ну, видишь, в принципе репутацию знатока ты подтвердил.

— Я старался.

— Может, расскажешь какую-нибудь смешную историю?

— Да весь футбол в “Лахти” — одна большая смешная история. Посмотри на наш стадион! Эти трамплины… Такое ощущение, что на него зимой прыгают лыжники. Вообще Лахти — это город лыжников, а не футболистов. Раньше еще было туда-сюда. Дерби “Рейпас” — “Куусюси” собирало огромное количество народу. Ну еще в еврокубках туда-сюда. Приходило 5-6 тысяч. Такая атмосфера. А теперь… Поэтому-то мы и зовем его “наш футбольный рай”. Вот посмотришь завтра. “Лахти” — “Оулу” против чемпионата мира. Хорошо, если хотя бы 800 человек придут.

— Тебе не охота смотреть чемпионат мира вместо того, чтобы играть самому? Завязал бы — может, в ЮАР поехал…

— Я уже дважды был на мировых первенствах в качестве зрителя. Во Франции в 1998-м и в Германии в 2006-м. Но, играя, все-таки получаю больше удовольствия, чем глядя футбол. Закончу карьеру — еще насмотрюсь. Хотя поединки чемпионата мира по телевизору стараюсь не пропускать. Вот ЮАР — Мексика — отличный матч. И за Пиенаара можно поболеть. Я смотрю футбол больше как простой болельщик, чем как специалист… Мы сидели уже больше часа. Почему-то казалось, что, когда время истечет, Яри, как обычно, серьезно покажет на часы, скажет “пора” и уедет. Но он все сидел и говорил. А потом я рассказал ему свою польскую историю. “Ого! Напиши про нее в статье”, — заметил Литманен. “Тогда назову статью “Мой друг Яри Литманен”. “Без проблем”, — ответил Яри. В конце концов я сказал: “Ладно, Яри, поезжай к физиотерапевту. Я хочу, чтобы ты играл до пятидесяти лет. Буду за тебя болеть”. “Ладно, — согласился Яри. — Я поехал”. Он ушел. Я сидел, допивал холодный горький кофе и смотрел футбол. И чувствовал, что задал совсем не те вопросы, которые планировал, и вообще весь разговор прошел не так. Но какая теперь разница? Один ответ я выбросил. Мне не понравилась уверенность, с которой Яри назвал испанцев главным фаворитом на победу в чемпионате мира. На следующий день была игра.

Матч

Лахти — действительно город малофутбольный. Здесь красиво. Здесь лес. Здесь лыжная Мекка. Но футбол — ни при чем. Хотя пессимистичный прогноз Литманена насчет зрителей на матче против “Оулу” не оправдался. Пришли 1045 зрителей. Выглядело все очень провинциально. Апофеозом единения с природой стала белка, пробежавшая по пресс-ложе. Кстати, в ней не было ни одного журналиста. Оказалось, они кучкуются в других, более пригодных для просмотра местах. Из Оулу (а это далеко) прибыло пять человек и один флаг. Можете не верить, но в плане понимания игры Яри велик и сейчас. Он не так стремителен, но как отдает в край! Как принимает. Как открывается! На фоне своих партнеров Король Литти по-прежнему король. Партнеры, правда, сомнительны. Но что поделать: их нынче Яри не выбирает. Я просто его идеализирую? Наверное. Но в 39 лет играть по полному матчу, ездить в сборную и быть одним из лучших бомбардиров команды — пускай даже последней в финской лиге — это круто. Но этого мало. Влетел “Лахти” этому “Оулу” крупно — 0:3. Без особых вариантов. Первым из раздевалки вышел нападающий Рафаэл. “Ну как, Литманен ругался?” — “Нет. После матча говорит только тренер. Яри никогда не позволяет себе мешать работе наставника. Хотя он — настоящая легенда. Обычно если ему есть что посоветовать, он делает это только на следующей тренировке…” Яри был злой как собака. Он пулей влетел в раздевалку, наскоро переоделся и вышел: нужно везти немоторизованных партнеров в раздевалку.

— Тебе не хочется побить партнеров палкой?

По лицу Яри кажется, что очень хочется.

— Нет. Я же понимаю: они молоды. Им еще нужно учиться. В том числе на таких дурацких поражениях. У нас есть большие проблемы с атакой, но мы работаем. Чтобы добиться чего-то, нужно терпеть. Таковы правила жизни в нашем футбольном раю.

— В этой команде ты и вправду можешь играть до пятидесяти лет…

— Вопрос только, стоит ли это того… В машину к Яри запрыгнули трое. — Ладно, мы поехали. Когда интервью выйдет, пришли в клуб пару газет. Хотим сделать что-то вроде музея. Нам уже и из Словении прислали, где мы в прошлом году играли в Кубке УЕФА.

— Хорошо, Яри!

Синий БМВ завелся и быстро скрылся за поворотом. Я пошел на вокзал. По дороге думал: а что, если бы и правда Ширер? Или Ридле? Или Заммер? Накрапывал дождик. Было хорошо. На тротуар из кустов ползли улитки.

Андрей Вашкевич и Яри Литманен

Jari_and_Andrey

Сезон 1993-1994. Тактическое занятие

Tactics

Яри Литманен в деле

Jari

Яри обливается водичкой

Jari

Кубок Финляндии - первый трофей Яри

Perviy_trofey

Яри Литманен - капитан сборной Финляндии

Jari_sidit

Яри Литманен с супругой Лю Юргенсон

s_jenoy

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья