ДНИ
ЧАСЫ
МИН
СЕК
Блог Россия-2020

Пенальти «Спартаку» разобрали сами Казарцев и Еськов: ошибка есть, но не явная, а ВАР подтвердил решение только из-за контакта ног (по протоколу – правильно)

«Матч ТВ» провел уникальный эфир, посвященный суперскандальному эпизоду матча «Спартак» – «Сочи»: кроме стандартных пояснений от судейского руководства, нам дали послушать переговоры главного судьи Василия Казарцева с видеоассистентом Алексеем Еськовым, а затем на связь вышли оба арбитра.

Вот главное из официального и – насколько это возможно – взвешенного осмысления ситуации.

Какой главный вопрос задают себе видеосудьи, какова была логика ВАР

Первым ситуацию обрисовал Леонид Калошин. Сначала обозначил, что судья назначил пенальти из-за удара Жиго по ноге соперника. А затем попытался объяснить логику действий ВАР:

«Судья на поле обязан принять какое-либо решение, видеоассистент задает себе глобальный вопрос – есть явная и очевидная ошибка или у судьи есть основания принять такое решение, [какое он уже принял и объявил]. Если ВАР-арбитр понимает, что у судьи были хоть какие-то основания для его решения, в этом случае для фиксации фола, ответ на глобальный вопрос – нет. Основания (в данном случае контакт ног, к тому же Жиго продолжил движение ногой в сторону нападающего) есть – значит очевидной ошибки нет».

Лично Калошин считает, что оптимальное решение в этой ситуации – продолжить игру, не назначая пенальти. Он говорит, что тогда бы ВАР-арбитр после проверки подтвердил и такое решение. Парадокс.

Мы услышали переговоры ВАР-арбитров и их диалог с Казарцевым. Важно: видеоассистент должен был оценить не всю ситуацию, а только контакт

Сам факт, что нам дали послушать общение ВАР – класс, именно про это мы и говорили как про оптимальный выход в ситуации. Расшифровку разговора можно прочитать здесь, на видео ниже выставлен ее таймкод – включайте на 12:00.

Калошин указал на нюанс: Казарцев назначил пенальти конкретно за контакт ноги Жиго с ногой игрока «Сочи» – он расценил это как нарушение. Видеоассистент в такой ситуации, по словам Калошина, должен оценивать именно этот контакт, а не всю ситуацию в целом. ВАР-судьи контакт ног подтвердили, а раз арбитр в поле посчитал его поводом для пенальти, ВАР одобрил это решение. Видеопомощники отменили бы пенальти, если бы обнаружили, что игрок «Сочи» упал вообще без участия Жиго.

Соответственно – достраиваем противоположную ситуацию, которую Калошин не проговорил – если бы Казарцев не посчитал контакт достойным пенальти, ВАР бы точно так же посмотрел эпизод, и точно так же подтвердил решение, потому что по протоколу ВАР изучает не ситуацию в целом, а конкретный повод для решения.

Еще одна мысль, которую постарался донести Калошин: видеоассистент проверяет не игровую ситуацию, а решение судьи. Определять, тянет ли контакт на пенальти, должен судья на поле. Если бы контакта не было вообще, была бы стопроцентная ошибка – тогда бы ВАР-судья вмешался. Но раз контакт в ногах есть, движение Жиго есть – значит нет явной очевидной ошибки, поэтому видеоассистенты не стали отменять 11-метровый.

«Таким решением Еськов подтверждает, что исходное решение Казарцева – не явная и очевидная ошибка», – подытожил Калошин.

Казарцев сам объяснил свою логику: контакт ног был, основания наказать Жиго тоже, но по видео ясно – движение было не такое акцентированное

Василий Казарцев вышел в эфир по видеосвязи, он был где-то на улице в Воронежской области.

Слушаем объяснение главного арбитра с незначительными сокращениями:

О собственных эмоциях: «Никому не пожелаю проснуться утром и оказаться известным таким путем – массового прессинга в медиа. Но это наша работа, мы знали на что шли и должны быть к этому готовы. Не знаю, в чем конкретно меня обвиняют и какие вопросы [на полиграфе] попытаются задать. Официальных писем, вызова на детектор лжи я не получал».

О том, как видел главный эпизод: «Я находился неподалеку от штрафной площади, момент единоборства игрока «Сочи» и Жиго был для меня как на ладони. Я понимал и понимаю всю ответственность своего решения, ключевого решения, в конце матча, тем более второго в ворота одной команды. Должен был принимать решение, только если уверен в нем на 100%. У меня эта уверенность была.

Видел, что игрок «Сочи» первый на мяче, выигрывает единоборство, пробивает по воротам. А защитник «Спартака» Жиго своей правой ногой, продолжая ею движение вперед и не успевая к мячу, попадает в левую ногу нападающему «Сочи». Косвенный признак: ноги игрока «Сочи» уходят в правую сторону, корпус – в левую, все в такт удара ноги Жиго по ноге нападающего.

Да, момент, можно сказать, нетипичный: многие думают, что игрок «Сочи» уже совершил удар, и все, что происходит дальше, не считается. Это не так. Действия защитника продолжают оцениваться арбитром на предмет нарушения правил. И по мне, были основания наказать Жиго за нарушение по неосторожности. Это то, что я видел на поле, что сообщил помощнику по коммуникационной системе».

О впечатлениях, когда сам посмотрел видео после матча: «Я абсолютно понимаю мысли помощника [Еськова]. Увидел на повторе те элементы, о которых уже говорил: есть удар по воротам, есть движение ноги Жиго, есть контакт внизу. Единственное отличие от впечатлений вживую – интенсивность движения Жиго. Она была не такая высокая и акцентированная, как я посчитал, находясь в той позиции.

Сегодня в медиа была фотография, где как раз момент контакта с попаданием ноги Жиго в ногу игрока Сочи. Если оценивать ту картинку, тоже есть элемент нарушения правил. С точки зрения моего общего восприятия момента после взгляда вживую и после видеоповтора, основания есть как для назначения пенальти, так и для продолжения игры.

Я могу честно признаться: да, наверное, оснований за продолжение игры по итогам просмотров со всех ракурсов, со всех сторон, больше, но это не явная и очевидная ошибка, когда все говорят, что нет вообще шансов на назначение пенальти, а судья обязан был продолжить игру. Вот с этим я не согласен.

Об общении с ВАР: «Я понимаю Алексея [Еськова], я тоже работаю на системе ВАР. Видеопомощник должен быть абсолютно уверен в ошибке судьи в поле. Я объяснил Алексею, что был удар Жиго по ноге нападающего. Это и произошло на самом деле. В этой ситуации Алексей по протоколу не мог отправлять меня смотреть повтор – это не явная и очевидная ошибка.

Финальный спич о грубости в медиа: «Господа, задумайтесь, что вы говорите и творите в медиапространстве, к каким последствиям для здоровья и психологического состояния окружающих нас людей это может привести. Опомнитесь. Я, прежде всего, говорю о наших родственниках, детях, родителях. Люди, россияне, давайте будем людьми. С уважением и миром ко всем».

Еськов подчеркнул: решения ВАР нельзя обосновать духом игры, все только по протоколам (иначе отберут лицензии)

Алексей Еськов следом тоже появился в эфире – он был не так многословен, гораздо меньше настроен на откровения, но кое-что тоже проговорил.

О действиях во время просмотра: «Мы обязаны идти по протоколу ВАР. Вмешиваемся мы только в очевидных ситуациях – каким бы мне самому этот момент ни казался. Это неочевидная ситуация, непростой эпизод для арбитра. Больше не пенальти, чем пенальти. Что бы мне ни казалось, я обязан следовать протоколу. Когда я выполнял функции ВАР, смотрел, был ли контакт. Когда оценил контакт с разных ракурсов, был обязан следовать решению судьи. Это его трактовка ситуации.

О духе игры и восприятии момента как бывшего футболиста: «При работе с системой ВАР мы вынуждены [действовать, не обращая внимание на дух игры], иначе у нас отнимут лицензии, потому что все переговоры отправляются в ИФАБ».

Казарцев все-таки совершил несколько очевидных ошибок – методических: поздно свистнул, рано принял позу общения с ВАР

Леонид Калошин, подводя итог, подчеркнул: Виктор Кашшаи признал решение Василия Казарцева ошибочным, но он не говорил о явной и очевидной ошибке. Фактически признал эпизод спорным и сказал, что сам бы выбрал вариант не назначать пенальти – то есть босс судей говорил об области решения арбитра на поле, оперативной трактовке эпизода. В своем ночном пояснении он не говорил про претензии к ВАР (упомянул только дополнительное разбирательство) – что тоже подтверждает логику Кашшаи: ошибка есть, но не вопиющая.

Чтобы легче было осознать спектр вариантов, представим четыре возможных отправных точки:

1) Явно нет пенальти

2) Спорный момент, скорее нет пенальти

3) Спорный момент, скорее есть пенальти

4) Явно есть пенальти

Казарцев и Калошин настаивают: неправильно думать, что скандальный момент – из четвертой категории, они с Кашшаи относят эпизод ко второй или третьей. Поэтому у них и нет претензий к ВАР – они бы были, если бы речь шла о четвертой категории «явно есть пенальти».

Однако руководитель ВАР указал на две заметных ошибки Казарцева – они методического характера.

Первая – он дал свисток только примерно через четыре секунды после контакта.

Вторая – показал жест, прислонив правую руку к устройству связи еще до того, как к нему обратились видеоассистенты. Он должен был устанавливать мяч на точку, расставлять игроков – организовывать пенальти и ждать обращения. Калошин назвал это шероховатостями в коммуникации и списал их на то, что вся система полноценно работает совсем недавно.

Фото: кадр трансляции «Матч! Премьер»; РИА Новости/Александр Вильф

Судьи, которые прибили «Спартак»: Казарцев писал Шойгу, смешил Дзюбу и Карпина, Еськова Федун назвал зенитовским

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья